Чтение онлайн

Молодой король сжал зубы. Жизнь — очень занятная штука. Жестокие правители Кор-Гала, которым, как правило, наплевать на народ, тем не менее, с точки зрения блага для страны оказались лучше почитаемых народом монархов Эренгарда. Сильный правитель, держащий в железном кулаке всю страну — не тот, с кем можно шутить шутки, простолюд может быть как угодно недоволен своим королем, однако уже лет двести в Кор-Гал не вторгался враг, и его народ, обложенный податями, хотя бы войны может не бояться. А тут, в некогда сильном Эренгарде, вот-вот вспыхнет внутренняя война, после чего не замедлит произойти нападение извне — и, в некоторой степени, как раз по вине почитаемых народом монархов. И самое страшное, что ничего нельзя с этим поделать. Даже если страна сможет сплотиться против Саргона Телмарского, отстоять свою свободу без рек крови не удастся. И очень скоро война огнем и мечом пройдется по этим мирным краям.

Тааркэйд глубоко вздохнул. По большому счету, не стоит бежать впереди лошади. Проблемы нужно решать по порядку, и существует вероятность, что до момента, когда Эренгард будет гореть в пламени войны, сам король просто не доживет.

Он повернул голову к жене, едущей рядом:

— О чем ты думаешь, любовь моя?

Королева чуть помедлила с ответом:

— О том, что мы бросили Сибариса в погоне за призрачным шансом.

— Если бы мы вернулись за ним с дворцовой ротой, то тогда упустили бы Кромбара и были вынуждены драться с его переодетыми — а так у нас был шанс, и мы им воспользовались, хоть и не эффективно. Иначе нам пришлось бы до конца наших дней сожалеть об упущенном шансе в корне изменить ход войны.

— Зато теперь я буду до конца своих дней сожалеть о брошенном на смерть Сибарисе.

— Я думаю, мы бы не успели все равно. Дроу, конечно, бойцы хоть куда, но против многократного числа в одиночку ничего не поделать.

Они вновь умолкли, думая и сожалея каждый о своем.

Вечером они добрались до Ларна, но хлебом и солью город их не встретил. В гвардейца, отправленного к воротам с парламентерским флагом, полетели стрелы, и он вернулся, так и не передав гарнизону требование короля сдать город.

— Этого следовало опасаться, — подытожила Леннара, — мы застряли тут. Без обоза, почитай, посреди поля. Гонцы отправлены, но их путь далек — к границе и в Морхолт хоть туда, хоть туда меньше чем за двое суток не управиться. А армии будут двигаться и того медленней — дней пять. Еще до прибытия барона и Ремзина, если, конечно, леди Каттэйла говорила правду насчет виконта, Кромбару придет подмога. Нас просто окружат со всех сторон и возьмут числом.

— Перспектива не очень, — кивнул Тааркэйд, — а вы что скажете, сэр Ланкар?

Генерал Ланкар, глава гвардии, старый, прошедший не одну войну солдат, покрутил седой ус:

— Ближе всего находятся владения барона Флейра, у него около трех тысяч воинов, и его стоит ждать завтра утром, ваше величество. Мое предложение — выдвинуться ему навстречу и разбить до того, как герцог Кромбар поймет, в чем дело. Если промедлим — Флейр и Кромбар просто зажмут нас в клещи. Кроме того, разгромив Флейра, мы захватим его обоз. Но будет очень плохо, если Флейр подождет полдня и дождется еще и барона Гэда. У Гэда тоже около трех тысяч солдат. Вместе их будет шесть тысяч, и хотя ваша гвардия разобьет этот сброд легко, понадобится время, за которое Кромбар успеет вывести свое войско из города и ударит нам в тыл. Нас только полторы тысячи против одиннадцати, да еще и в клещах. Конечно, гвардейцы дрались много с кем, включая орков, и каждый стоит десяти. Но если и победим — останемся без войска.

Король приложил к глазам руку козырьком, чтобы его не слепило садящееся солнце. Вот он, Ларн, такой близкий и такой недостижимый.

— Мы должны любой ценой продержаться. Выиграть время. Глашатаи отправлены, и эльфы примкнут к нам со дня на день. Были бы у нас сейчас эти шестьсот стрелков — мы взяли бы город к ночи. А пока будем бить прихвостней Кромбара по одному и надеяться, что продержимся достаточно долго. Генерал, отправьте разведчиков. Мы должны своевременно узнать, когда и откуда идут враги. А пока пусть солдаты выставляют караулы, разводят костры. Пошлите фуражиров по окрестным селам — нам ведь еще и есть что-то надо.

