Чтение онлайн

Павел осторожно перешагнул вытянутые через узкий проход ноги убитого и подошел к Саре Бриггс, взял ее под руку.

–　Пойдемте, я провожу вас,　– негромко проговорил он, и женщина послушно двинулась рядом с ним по коридору к трапу, ведущему вверх, на палубу.

А над Атлантикой уже царствовала ночь. Павел даже остановился на мгновение, не в силах отвести взгляда от россыпи ярких звезд над головой. Он узнавал знакомые с детства контуры созвездий, только выглядели они немного по-другому, непривычно повернутые и висящие словно вниз головой. С первого же взгляда Павел легко опознал в этом мерцающем скопище обеих Медведиц, нашел Полярную звезду и Млечный Путь, но дальнейшие упражнения в астрономии пришлось прекратить. Своими всхлипываниями и тихими причитаниями Сара Бриггс нарушила все благолепие и очарование встречи со звездным небом. Да и пронизывающий ветер не позволял долго задерживаться на одном месте, поэтому пришлось пошевеливаться.

–　Не надо плакать, все будет хорошо,　– как заклинание повторял Павел, пока вел дрожащую от холода и только что пережитого ужаса Сару к кормовой надстройке. В темноте и при усилившейся качке передвигаться по кораблю стало затруднительно, и Павел несколько раз споткнулся почти на ровном месте.

Но Сара не позволила ему упасть, и хоть ростом она была Павлу всего лишь до плеча, но держалась увереннее своего провожатого.

–　Простите,　– пробормотал тот и покраснел от стыда. Хорошо, что уже ночь и женщина не заметит его побагровевшего лица.

–　Вы так странно говорите,　– заявила вдруг Сара,　– вроде бы все понятно, но как будто на другом языке. Ах да, Бенджамин сказал, что вы иностранец!

–　Да, я живу в Австралии, в Сиднее, штат Новый Южный Уэльс,　– скороговоркой произнес Павел свою легенду.

–　О, Австралия – это же очень далеко, верно? Тогда я понимаю, почему вы так странно одеты. Этот рисунок ткани старый, а такой фасон носили несколько лет назад, тогда Артур только родился.　– И Сара вновь умолкла.

Ну да, конечно, у них же двое детей, а старшему, Артуру Бриггсу, сейчас семь лет. Он вместе со своей бабушкой остался дома, в американском городе Брэдфорде, чтобы ходить в школу, а его мать, отец и младшая сестра отправились из Нью-Йорка в Геную. Кстати, появившиеся впоследствии самозванцы почему-то очень любили выдавать себя именно за «сына капитана Бриггса», а также за чудом спасшегося кока с «Марии Селесты». В разное время в разные редакции нью-йоркских газет явились, разумеется поодиночке, сразу пять «коков». Но они, как сговорившись, несли такую чушь, что все одновременно оказались в одном полицейском участке. Зато повезло их «коллеге» – первому аферисту, сообразившему, как погреть руки на трагической и жуткой истории покинутой людьми бригантины. Именно с его подачи по газетным полосам пошла гулять складно придуманная история о чуме, разразившейся на борту бригантины. В редакции «Гералд трибюн» самозванцу даже выплатили крупный гонорар за интервью и «правдивую» историю. А через несколько дней афериста разоблачили настоящие родственники того мальчишки, что хозяйничает сейчас на камбузе корабля, но было уже поздно: лжекок благополучно исчез из Нью-Йорка вместе с денежками.

–　Благодарю вас,　– негромко произнесла Сара. Они остановились у дверей кормовой надстройки, и даже в темноте Павел видел, что все ее окна закрыты брезентом и заколочены досками.

–　Зачем?　– вопрос вырвался сам собой, Павел не собирался задавать его вслух, но не сдержался. Эта странность была одной в ряду многих и, возможно, могла пролить свет хоть на часть необъяснимых событий.

–　Здесь моя каюта, перед этим плаванием Бенджамин приказал отремонтировать ее и все сделать так, чтобы нам с Софи было в ней удобно. А иллюминаторы пришлось закрыть потому, что солнце каждый вечер светило в них и Софи не могла заснуть, капризничала, плакала. Вот и пришлось сделать ставни из старой парусины и досок,　– охотно пояснила Сара.

