Чтение онлайн

Это был притон низшего пошиба. Достаточно было только одного взгляда на смелые наряды девиц, чтобы понять, куда ты попал. Хайнцу очень захотелось скорее улизнуть отсюда. Но сделать это оказалось невозможно. Хайниш и Фразе усадили его за стол рядом с собой. Они подозвали двух блондинок, спускавшихся в это время по лестнице. Обе послушно подсели к ним. Маленькая схватила Апельта за пряжку пояса и прижалась к нему.

— Я специалист по морякам, — сказала она, а затем взяла его руку и сунула ее в вырез своего платья.

Хайнц сначала покраснел, потом побледнел. Шум в переполненном помещении, отвратительная смесь табака, дешевых духов и пота почти лишили его сознания. В зале находились представители почти всех родов войск: пехотинцы, летчики, моряки, полевая жандармерия и даже несколько человек из трудовой армии. На какое-то время Хайнц вспомнил Экдорф.

Хайниш подтолкнул его и произнес:

— Быстрей идем наверх!

Хайнц медлил. Тогда вмешался Фразе:

— Братец, когда-то же нужно стать мужчиной… Ну, ты понял?

Апельт сразу все осознал: если хочешь, чтобы тебя приняли на катере, нужно поступать так, как другие.

Флотилия стояла в Голландии уже неделю. Однако предстоящий маршрут следования держался в тайне. Некоторые намекали на Испанию, и это будоражило воображение: горячие андалузские ночи, темпераментные танцовщицы… Большинство членов команды уже ходили между Бискайским заливом и Нордкапом, но в Испании никто еще не бывал. Другие же, напротив, были настроены скептически. Они предполагали, что отряд катеров, совершив какой-нибудь долгий круговой рейс, снова вернется в Киль.

Наконец поступил приказ выйти в море, и вскоре все обнаружили, что они двигаются вниз по реке. На борту появился голландский лоцман, и под его руководством катера пропетляли вдоль многочисленных островов дельты. Потом появились идиллические пейзажи с красивыми деревушками, с бесчисленными ветряными мельницами.

На реке царило оживленное движение. Буксиры с огромными дымовыми трубами тянули за собой от четырех до шести барж. Катера обгоняли их без особых усилий, хотя шли только на одном двигателе. Сохранять порядок следования было не так-то просто, поскольку катера предназначались для более быстрого передвижения.

Апельта назначили нести службу на ходовом мостике, и Хайниш сунул ему в руки пестрый флажок. Неожиданно впередсмотрящий прокричал:

— Дистанция до впереди идущего катера сокращается!

Хармс скомандовал замедлить ход. Сигнальщик на мостике замахал флажками сзади идущему катеру, чтобы тот тоже замедлил ход. Вскоре дистанция между катерами опять увеличилась. И так, в монотонном ритме, который больше всего бесил машинистов, они двигались в течение нескольких часов.

Вечером катера прибыли в Эммерих. Снова Германия! Моряки шли по Рейну. Все пребывали в хорошем настроении: им удалось избежать воздушных налетов. На следующее утро на борту появился другой лоцман. Этот был жителем Рюдесхайма. В довоенное время работал капитаном прогулочного парохода, возившего за шесть марок жадных до впечатлений туристов до Кобленца и обратно. В его обязанности входило также давать подробную информацию о встречавшихся достопримечательностях на правом и левом берегу Рейна. Он всегда сопровождал свои рассказы юмористическими замечаниями.

После Эммериха катера миновали Везель, Дуйсбург и Дюссельдорф, о которых старый лоцман знал массу пикантных историй, но предпочитал их рассказывать в мужской компании. О Кельнском соборе он говорил очень много и закончил свой рассказ, когда катера уже пришвартовались в Бонне. Затем он принялся рассказывать об ужасном драконе, издавна творившем свои злодеяния в Семигорье. Кобленц ему нравился больше всех пунктов на маршруте. Он не забыл упомянуть ни одного его дворца, ни одной крепости и сообщить связанные с ними разные истории. Оказалось, что здесь в 1803 году король Казимир XXXIV отказался от трона.

Вдоль высоких берегов Рейна тянулись виноградники. Некоторые моряки, выходцы из Северной Германии, увидели их впервые в жизни.

— Послезавтра мы будем в Альпах и нас передадут британским горным морякам, — пошутил Фразе.

По мере удаления от моря настроение у моряков становилось все более игривым. Все, за исключением командира, воспринимали этот поход как прогулку, которая не имела отношения к войне.

Хармс же от напряжения и беспокойства морщил лоб. Южнее река уже не была такой широкой и местами даже становилась мелководной. И хотя все мели были отмечены на карте, это не успокаивало лейтенанта. За фарватером здесь уже не следили так тщательно, как в мирное время. Приходилось постоянно опускать лот и измерять глубину.

Когда отряд завернул в канал, солнце стояло высоко. Катера прошли еще несколько километров и оказались в огромном речном порту. У пирса стояли цистерны с горючим для заправки катеров.

— Где мы находимся? — спросил Апельт за ужином.

— В Страсбурге, — ответил Хайниш.

Апельт сразу вспомнил гимназию. Со Страсбургом была связана юность Гете… Высокая остроконечная башня, которую он увидел в окрестностях города, определенно принадлежала Мюнстеру. С огромным удовольствием он познакомился бы с этим памятником архитектуры, но увольнения на берег запретили.

Рейс продолжался дальше в южном направлении. Канал прямой стрелой пролег на местности. Его современные шлюзы катера прошли быстро. Хайниш нашел на мостике «Справочник по судоходству на Рейне» и взял его с собой в кубрик. Там находилось несколько человек, и они внимательно слушали, когда Хайниш стал читать вслух:

— «Рейнский канал получен в счет репараций по Версальскому договору. Проектная длина — 117 километров… Строительство начато немецкими фирмами в двадцатые годы. В 1932 году был открыт первый участок с мощной электростанцией Кембс…»

Все работающие на шлюзе говорили по-немецки, хотя и со своеобразным акцентом. Эльзас… Яблоко раздора между Германией и Францией, как говорил доктор Галль. Или об этом рассказывал Куле?

При дальнейшем следовании шлюзы стали встречаться чаще. Едва катера успевали пройти всего несколько километров, как им снова приходилось шлюзоваться. Узкая водная полоса все глубже врезалась в холмистую местность. А вдали уже виднелась лишенная растительности горная цепь.

— Вероятно, это Альпы? — заинтересовался кто-то.

— Швейцарская Юра, — уточнил Хайниш.

Потом достигли Мемпельгарда. Хайниш утверждал, что теперь они находятся на высоте триста семнадцати метров выше уровня моря.

— А что нам здесь делать? — поинтересовался Шпиндлер.

На этот обоснованный вопрос никто не смог дать ответа, и даже Хармс. Очевидно, только командир отряда точно знал, какая цель преследуется этим странным речным рейсом.

— Вероятно, мы собираемся на наших торпедных катерах завоевать Швейцарию, — сострил Фразе.