Чтение онлайн

— А ты кто, пролетарий или революционер, что ли? — презрительно ухмыльнулся Санчес.

Неожиданно Анвар посмотрел на него прямо и пронзительно.

— Сам как думаешь? — спросил он, при этом его «капказский» акцент разом куда-то исчез. — Интересно, кем ты меня считаешь? Чуркой? Черным? А у меня, между прочим, мама — русская. Когда я в школу пришел, не очень хорошо по-русски говорил. Надо мной все смеялись. Тогда про тех, кто русский плохо знал, говорили: «Он вчера с гор спустился». Про тех русских, кто местный язык не знал, худо не говорили. Это было нормально. Обычная политика колониальной империи. И что от вашей империи осталось? Куча мусора, которая с каждым днем все уменьшается. Скоро совсем исчезнет, как только нефть подешевеет или американцы водородное горючее придумают. А сила моего народа, сила родовых отношений, религии, нации — вечна. Я — варвар. Моя миссия, если хочешь, состоит в том, чтобы окончательно сокрушить Российскую империю. Сейчас она уже стоит на коленях. Раком стоит. Подходи и трахай, кто хочет. Лишь «бабки» плати вашим правителям. Осталось сделать контрольный выстрел. И я его сделаю.

Санчес посмотрел на оратора со смесью уважения и сомнения.

— Но тогда почему ты хочешь взорвать рынок Мусы, а не Кремль?

Взгляд Анвара вдруг снова стал блудливым и хитрованским.

— А ты можешь взорвать Кремль? Нет? Я так и подумал. Поэтому прошу взорвать хотя бы рынок. Ты ведь в шахматы играешь, да? Тогда зачем спрашиваешь? Не все сразу. Сначала рынок, потом Кремль. Ты взрывчатка хотел? Получил? Хороший взрывчатка, пластилин-взрывчатка! Много взрывчатка. Теперь взрывай кого хочешь. И получил ты ее бесплатно. За то, что ключи от дядиной квартиры дал. И еще я у тебя совсем фигня прошу — немножко Мусу взорвать. Так берешь или не берешь?

— Согласен, — вздохнул Санчес. — Давай.

Ему бы радоваться, но тягостное ощущение предстоящей беды не отпускало. Он чувствовал, что заключил сделку с дьяволом.

Анвар одобрительно похлопал его по плечу.

— Взрыватели получишь у моего человека, так надежнее. Работать будете вместе. Найдешь его на рынке. Спросишь Алана из службы безопасности.

Утром ни свет ни заря Крюкову позвонил дежурный по его родному управлению Алеша Попович.

— Слухай, Крук, тут до тябэ по городскому тяляфону цялый дзень какой-то сябр дозваниваца, — сообщил он. — Дать ему твой мабылный тяляфон?

— Ты ему лучше номер моего мобильного дай, а сам «тяляфон» мне еще пригодится, — поправил сыщик. — А что за «сябр»? Не представился?

— Ня знаю. Он гаварыт, пырыдай, что званыт тот, кому Крук на рынце галошей сыняк пид глаз поставил.

— Может не галошей, а кедой? — уточнил опер.

— Та какая разныця? Мабуть и кэдой.

— Давай скорее. Жду его звонка! — заорал сыщик.

Через секунду мобильник Крюкова исполнил арию Папагено из оперы Моцарта «Волшебная флейта». А не какую-нибудь «Бригаду», между прочим. Сыщик нажал кнопку связи.

— Опер Крюк на проводе.

— Это Алан, — представился рыночный знакомец. — Есть срочное дело. На рынке заложена бомба.

Приезжай, как сможешь, чем быстрее, тем лучше. Тут заваривается что-то нехорошее.

— Ты знаешь место, где лежит бомба? — спросил опер.

— Знаю. Я сам ее туда заложил, — успокоил его Алан. — Буду ждать тебя возле калитки. Ты помнишь, куда она выходит?

Крюков помнил. Через пятнадцать минут он остановил «рябуху» в проезде позади рынка. Алан ждал его у забора. Он рассказал сыщику, что накануне вечером к нему заявился какой-то придурок в камуфляже и майке с портретом Че Гевары и сказал, что его зовут Санчес и что Алан должен помочь ему заложить бомбу на рынке. Потом позвонил Анвар, подтвердил, что это не бред сумасшедшего и сказал, где можно найти взрыватели.