«Точно, все верно, я был прав!» Только что получившее подтверждение давнее, уже полузабытое предположение-догадка было сродни сбывшейся мечте. Одной тайной «Марии Селесты» стало меньше, хоть всю ситуацию это и не прояснило.

–　Прошу вас.　– Сара распахнула дверь и первой вошла в теплый, даже душный сумрак.

Павел шагнул следом за женщиной. В полумраке он сумел рассмотреть немного – диванчик у переборки, тяжелый полированный стол рядом с ним, швейную машинку с неоконченным шитьем. И детскую кроватку, к которой и бросилась первым делом Сара.

–　Заснула,　– шепотом сообщила она, взяла с пустой полки подсвечник с оплывшей свечой и поставила его на стол рядом со швейной машинкой.

В слабом, дергающемся свете огарка Павел заметил несколько катушек со светлыми и темными нитками и масленку, лежащие рядом на столе. И брошенную там же маленькой хозяйкой игрушку – деревянную куклу в длинном то ли платье, то ли халате. Сара взяла игрушку в руки, уселась на диван, откинулась назад и прикрыла глаза.

–　Голова очень болит,　– негромко произнесла она,　– я, наверное, ударилась, когда падала. Посмотрите, пожалуйста.　– Она убрала со лба прядь волос и повернула к Павлу бледное, со следами слез на щеках лицо.

Тот наклонился, чуть прищурился, рассматривая бледную, почему-то покрытую испариной гладкую кожу на лбу женщины и тонкие, едва заметные морщинки. И небольшой вздувшийся бугорок у левого виска, на границе роста волос, да еще небольшую ссадину рядом.

–　Да, в самом деле, это шишка, но она скоро пройдет. А сейчас нужно приложить что-нибудь холодное, например лед. Я могу принести его вам, если найду,　– предложил Павел свою посильную помощь.

–　Нет, не нужно. Как вы сказали – шишка? Никогда не слышала, чтобы так называли появившийся от ушиба отек. Так говорят у вас в Австралии, да?　– Сара попыталась улыбнуться, и ей это удалось.

«Явное нарушение адаптации в совокупности с депрессивным настроением плюс сезонное аффективное расстройство»,　– кажется, именно такой диагноз поставил этой женщине судовой врач. Да у него у самого крышу унесло, причем давно и далеко, тут только слепой не увидит, что Сара не истеричка и не психопатка, а измученная, уставшая и напуганная женщина. Капитан, несомненно, любит свою жену, но в нем так же сильно и чувство долга, ответственность за корабль и экипаж – это тяжкий груз. И от этого страдают оба – и пустившаяся в опасное путешествие по зимней Атлантике эта хрупкая женщина, и сам капитан злосчастной во всех смыслах бригантины.

–　Мне нужно идти, помочь капитану и его помощнику. Я их должник, и поэтому считаю…

Павлу пришлось замолчать – Сара осторожно тонкими холодными пальцами обхватила его запястье.

–　Подождите,　– попросила молодая женщина,　– посидите со мной, пожалуйста. Понимаете, мне очень страшно оттого, что все это свалилось на нас, от этого ужаса и неопределенности. Никто не может толком сказать мне, что происходит, я боюсь за свою дочь, за своего мужа и за свою жизнь, в конце концов. Не уходите. Лучше расскажите о… Как называется место, где вы живете?　– Сара открыла блестящие от вновь навернувшихся слез глаза, моргнула несколько раз длинными густыми ресницами. И улыбнулась еще раз, но уже просяще.

«Москва».　– Павел успел прикусить язык и быстро воспроизвел заученную легенду:

–　Я живу в Австралии, в Сиднее, штат Новый Южный Уэльс…

–　Вот про него и расскажите. Я люблю слушать рассказы о дальних странах, люблю путешествовать сама. Правда, это удается мне очень редко. Я дважды была в Европе – в Мадриде и в Марселе, это мое третье плавание вместе с Бенджамином.

«И последнее»,　– но произнести это вслух Павел не решился, вместо этого он неуверенно заговорил: