Чтение онлайн

Титч, одетый в красный комбинезон участника “Формулы-1”, испещренный логотипами разных компаний, сегодня явно имеет дела поважнее: со всех сторон ему машут, гримасничают и посылают любовные взгляды девушки.

— Ну и где она? — спрашивает он нетерпеливо.

— Вон там, — показывает Джефф своим пальцем разлагающегося трупа. — Рядом с кабиной диджея, видишь?

Титч сжимает губы и, поднявшись на цыпочки, тянет шею в ту сторону, куда показывает Джефф. Скиппи внутренне корчится. Сейчас он узнает ее имя! Мечта обретет реальность! А хочет ли он этого? Он даже сам не знает…

С ней три другие девушки — американская солдатка с умными, острыми чертами лица, аквалангистка в облегающем водолазном костюме и толстушка в каком-то невероятно объемном бальном платье в викторианском стиле, которое постоянно сползает у нее с плеч. Они вчетвером стоят рядышком и о чем-то беседуют; глаза Девушки с Фрисби все время перебегают от танцплощадки к двери, как будто она кого-то ждет.

— Лори Уэйкхем, Джанин Форрест, Шэннан Фицпатрик, Келли-Энн Доуэни. — Титч скучающим голосом отбарабанивает имена девушек. — Наверное, вы говорите о Лори Уэйкхем — это она в белом платье.

Лори.

— А кто она? — спрашивает Джефф.

— Я же только что сказал: Лори Уэйкхем!

— Нет, я о другом: кто она вообще такая?

Титч пожимает плечами:

— Ну, самая обычная принцесса из Фоксрока.

— У нее кто-нибудь есть? — спрашивает Марио.

— Понятия не имею, — равнодушно говорит Титч. — Я видел ее в разных компаниях в “Л-А Найтс”. Не знаю, есть ли у нее парень. Она ведет себя так, как будто никто ее недостоин.

— Фригидная, — комментирует Марио.

— Значит, ты хочешь сказать, Титч, что Скипфорд просто впустую тратит время, да? — истолковывает его слова Деннис. — Ты хочешь сказать, что если Скиппи о ней мечтает, то это все равно что какая-нибудь мразь или дрянь будет мечтать о Жизель? Как будто какая-то склизкая дрянь или водоросль начет подкатывать к Жизель и говорить ей, мол, надевай пальто?

— Да он вовсе не хочет ничего такого сказать, — вмешивается Джефф. — Он просто говорит, что она держит себя так, как будто никто ее недостоин. Но это только потому, что она до сих пор не знакома со Скиппи.

— А что такого особенного в Скиппи? Нет, ты не обижайся, Скиппи.

— Ну, например, он же хороший пловец — разве нет? А еще он… Он почти закончил “Страну надежд”, да?

— На самом деле, — вдруг вспоминает Титч, — на прошлой неделе я пару раз видел ее с Карлом.

Вдруг все разом умолкают — как будто все слова вдруг засосал какой-то чудовищный вакуум.

— Я видел их однажды в торговом центре, — говорит Титч, ничего не замечая, — а потом еще раз рядом с “Тексако”. Не знаю, какие у них отношения. Могу спросить, если нужно.

— Отличная идея! Спроси об этом Карла — и он сюда заявится и расквасит морду Скиппи, тогда мы точно узнаем, что ее уже застолбили.

И, как будто почувствовав на себе взгляд, толстуха в злополучном платье оглядывается и щурится в сторону компании ребят; тут Титч незаметно скрывается в толпе.

— Сочувствую, старик, — говорит Найелл.

Скиппи смотрит в пол, словно разглядывает осколки своей разбитой жизни.

— Мне кажется, тебе нужно просто подойти и поговорить с ней, — советует Рупрехт.

— Жирный болван, ты слышал, что сказал Титч? — набрасывается на него Деннис. — Он же сказал, что видел ее с Карлом. Ключевое слово здесь — Карл. А это означает: или убирайся подальше, или начинай рыть себе могилу.

— Он же сказал, что только видел ее с Карлом, — поправляет его Рупрехт. — Ведь могут быть сотни причин, почему они оказались вместе.

— Ну конечно. Наверно, они вместе посещают клуб филателистов.

— Может, уже хватит об этом? — безутешно говорит Скиппи.

— Но с Карлом! — говорит Рупрехт. — Да кто бы захотел крутить любовь с Карлом?

— Идиот! Так устроены девчонки, — презрительно говорит Деннис. — Чем больший ты козел — тем длиннее очередь из девок, желающих тебе отсосать. Это научный факт!

— Нельзя просто так сказать, что нечто является научным фактом, — возражает Рупрехт.

— А я вот взял и сказал, толстожопый! Что ты-то об этом знаешь? Тебе-то кто-нибудь когда-нибудь отсасывал, а?

— Твоя мать, — шепотом суфлирует Рупрехту Джефф.

— Твоя мать, — говорит Рупрехт Денису.

— Мачеха, — хмуро уточняет Деннис.

— А может быть, Рупрехт и прав, — говорит Найелл. — И вообще — разве Карл здесь?

— Ну, может, хватит уже об этом говорить? — протестует Скиппи.

— Нет, ну если они парочка — значит, они бы и здесь были вместе, разве нет?

— Мне кажется, существует единственный способ установить истину: если Скиппи подойдет к этой девушке и поговорит с ней, — повторяет Рупрехт.

— Да заткнитесь вы все наконец, мать вашу! — кричит Скиппи. — Почему вы не можете просто взять и заткнуться?

Они удивленно замолкают, и некоторое время стоят молча. Потом Марио, отпустив какое-то сальное замечание насчет девок, поворачивается и самозабвенно погружается в гущу танцующих, за ним, уже посмеиваясь, следуют Деннис с Найеллом. Рупрехт похлопывает Скиппи по плечу, а сам еще раз украдкой глядит на часы. Скиппи смотрит на Лори. Остальные две девушки одновременно что-то говорят ей; она кивает, но как будто не слушает, с бешеной скоростью нажимая большим пальцем на кнопки телефона. Лучше бы он никому никогда не говорил про нее, сам ничего не знал бы о ней — тогда бы он мог продолжать смотреть на нее в телескоп, как раньше. А теперь — правильно Деннис сказал: хотя она здесь, рядом, но она для него — все равно что на другом конце света.

— Не сдавайся, Скиппи, — бубнит прямо ему в ухо голос Джеффа. — В Хэллоуин происходят странные вещи…

И тут, прямо посреди гитарного рывка в “Отеле ‘Калифорния’”, одного из любимых шлягеров Уоллиса Уиллиса, музыка замолкает, свет гаснет, и в этом междуцарствии тьмы вдруг раздается оглушительный удар грома, словно какое-то огромное, бесформенное черное животное зарычало прямо у них над головами. Все весело кричат. Скиппи сжимает руку вокруг рукоятки меча.