«Значит, Санчес все-таки снюхался с Анваром», — печально подумал сыщик.

— А где Муса хранит наркоту? — спросил он.

— Наркотиков здесь нет. Анвар вывез их этой ночью. И на это место приказал заложить бомбу.

Крюков посмотрел на нового союзника с недоверием.

— Он что, считает Мусу законченным дураком? Неужели тот не поймет, что во время взрыва на складе было пусто? Тут и экспертизы не надо.

— Муса ничего не поймет, потому что умрет. Бомба, склад и его кабинет — все это в одном месте. Когда он войдет туда и сядет на стул, цепь замкнется, и все взлетит на воздух. Собственно, он уже там.

Опер удивился.

— Тогда почему до сих пор нет взрыва?

— Я разомкнул цепь в другом месте, — пояснил Алан.

Из-за забора, окружавшего рынок, вдруг послышался грохот. Но это был не взрыв. Такой шум мог бы издавать слон, окажись он в посудной лавке. Очень большой слон в очень большой лавке. Размером с рынок.

Алан быстро отпер калитку и вслед за сыщиком оказался на территории рынка. Здесь творилось что-то неописуемое.

8

По рынку несся, сметая все на своем пути, настоящий поток. По своей разрушительной силе он уступал разве что цунами. Бритоголовые парни с перекошенными от злобы лицами крушили, ломали и опрокидывали отдельные палатки и прилавки, били витрины, а заодно продавцов и покупателей. Доставалось, главным образом, черным, но и коренному населению кое-что перепадало на орехи.

Охрана рынка даже не пыталась организовать сопротивление, отступила к складам, где и закрылась. Покупатели разбегались, продавцы от них не отставали. Анвар любовался происходящим из машины с противоположной от рынка стороны улицы и весело смеялся. Вдоволь натешившись, он посмотрел на часы и удивленно вскинул густые черные брови.

«Почему нет взрыва»? — забеспокоился он.

Алан и Крюков наблюдали за погромом, просунув головы в приоткрытую калитку.

Неожиданно сзади в их спины ткнулся какой-то тип. Оглянувшись, сыщик увидел Санчеса. Но тот не обратил на него ни малейшего внимания, а пристал к Алану:

— Почему она не взрывается?!

Алан оттолкнул его так, что экстремист-антифашист отлетел к сложенным у забора пустым коробкам.

— А тебе что, очень хочется взрывов, грома, фейерверка? Придурок! Открою тебе великую тайну. Я разомкнул цепь, поэтому взрыва не будет.

Санчес не то зарычал, не то зарыдал. Судя по всему, у него началась истерика. Как же, не дали подвиг совершить!

— Предатель! Я сообщу Анвару!

Крюкову надоело выслушивать весь этот бред, и он сгреб революционера за шкирку.

— Что ты тут лепечешь?! А ну-ка, террорист долбанный, лапы в гору! Ты арестован. Ты имеешь право молчать, кричать, избирать и быть избранным, в самодеятельности участвовать. Что еще? Право на труд, право на лень… нет, не помню.

С воплем отчаяния Санчес рванулся, оставив в кулаке сыщика кусок камуфлированной материи. Растолкав обоих противников, он рванулся на территорию рынка и устремился в самую кутерьму.

— Куда бежит этот идиот? — в недоумении спросил опер Алана.

— Бомбу взрывать, — ответил тот. — Но я не только цепь разомкнул, но и со взрывателем поработал. Часы отключил. Вряд ли у этого идиота найдутся батарейки. Да и заряд там пустяковый — граммов двадцать, не больше…

Тем временем не на шутку рассерженный Анвар, сидя в машине напротив рынка, раз за разом нажимал кнопку дублирующего радиовзрывателя. Но взрыва по-прежнему все не получалось. Это было скверно. Если взрыва не произойдет, а Муса останется жив, он поймет, что Анвар его обчистил. Но даже если Мусу убьют, а взрыва не будет, то труп хозяина рынка не пострадает от взрыва и с точностью визитной карточки укажет на заказчика — Анвара. В любом случае взрыв нужен до зарезу. А потом он разберется с обоими предателями — и с Аланом, и Санчесом.