Чтение онлайн

–　Кто подослал вас сюда? С кем вы в сговоре? Вы хотели провернуть аферу? На что вы рассчитывали – на страховую премию? На вознаграждение?　– Ричардсон вел допрос мастерски, он не давал подозреваемому собраться с мыслями и сказать хоть слово в свое оправдание.

Но Павел и не собирался ничего говорить, он осторожно, сантиметр за сантиметром, сгибал в колене левую ногу с закрепленной на голени кобурой, где лежала «Беретта». Этого маневра Ричардсон не заметил или не придал ему значения – помощник капитана считал, что жертва полностью в его власти. Поэтому он лишь улыбнулся снисходительно, но саблю не опускал.

–　Почему вы решили, что все это совершил именно я?　– Павел уже нащупал через толстую ткань рукоять пистолета и немного успокоился. Легкий хмель от выпитого слетел уже давно, голова соображала быстро и четко – ситуацию можно изменить в любой момент. Только нужно немного времени, а для этого можно попытаться «включить дурака».

–　Кто же еще? Вы вечно первым оказывались возле убитых – и Лоренсонов, и Гондешаля нашли именно вы,　– не задумываясь, заявил Ричардсон.

–　А врач, фон Штейнен? Он тоже всегда был поблизости. Или о его присутствии на корабле вы забыли?　– попытался возразить Павел, но Ричардсон лишь поморщился и с видимой досадой дернул усом.

–　Этот дохляк и курицу не прирежет, не говоря уже о человеке. Вы же видели Мартенса – он был здоровенный как мул. Именно он заметил вас среди волн и первым побежал к шлюпке. Знал бы – оставил вас на корм акулам,　– отрезал помощник капитана.

Но Павел сдаваться не спешил:

–　Но он же врач…

–　Он такой же врач, как я – английская королева. Это проходимец и шарлатан, не более. А вот вы, Патрик, настоящая темная лошадка.　– Голос Ричардсона стал еще тише, и от злости уже начал звенеть.

–　А тот, кто умер первым, еще утром? Его, кажется, звали Джиллинг? В его смерти вы тоже обвините меня? А Мартенс – куда я, по-вашему, мог спрятать его труп? Ведь по вашему приказу обыскали весь корабль,　– аргументировано возразил Павел, но не был услышан.

Ричардсону очень нравилась его версия, и отказываться от нее он не собирался.

–　Об этом вы расскажете властям, когда мы придем в Гибралтар. Они умеют задавать вопросы лучше меня,　– заявил помощник капитана и сделал выпад.

Павел успел увернуться в последний момент, врезался локтем в стол и на пол свалились сразу две тарелки и раскололись на части. Ричардсон проследил взглядом траекторию их полета и на миг упустил Павла из виду. Этих секунд ему хватило, чтобы приподнять штанину и схватить пальцами холодную рукоять пистолета. Но вытащить «Беретту» он не успел.

–　Альберт, прекратите немедленно! Что вы делаете?!　– завизжала за спиной помощника капитана Сара. Она подбежала к столу, швырнула на него завернутые в льняную салфетку столовые приборы, поставила тарелку с нарезанными ломтями копченого окорока и, как кошка, вцепилась в плечи помощника капитана.

Тот нападения не ожидал, отшатнулся назад и неловко взмахнул саблей. Павел успел пригнуться, пропустив удар над головой, схватил со стола первое, что попалось под руку,　– стакан с недопитым виски и выплеснул его Ричардсону в лицо. «Душ» произвел потрясающий эффект: помощник капитана вздрогнул, зажмурился и выронил саблю из рук. И в тот же миг ее хорошим пинком загнал под диван вернувшийся Бриггс. Он же ловко заломил своему помощнику руки за спину и отшвырнул его на диван у противоположной стены кают-компании. Ричардсон врезался затылком в переборку, и от удара на голову помощника капитана свалилась одна из акварелей в деревянной рамочке под стеклом – изображение быстроходного клипера.

