Чтение онлайн

И его. А он еще и пропал, блять, куда-то.

В мозгу снова всплыла картина произошедшего, причиняя мне невероятную боль. Я на самом деле, блять, думала, что он чувствовал то же, что и я. Была как загипнотизированная, околдованная его чарами. Я была живой. Неужели я всё это выдумала? Или мне показалсь?

Я встала и подошла к шкафу, чтобы взять полотенце, чистые вещи и белье. Затем я открыла дверь и на цыпочках прошла до конца коридора в ванну. Перед тем как аккуратно закрыть дверь, я осторожно проверила, нет ли ее на кухне. Никого, только дым доносился из-за двери в коридоре.

Я набрала ванну настолько горячей воды, насколько это было возможно. Затем залезла в нее, наслаждаясь тем, как кипяток касался моих ног, я наблюдала за тем, как они становились опасно розовыми. Вчерашним вечером я была в ванне в течении нескольких часов, дрожа в кипящей воде на своих разбитых коленях, просто позволяя боли разлиться по моему телу. Я лежала так до тех пор, пока моя кожа не сморщилась как нерасколотый грецкий орех. Вода защищала меня. Сейчас я снова легла и сжала лицо руками, наблюдая, как пар окутывает зеркало.

После этого я одела свои рваные черные джинсы и футболку с Сидом и Нэнси. Затем я аккуратно накрасила ресницы и нанесла подводку, наблюдая, как мои глаза становятся большими и дымчатыми. Я втерла увлажняющий крем в кожу, посмотрев на веснушки на носу - последнее напоминание о маленькой девочке Эффи. Больше не ребенок, это уж, блять, точно.

Я расчесала влажные волосы и присела на край ванны, проведя по ней пальцами. Я взяла мокрое полотенце и запихнула его поверх других. Затем я открыла дверь. Она стояла прямо передо мной. Ее волосы были небрежно собраны в хвост, и лицо выглядело усталым и хмурым.

– Эй, - сказала она осторожно, - хорошо помылась?

Я кивнула, сжав губы.

– Здесь есть чай?
– сказала я, поразив себя звуком своего голоса.
– Я правда хочу чашку чая.

Она подняла глаза с надеждой.

– Конечно, - сказала она, - я бы тоже не отказалась.

Я села на кухне, сложив руки на коленях. Я обычно так сидела, когда была ребенком, и что-то меня расстраивало, Тони пытался обидеть меня или что-то еще. Мама просто ходила по кухне, готовя для меня: горячий шоколад, вареное яйцо...молча успокаивая меня.

Она поставила чашку чая напротив меня. И потом сэндвич. Она нашла единственный мягкий белый хлеб во всей Италии, очевидно. Там была ветчина, сыр и соленый лук. Мое любимое. Я проглотила, не желая признавать этот жест, но чувствуя, что все же я сделала это. Мама села со своей чашкой чая и надела очки, чтобы прочитать документ, который, похоже, был официальным. Я жевала, смотря на то, как она пытается это вникнуть в смысл документа.

– Это о Флоренс?- сказала я в конце концов. Она посмотрела на меня и вздохнула.

– Вроде того. Только что-то я тут ни черта разобрать не могу...

Она усмехнулась.

– Не надо было мне соглашаться на это. Но Флоренс сама сказала мне, что хочет, чтобы именно я в этом разобралась...

Она сняла свои очки и сказала:

– Я не могу поверить, что Флоренс действительно умерла.

– Я скучаю по ней, - сказала я.
– Хотя мы даже и не знали ее особо.

Я взяла вторую половину своего сэндвича.

– Просто она из тех особенных людей, понимаешь?

Мама улыбнулась.

– Да, - сказала она, - она была такой.

Она смотрела на то, как я ем.

– Эффи, - начала она.
– Нам надо поговорить.

– Не хочу, - быстро сказала я, мои пальцы впились в сэндвич.
– Не могу.

– Ладно, - она сделала глоток чая.
– Но, может, это поможет.

– Поможет кому?
– я отложила еду.

– Нам обеим.

– Какое мне дело до того, что тебе поможет?
– спокойно сказала я.
– Поговори с ним. Я уверена, что он - настоящая опора.

– Мы оба чувствуем себя ужасно.

– Ох, тебе нужно было сказать это раньше, - я злобно улыбнулась.
– Потому что это, бля, все меняет.

– Альфредо думает, что ты замечательная, - мама продолжала, нервничая.
– Он думает, что мог запутать тебя, проводя с тобой столько времени.

Она сглотнула.

– Он действительно хотел этого, но не... Я имею в виду, что он тебе в отцы годится! Он не думал, что ты можешь неправильно истолковать его интерес.

– Он терся своим членом об мою задницу, мама!
– сказала я, глядя ей в лицо в ожидании ответа.
– У него был ёбаный стояк только от одного взгляда на меня!

Я отодвинула тарелку.

– Я думаю, что тут пиздец как сложно неправильно истолковать интерес, неправда ли?

Она смотрела на меня осторожно, чтобы не показать никаких признаков боли. Я знала этот взгляд, потому что сама постоянно его использовала. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Он мужчина, когда перед ним крутит задом хорошенькая девушка, без стояка не обойтись.

Она становилась раздраженной. Отлично. Я устала от Святой ёбаной Антеи.

– Он делал это с твой обвисшей старой задницей?
– спросила я беззаботно.
– Или ему нужна виагра, чтобы у него встал?

Она хлопнула ладонью по столу.

– Иногда, - сказала она, ее трясло от злости, - мне за тебя ужасно стыдно.

– Возможно, - я кивнула.
– Но ты никогда в этой ёбаной жизни, даже если я оголю свою жопу перед гробом Фло, не будешь стыдиться меня больше, чем я тебя... Ты невнимательная, эгоистичная сука, - я остановилась, глядя на нее.
– И если ты думаешь, что это только мое мнение, спроси у папы.

Она опустила голову, давая мне хороший обзор на свои темные корни волос, с очевидными пятнами седины.