Час спустя, аккурат после того, как стемнело, дозорные задержали крестьянина, который сообщил, что войско численностью около пяти тысяч разбило бивак на расстоянии двух часов езды на лошади.

— Как хорошо быть королем, которому помогает народ, — заметил Тааркэйд, — теперь мы знаем не только то, что Флейр и Гэд соединили свои силы, но и точно знаем, где они. Сэр Ланкар, что, если мы ночью атакуем их и разобьем?

— Плохая затея, ваше величество. Солдаты устали, а после ночного шестичасового перехода боеспособность их снизится катастрофически. И в ночном бою наше превосходство в выучке и боевом опыте сильно уменьшится. Я предлагаю отдыхать ночью, а за три часа до рассвета переместиться от Ларна. Тут оставим несколько человек, которые будут поддерживать костры, дабы Кромбар ничего не заподозрил. Когда мы сделаем трехчасовой переход навстречу Гэду и Флейру — остановимся на полпути и устроим засаду. После чего у нас будет еще три часа на отдых до того момента, когда появится неприятель. При этом Кромбар аккурат с рассветом обнаружит, что мы ушли, но не будет наверняка знать, куда. И не высунется из города, так что мы разгромим Гэда и Флейра без помех. Непривычные к тяготам войны, застигнутые врасплох после трехчасового перехода, их солдаты просто разбегутся, когда гвардия обрушится на них.

Тааркэйд переглянулся с Леннарой и сказал:

— Хороший план. На том и порешим.

Фуражиры вернулись с неплохим запасом провианта: в двух окрестных селах крестьяне расстались с толикой припасов почти без возмущения, когда узнали, что харчи требуются для войска короля и королевы, собравшихся проучить зарвавшихся дворян. Также они достали несколько одеял, но ни у одного крестьянина не нашлось палатки.

— Ерунда, от росы не размокнем, — махнула рукой Леннара.

Однако долго спать не довелось. Капитан Тэфарэд с извинениями разбудил короля и доложил, что к биваку пришла женщина, заявившая, что знакома с монархами.

— Кто бы это мог быть? — удивилась проснувшаяся королева.

— Приведите ее, — кивнул гвардейцу Тааркэйд, и тот кинулся выполнять приказ.

Меньше чем через минуту перед ним в сопровождении генерала Ланкара предстала Каттэйла в черной походной одежде и с котомкой за спиной.

— А где же сэр Зерван?! — опешил король.

— Он не вернется, ваше величество, — мрачно сообщила та, — сэр Зерван решил, что ваша война его не касается.

— А вы почему пришли? Он, помнится, упоминал о…

— Обстоятельств, связывающих нас, больше нет. И потому я с вами до конца — моего или Саргона.

— Ваша с Саргоном вражда случайно не связана ли с тем, как он пришел к власти? — поинтересовалась Леннара.

— Да, — подтвердила Каттэйла, — я потеряла все — родню и имя. И теперь живу лишь тем, чтобы свести ублюдка в могилу, хоть эта задача мне и не по плечу. Вам, кстати, известно о том, что пара баронов собирается на помощь Кромбару?

Тааркэйд кивнул:

— Да, мы знаем. Садитесь к нашему костру, леди Каттэйла. Хотите горячего грога?

— Благодарю.

Она села на одеяло, поданное гвардейцем, и блики возрождающегося из углей костра окрасили ее лицо в оранжевый оттенок.

— Я только что из лагеря тех баронов. Можете их не ждать в гости: я отравила примерно половину армии.

— Как вам это удалось?! — удивленно воскликнула Леннара.

Каттэйла криво улыбнулась:

— Это было несложно. Переоделась шлюхой и попала в лагерь на повозке маркитанта вместе с двумя проститутками. Дальше — еще проще, кашевар оказался падок на юбки и отлучился с поста вместе с моей «товаркой». Я подсыпала в один из двух котлов, в которых варилась каша, очень специфический яд. Правда, дозы на всех не хватит, очень уж мало у меня его было. Но завтра утром та часть войска, что ела из отравленного котла, если не околеет, что вряд ли, будет валяться с симптомами, похожими на холеру, а другая половина задаст стрекача, спасаясь от этой недуги.