–　«Флайинг Клауд» – последнее американское судно, доставившее чай в Лондон,　– неожиданно спокойным и трезвым голосом прокомментировал Ричардсон картинку, полюбовался на нее еще несколько секунд и аккуратно положил на стол перед собой.　– Я участвовал в одной из гонок, тогда мы шли из Фучжоу в Лондон. И подтвердили свое прозвище – гончие псы океана,　– до финиша мы добрались всего за три месяца. А совсем недавно я слышал, что в море исчез «Ариэль» – победитель той гонки. Он пропал, и о его судьбе, как о и судьбе экипажа, ничего не известно.　– Помощник капитана, как ни в чем не бывало, налил себе половину стакана виски, сделал хороший глоток и потянулся за ножом и вилкой.

Все присутствующие молча наблюдали за ним.

–　Это во время той гонки вы научились бросаться со шпагой на безоружного человека?　– ехидно поинтересовалась Сара. Она хотела сказать что-то еще, но капитан оборвал ее:

–　Не надо, все закончилось, и слава богу. Сегодня был тяжелый день, и неизвестно, что ждет нас завтра. Патрик,　– Бриггс повернулся к Павлу,　– вы не пострадали? Это очень старая вещь, и я не думаю, что ею можно пораниться…

–　Нет, все в порядке,　– заверил капитана Павел,　– на мне нет ни царапины.

Услышав это, Ричардсон ухмыльнулся, подцепил с блюда кусок копченого окорока, разрезал его, насадил на вилку и отправил в рот. И даже прикрыл глаза от наслаждения. У Павла аппетит пропал напрочь, он сейчас почти с нежностью вспоминал свой давно проглоченный «завтрак туриста». И понял, что за жалкий батончик и упаковку сока с трубочкой готов сейчас очень дорого заплатить. Но до изобретения герметичной упаковки было еще далеко – лет сто или больше, поэтому единственно верное решение пришло быстро. Павел решил, что оставшиеся до возвращения часы он воздержится от еды – небольшая голодовка еще никому не повредила. А здесь, скорее всего, все закончится так: сейчас они напьются, Ричардсон найдет врача, убьет его и выкинет за борт. А также тех, кто попытается вступиться за фон Штейнена. Наверняка это будет Сара, она умрет следующей, потом состоится финальный поединок с капитаном – и все, очередной корабль-призрак пустится бороздить волны Атлантики. Правда, остаются еще кок и маленькая Софи, но это уже детали. Скорее всего утром, обнаружив на палубе убитых, Эдвард Хэд быстро сообразит, что в случившемся обвинят его, как единственного оставшегося в живых. И поэтому он заберет девочку, сядет в спасательную шлюпку и благополучно отчалит, прихватив с собой запас еды и воды. Правда, остается открытым вопрос: куда денутся тела убитых? «Спишут на нападение гигантского кальмара»,　– ничего другого, более правдоподобного, в голову Павлу не пришло.

Бриггс уселся за стол рядом с Ричардсоном, заставив того вплотную придвинуться к переборке. Сара села на краешек дивана рядом с Павлом, но ни к еде, ни к выпивке она не притрагивалась. Капитан быстро глянул на них карими, с зелеными искрами глазами и тоже потянулся к блюду с окороком. Но отдернул руку, откинулся назад и выпрямился:

–　Не знаю, что и подумать. Если мы когда-нибудь доберемся до Гибралтара, мне придется потратить полгода, чтобы написать подробный отчет о нашем плавании. Исчез хронометр и секстант, разбит компас. Он валяется разбитым на корме у штурвала, а нактоуз сдвинут с места, по-моему ломом. Во время предыдущей проверки все было в порядке. Я посмотрел твою запись на грифельной доске и вспомнил, что не перенес ее в судовой журнал,　– сказал Бриггс, повернувшись к своему помощнику.

Тот кивнул утвердительно, потом вытаращил на капитана глаза и перестал жевать – суть сказанного Бриггсом дошла до пьяного помощника капитана только сейчас. Он, как побитый пес, уставился сначала на Павла, потом на Сару, покосился на сидящего рядом с ним капитана и опустил глаза.

–　Кто бы это мог быть, интересно?　– язвительно, с нескрываемым подвохом проговорил Павел.　– Неужели тоже я? Силой мысли, не иначе. А еще мне доступен редкий дар – перемещение предметов на расстоянии. И не только предметов. Или это была Амазонка – рассерженная первая хозяйка корабля?　– Павел с трудом заставил себя замолчать.