Чтение онлайн

«Их убила трава» – что хотел сказать этот безумец? А в том, что с головой у фон Штейнена явные проблемы, Павел уже не сомневался. Да еще вспомнилась сцена, произошедшая несколько часов назад: врач со сноровкой профессионального алкоголика опустошает бутылку со спиртным. И разговор о пауках незадолго до этого. Это много объясняет и ставит на свои места – похоже, у доктора развивается делирий, он же белая горячка. Странно, что фон Штейнен видит только пауков, обычно к людям в состоянии помраченного алкоголем сознания является целый зоопарк – мыши, тараканы, собаки. Иногда в гости приходят герои сказок – эльфы, гномы, но без чертей не обходится ни один приступ. Эта часть программы является обязательной, а также голоса – они обычно отдают приказы, и им необходимо подчиняться, иначе будет плохо. Может, врач еще только в самом начале своего пути к полному безумию и поэтому пока ограничивается только пауками? В любом случае в таком состоянии он долго не протянет, и болезнь обязательно проявит себя еще не раз. Так, может, это он, не учтенный в судовом журнале пассажир, а не капитан был душевнобольным человеком и во время одного из приступов буйного помешательства зарубил всех, кто находился на судне, включая дочь и жену капитана «Марии Селесты»?

«Чем зарубил и как? Да у него руки дрожат, он и стакан-то в руках не удержит, вот и пьет из горлышка бутылки»,　– отмел очередную версию Павел. Но окончательно с ней не расстался – слишком темная лошадка этот доктор, чтобы поверить, что он тут ни при чем. Надо просто подождать немного…

–　Я давно говорил, что этот корабль несчастливый, он приносит только горе и беды своим владельцам и капитанам. А вы знаете почему? Это все она, Амазонка, она обиделась на то, что ее прогнали, и теперь мстит всем нам. И не остановится, пока не перебьет всех, я вам точно говорю,　– последние слова были произнесены придушенным и полным зловещего предчувствия голосом.

Павел повернул голову влево – рядом с ним у борта на искрящуюся поверхность воды смотрел матрос. Тот самый, кто недавно, после «похорон» братьев Лоренсонов, прошел мимо Павла, еле сдерживая слезы. В руках матрос держал пустое ведро – он что-то выплеснул в море незадолго до того, как произнес свой монолог. Лицо его снова чуть перекосилось, и Павлу в очередной раз показалось, что матрос сейчас заплачет. Но нет – внимательно присмотревшись, Павел заметил, что левая щека матроса значительно больше правой. У бедолаги, похоже, зверски болит зуб и даже появился флюс.

–　Я кок этого злосчастного корабля, а также выполняю обязанности стюарда, меня зовут Эдвард Хэд,　– представился молодой человек, вытащил из бокового кармана робы сделанную из темно-коричневой древесины трубку, плотно набил ее табаком из кисета и закурил.

–　Амазонка? Что еще за Амазонка?　– нарочито безразличным голосом поинтересовался у собеседника Павел, а сам насторожил уши.

–　Так эту бригантину назвали англичане, когда построили ее. И установили на ней носовую фигуру, изображавшую обнаженную по пояс женщину с луком и стрелой. Это и была Амазонка. Она успела повидать многое, пока не села на мель из-за навигационной ошибки предыдущего ее капитана. Правда, корабль отремонтировали в сухих доках – починили корпус, усилили форштевень, переделали кормовую надстройку, но капитан поплатился за свою ошибку. Это была первая жертва Амазонки!　– обернувшись украдкой, прошептал молодой человек.

Ну да, так все и было, этот юноша абсолютно прав. Во время одного из выходов «Марии Селесты» (тогда еще «Амазонки») в море бесследно исчез ее капитан. Тогда так и не удалось выяснить, куда он делся.

И произошло это за десять лет до этого самого дня – конца ноября 1872 года.

