Чтение онлайн

Разговоры с Тайлером и без того требовали огромного напряжения: Грэйс опасалась ненароком сболтнуть лишнее, да и вообще присутствие этого человека по непонятной причине выводило ее из равновесия.

Он невероятно привлекателен, красив особенной, мужественной красотой: четко очерченный чувственный рот, безупречная линия скул, темные густые брови и черные как ночь глаза буквально пронизывают насквозь. Грэйс не была маленького роста, но, разговаривая с Тайлером, ей приходилось задирать голову.

Грэйс вела мысленный спор сама с собой. Она организовывала коктейли для промышленных магнатов, устраивала деловые обеды биржевым воротилам и сенаторам, в ее ресторанах ужинали голливудские знаменитости, нередко восхищавшиеся ее красотой. Но при этом девушке удавалось всегда сохранять полный самоконтроль, она нисколько не робела в присутствии сильных мира сего.

А вот Тайлер внес сумятицу в ее мысли, даже не прикоснувшись к ней. А когда прикоснулся...

Кажется, она теряет рассудок. Не исключено, что после поцелуя в кабинете она выглядит взъерошенной. Да и помада на губах явно пострадала. Девушка направилась в туалетную комнату приводить себя в порядок. Десять секунд спустя она влетела в зал и, схватив за руки Эдди и Сару, поволокла их за собой. Настежь распахнув дверь дамской комнаты, она воскликнула:

– Вы видели это?!

Сестры молча переглянулись, и Сара осторожно спросила:

– Да. А в чем дело? Тебе не нравится?

– Не нравится?!
– Грэйс как зачарованная рассматривала небольшое уютное помещение. По стенам, окрашенным в нежно-голубой цвет, были развешаны веночки из цветов, комнату освещали несколько маленьких бра. В углу - изящная раковина и полочки. Мраморный пол являл собой причудливую мозаику.
– Да я бы ушла из зала ужинать сюда - так здесь красиво!

– Я рада, что тебе понравилось, - отозвалась Эдди.

– Кто из вас занимался оформлением? Или это была ваша мать?

– Не угадала, - ответила Сара с хитрой улыбкой.

– Неужели Тайлер?
– изумилась девушка.

– Он самый.
– Эдди отбросила назад прядь непокорных вьющихся волос.
– Брат годами слушал наши описания отвратительных женских туалетов в чикагских барах. Он заявил, что не даст нам повода говорить так о его заведении.

Вот какой мужчина ей нужен - красивый, трудолюбивый, прислушивающийся к мнению сестер. Грэйс даже не заметила, что рассуждает вслух, пока девушки не рассмеялись.

– Кажется, Грэйс положила глаз на нашего Тайлера, а, Эдди?

– Еще бы. Надо как следует проверить ее и убедиться, что она достойна братца, - пошутила Эдди.
– Рассказывай, Грэйси, где ты выросла?

Хорошо ли училась в школе? Нет ли в семье наследственных заболеваний?

– Неплохой вопрос, сестренка, - подхватила Сара.
– Потому что только сумасшедшая может увлечься нашим братцем. Хоть он и красавец.

– Но вредный, не забывай это. Он бывает невыносим и...

– Послушайте, - прервала Грэйс, - я вовсе не положила глаз на Тайлера.
– Она понимала, что сестры шутят, но не могла сдержаться.
– Мне не нужен ваш брат, и потом, увлечься шефом - это крайне неуместно и предосудительно.

Лицо Сары мгновенно побледнело, и Грэйс поняла, что чем-то ее задела.

– Извини, - произнесла она, глядя девушке в глаза, и поспешила переменить тему.
– Нам надо приготовиться к работе, бар откроется с минуты на минуту.

– Конечно, - ответила Сара и быстро ушла в зал.

Грэйс обернулась к Эдди, но та беспомощно пожала плечами.

– Я подозревала, что у нее история с шефом. А твоя фраза лишь подтвердила мою догадку.

– - Эдди, мне очень жаль.
– Грэйс не представляла, как загладить вину перед женщинами, которые были так добры к ней. Она повела себя невоспитанно и грубо.
– Я вовсе не хотела обидеть Сару. Я ведь говорила о себе, я даже не знаю, где она работает.

Эдди дружески похлопала Грэйс по плечу.

– Не беспокойся, ты действительно не могла ничего знать, а мы все немного нервничаем сегодня. Вот-вот налетит воронья стая.

Оставалось еще одно дело, которое Грэйс решила непременно уладить до открытия. Она поспешила на кухню, собрав всю свою храбрость.

Сюзанна занималась брокколи.

– Миссис, мм...
– начала Грэйс, поняв вдруг, что не знает их фамилии.
– Сюзанна, простите меня...

– Я ощущаю себя совсем старой, когда люди обращаются ко мне "миссис Тайлер", поэтому не зови меня так.

– Хорошо, - смущенно пробормотала Грэйс. Выходит, Тайлер - фамилия вашего сына?

– Да.

– А какое у него им"?

– Ох уж этот мальчишка, - нахмурилась Сюзанна.
– Я дала ему такое красивое имя, а он не хочет его носить. Моего сына зовут Кристофер.

– Странно. Кристофер - очень даже приятное имя. Почему оно ему не нравится?

– Это все из-за второго имени, - еще больше нахмурилась Сюзанна.
– У меня, наверное, что-то случилось с головой после родов, длившихся восемнадцать часов. Я, видимо, бредила, находя имя Робин очаровательным.

– Кристофер Робин?
– Грэйс с трудом подавила улыбку.

– Да, мальчик из сказки про Винни-Пуха. Но мой сын обиделся. С самого раннего детства он отзывается только на имя Тайлер.

Грэйс не сразу вспомнила о причине своего визита на кухню.

– Я хотела принести вам свои извинения. Я вовсе не желала обидеть вас и поставить под сомнение ваши кулинарные способности.
– Голос девушки звучал горячо и искренне.
– Мне очень приятно видеть, как ловко вы распоряжаетесь здесь.

– Распоряжаюсь?
– Сюзанна рассмеялась, и нежность озарила ее лицо.
– Ты совсем не знаешь моего сына, если думаешь, что он может позволить здесь распоряжаться кому-либо, кроме него.

Этот бар - его детище.

– Да, мэм, я совершенно не знаю вашего сына, произнесла Грэйс разочарованным тоном. Она нервно поправила волосы, приказав себе успокоиться.
– Я не знаю его, не имею на Тайлера никаких видов и уж точно не намерена увлечься им! Каждое свое заявление Грэйс подкрепила взмахом указательного пальца, тотчас устрашившись собственной вспышки.

– В таком случае, что за поцелуй видела я через полуоткрытую дверь?

– О боже, я боялась, что вы заметите это.

– Я не могла не заметить.
– Сюзанна потянулась за большим стальным черпаком, висевшим на стене.
– И сейчас ты пытаешься убедить меня, что этот поцелуй ничего не означает. Верно?

Прикусив нижнюю губу, Грэйс вдруг осознала непреложную истину: она постоянно думает о Тайлере и пришла сюда, чтобы уверить Сюзанну, что злосчастный поцелуй являлся не более чем минутной слабостью, не затронувшей ее сердца.