Чтение онлайн

— Мне пора идти. Я уже опаздываю на дискотеку.

— Конечно, иди, дорогой. Я не хочу, чтобы наши неурядицы портили тебе жизнь. — Мать вытирает щеку тыльной стороной ладони и фальшиво улыбается сыну. — Мы будем сильными, будем помогать друг другу, да?

— Я правда опаздываю, — повторяет Карл.

Он встает, застегивает куртку, не глядя на мать, хотя чувствует на себе ее взгляд.

— Ты будешь там красавчиком из красавчиков, — говорит она и снова принимается плакать.

Карл выбегает из комнаты и сбегает по лестнице. К входной двери приставлены два стула, а из двери гостиной наполовину торчит кушетка. Карл относит стулья обратно на кухню.

Он заталкивает кушетку на место, потом подходит к входной двери, чтобы открыть ее. Но входная дверь заперта. Он откидывает цепочку, отодвигает засов и поворачивает ключ в замке. Но дверь все равно заперта! Черт! У него стучит в висках. Лори снимает трусы, Барри засовывает в нее пальцы.

— Мама! — орет Карл.

Она не откликается.

— МАМА! — орет он еще громче и взбегает назад по лестнице.

— Я здесь, дорогой, — отзывается слабый голос из ее спальни.

Он толкает дверь. Там все красное и золотое. Мать сидит на краешке кровати и смотрит телевизор. В руке у нее стакан, а между пальцами зажата белая пластмассовая трубочка — это фальшивая сигарета, которую курят, чтобы отвыкнуть от настоящих сигарет.

— Там дверь, блин, заперта! — сообщает Карл.

— Ой, деточка, прости, я забыла…

Она берет сумочку и копается в ней, разыскивая ключи. Потом перебирает ключи и, найдя нужный, протягивает Карлу всю связку:

— Можешь оставить их у себя на ночь, зайчик. Когда вернешься, положи их на стойку. Я приняла таблетку снотворного и никуда уже не буду выходить.

Карл, хрюкнув от отвращения, хватает ключи.

— Желаю хорошо повеселиться, мой милый, — говорит она ему вдогонку. В ее голос уже снова прорываются слезы. — Обо мне не беспокойся.

Карл отпирает входную дверь и выходит на холодное, мокрое от дождя крыльцо — и вот тут ему в голову приходит идея. Вначале он даже сам не понимает, что это — идея. Это всего лишь два слова, которые отложились у него в мозгу: КЛЮЧ и ТАБЛЕТКА. Он не знает, что эти слова там делают. Он останавливается на ступеньке, хмурится и уже кладет руку на дверную ручку, чтобы захлопнуть дверь. КЛЮЧ ТАБЛЕТКА КЛЮЧ ТАБЛЕТКА, эти слова пялятся на него, как глаза с картины. Мозг Карла не привык к идеям вроде КЛЮЧ ТАБЛЕТКА, и КЛЮЧ вначале он отказывается ТАБЛЕТКА как-то сложить их вместе — а затем, сами по себе, они вдруг соединяются, встают на свои места, и — вот она, идея, хотя еще секунду назад там была пустота! Наверное, с Барри такое постоянно происходит. Идея так и закипает у него в крови, и Карл проскальзывает обратно в дом! Захлопывает дверь изнутри. Немного выжидает, прислушивается — по-прежнему ли мать в кровати. А потом тихонько прокрадывается вверх по лестнице, оттуда — в ее ванную комнату.

Он видит себя в зеркале над раковиной. Идея прямо написана у него на лице — в виде самодовольной ухмылки. Он осторожно подносит ключи к свету и перебирает их. Выбрав крошечный серебристый ключик, он вставляет его в крошечный серебристый замочек в зеркальном шкафчике. Ключ беззвучно поворачивается. Карл вращает глазами и дергает за ручку. Дверца бесшумно открывается.

Шкафчик забит до отказа. Тут трубочки, флаконы, коробочки, таблетки всевозможных цветов, форм и размеров — и все с белыми ярлычками, на которых написано имя матери Карла. Если б здесь был Барри, он бы, наверно, объяснил, что для чего. Но Карлу нужна только одна штука.

Барри говорил, это называют препаратом для изнасилования на свидании. Это такая таблетка, которую подмешиваешь девушке в питье, и она так возбуждается, что готова исполнить любое твое желание. А на следующий день она уже ничего не помнит.

Что, специально придумали такие таблетки, чтобы насиловать девушек? — удивился Карл.

Да нет, ее придумали как снотворное, но потом кто-то обнаружил, что если ее принять вместе с алкоголем, то она вытворяет и все эти прочие вещи.

Снотворные таблетки.

Тогда она сделает все что захочешь.

Это и есть идея Карла насчет Лори.

Но есть одна проблема. Ярлычки, приделанные к флакончикам и коробочкам, не говорят, где же они, эти снотворные таблетки. На них написаны только названия — длинные диковинные названия, которые ускользают из памяти, не успеваешь их дочитать до конца. Они напоминают имена каких-нибудь королей из истории или названия неведомых планет. Их сотни. Карл уже думает, не позвонить ли Барри, чтобы спросить — что это за таблетки такие? Но тогда ему придется выложить Барри свою идею, а этого он не хочет делать, пока Барри там наедине с девушкой, иначе Барри может прийти в голову та же идея. Тогда его посещает другая идея — вывалить в сумку все флакончики и коробочки и принести на дискотеку, а Барри уж пускай сам выбирает нужные! Он уже поднимает руку, чтобы схватить флакончики с нижней полки, как вдруг слышит какие-то шорохи в соседней комнате. Он замирает, и потом бежит прятаться за дверь душа, но ничего не происходит. Может быть, это были только звуки телевизора. Однако из-за двери душа он замечает нечто такое, чего не видел раньше: на подоконнике, рядом с кремом “Ледишейв”, стоит белая коробочка, откуда серебряным язычком торчит упаковка таблеток.

Ярлык ничего ему не говорит — очередное жуткое непонятное название. Но внутри коробочки он находит инструкцию, сложенную как дорожная карта:

Держи-ка, Лори, я принес тебе выпить. Спасибо. Он мысленно улыбается ей так, как обычно улыбается Барри, и одет в смокинг а-ля Джеймс Бонд. Почему ты не пьешь? — спрашивает он.

Попозже, говорит она.

Он улыбается. Он не понимает, что происходит. Почему ты не выпьешь сейчас? — спрашивает он.

Мне сейчас не хочется пить, говорит она. Ее глаза — как две таблетки.

Пей, говорит он. Она пятится. Что такое? Он хватает ее за запястье. А ну пей! Она не хочет, она борется с ним. Он злится все больше и больше, он пытается поднести ее руку со стаканом ко рту — а у нее глаза наполняются слезами, и вот она роняет стакан, и питье проливается в серый туман его воображения. Я никогда не стану с тобой трахаться! — кричит она. Карл начинает реветь — это уже не слова, а настоящий звериный рык, он уже складывает руки в кулаки, нет — в целые дубины, и заносит их над съежившейся девушкой…

— Карл?

Он замирает. Неужели он шумел вслух? Или ему померещился этот стук в дверь?

— Карл? — За дверью стоит мать. — Это ты, зайчик?

Черт, черт, черт! Он запихивает коробочку с таблетками в задний карман, потом отпирает дверь. Мать в домашнем халате. Она глядит на него непонимающе.

— Я думала, ты ушел, — говорит она.

— Нет, — говорит Карл, — я кое-что забыл.

— А что ты делаешь в моей ванной? И почему аптечка открыта?