–　Вот, а потом, когда корабль продали американцам, ее новый хозяин, якобы очень набожный человек, приказал убрать с носа бригантины фигуру Амазонки и переименовать судно. И нарушил один из морских законов – нельзя менять имя корабля! С тех пор нам должна покровительствовать смиренная Богоматерь, но ей, похоже, не до нас,　– тяжело вздохнул юноша. И после небольшой паузы, выпустив изо рта струю сизого дыма, продолжил: – И я готов поклясться на Библии, что у нас на борту призрак Амазонки. Старая хозяйка не покидает нас, и она очень зла. А мой отец всегда говорил мне, что от разъяренной женщины можно ждать чего угодно…

«Это твой папаша верно подметил»,　– но произносить это вслух Павел не стал. Он вообще почти перестал дышать, чтобы неуместным или глупым вопросом не прервать разговорчивого – от страха и неопределенности, не иначе – перепуганного юношу. А тот продолжал скорбным голосом, часто вздыхал и даже перекрестился несколько раз.

–　Она чертовски коварна и изобретательна, скажу я вам. Сначала она убила Рыжего Хельмута, потом у миссис Бриггс начались припадки ярости, потом заболел второй помощник капитана. Он умер сегодня,　– пояснил матрос, вытащил изо рта трубку и посмотрел на Павла светло-голубыми глазами с рыжими ресницами.

–　Да, я видел, как его…　– Павел продолжать не стал, все было понятно и без слов.

–　Вот,　– кивнул еще раз юноша,　– потом исчез Ариан Мартенс, потом мы нашли братьев Лоренсонов. И она не успокоится, пока не перебьет всех матросов, а потом возьмется за остальных! Мне так страшно, что я даже боюсь возвращаться в кубрик,　– обернувшись еще раз, прошептал юноша и снова перекрестился левой рукой – в правой он все еще держал дымящуюся трубку.

–　Мне кажется, что ты преувеличиваешь,　– начал разубеждать находящегося на грани паники матроса Павел, но напрасно.

Тот сразу перебил собеседника, не дав ему произнести больше ни слова:

–　Нет, я сам видел ее, Амазонку, несколько раз. Она здесь, она караулит нас в темноте, у нее в руках лук и стрелы! Она убьет нас – если не сегодня, то завтра, обязательно!　– Молодой человек даже прикрыл на мгновение глаза, словно вновь увидел перед собой призрак обиженной новым хозяином судна первой хозяйки бригантины.

Юноша умолк, молчал и Павел. Что тут скажешь – похоже, версия с массовым помешательством все же имеет право на существование. И несчастный, спивающийся в одиночку фон Штейнен – это невинная шалость по сравнению с тем, что здесь происходит на самом деле. На первый взгляд, все выглядит пристойно и, кроме судового врача, люди производят благоприятное впечатление. Они не ловят пауков, не разговаривают сами с собой и не предлагают перерезать горло своему собеседнику. Возможно, что это ненадолго, ведь сегодня произошло слишком много печальных, пугающих и необъяснимых событий и вечером те, кто пока жив, наверняка захотят помянуть умерших… А заодно и приложиться к содержимому открытого бочонка со спиртом. В который раз, интересно? Судя по тому, что этот молодой человек несколько раз встречался с призраком, далеко не в первый. Тогда версия с общим алкоголизмом, а также с массовым помешательством подтверждается. Начнут они, допустим, сегодня и уже не смогут остановиться. Допьются до зрительных галлюцинаций и иллюзий, потом кому-нибудь померещится, что на палубу проник гигантский осьминог или кальмар, все похватают топоры, багры, и понесется… «Из воды появилось ужасающего вида морское чудовище, которое поднималось над водой столь высоко, что его голова была над нашей грот-мачтой. Оно имело острую морду, ревело, как кит, его плавники были большие и широкие, а тело покрывала прочная на вид шкура. Была она очень морщинистой и шероховатой. Нижняя часть зверя выглядела как у змеи, и когда оно снова нырнуло в воду, то через мгновение опять вынырнуло и, продолжая делать так, поднимало свой хвост над водой, а длинен он был, как морской корабль»,　– вспомнились Павлу прочитанные им когда-то давно строки, написанные одним из путешественников. И произошла эта встреча, по его словам, всего за сто лет до того, как бригантина «Мария Селеста» превратилась в корабль-призрак. Еще очень популярной в те времена была легенда о гигантском кракене – чудовище, по некоторым описаниям, являло собой гибрид рыбы и краба, с легкостью утаскивало своими щупальцами на дно морское корабли. Хотя последняя легенда не так давно получила научное подтверждение: океанологам удалось поймать на живца дивную особь гигантского кальмара длиной почти в десять метров. Не последнее место в этом бестиарии занимают морские змеи, куда уж без них: «Норвежские моряки рассказывают о великом морском змее двести футов в длину и двадцать в ширину. Он живет в пещерах, похищает домашний скот либо прыгает в море и охотится на водных гадов. С его шеи свисают длинные волосы, чешуя черная, а глаза красные. Он нападает на корабли, вытягиваясь из воды во весь рост, и глотает людей целиком». Ну, после того как примешь на грудь трижды в день стакан-другой чистого ректификованного спирта, еще и не такое привидится.

«А вообще, все эти истории чертовски похожи на массовые галлюцинации, возможно, на „Марии Селесте“ происходит нечто похожее – чистый спирт может вызвать и массовый психоз, и массовый глюк. И уже после того, как все закончится, последний выживший в неравной схватке с морским дьяволом, проспавшись, сообразит, что надо уносить ноги. Он избавится от тел, возьмет единственную шлюпку, запас провианта и смоется с корабля»,　– рассуждал Павел, поглядывая на ярко-синие волны океана и на стоящего рядом человека. Нет, не похож он на запойного, а делирий развивается у лиц «со стажем» не менее пяти или семи лет. Руки у мальчишки не дрожат, речь не нарушена, и рассуждает он здраво. Ну, почти здраво, если не считать того, что парень боится разъяренной, обиженной призрачной женщины. Так, что он там говорил в самом начале, с кого она начала? Рыжий Хельмут, кажется? А это еще кто такой, откуда он взялся на «Марии Селесте»? О нем, как и о Клаусе фон Штейнене, в судовом журнале не было ни слова. «Не корабль, а Ноев ковчег какой-то. Где капитан только понабрал их, интересно? И как только сам не путался в своих пассажирах?» – Павел покосился на опечаленного юношу еще раз и нарочито небрежно спросил:

–　А кто такой Рыжий Хельмут? И что с ним произошло?

–　Это наш кот, он давно жил здесь. А две недели назад мы нашли его, как и Лоренсонов, на палубе – дохлым, перекошенным, с раскрытой пастью и высунутым языком. Амазонка начала с него…

«На кошках тренировалась»,　– Павел не смог сдержать так не вовремя появившейся улыбки и отвернулся, чтобы не смутить погрустневшего еще больше юношу, а тот договорил:

–　Потом все было спокойно, потом умер Эндрю Джиллинг. Дальше вы все видели сами. Это мое мнение, но лучше бы вам было остаться посреди океана,　– предостерегающе произнес молодой матрос.

«Ага, за миллион долларов провести сутки в открытом море. Это можно устроить в любой день, в более комфортной обстановке и в более приятной компании. И все обойдется гораздо дешевле»,　– последние, сказанные матросом слова заставили Павла ухмыльнуться. Он уже собрался возразить молодому человеку, как за их спинами раздался недовольный голос Ричардсона:

–　Эдвард, иди сюда, и побыстрее, сколько можно тебя ждать?!

–　О, это меня! Прошу прощенья.　– Юноша быстро выколотил из трубки выгоревший табак, подхватил с палубы пустое ведро и бросился на зов помощника капитана.