Чтение онлайн

Леннара поежилась:

— Вы сильнее, чем казались раньше, леди Каттэйла. Я бы так не смогла.

— Это потому, что жизнь ваша сложилась не так, как моя, — ответила та, — вы не теряли отца, и остальную родню по вине тирана-узурпатора. А то, что случилось потом, когда я стала обычной бродяжкой, страшно и вспоминать. Сказал бы мне раньше кто-то, что меня ждет, я б руки на себя наложила. Но когда все худшее случается — оказывается, со всем можно свыкнуться. Хотя бы ради того, чтобы отомстить.

Появился камердинер с грогом и извинениями, что грог сделан из чего боги послали, что неподходящая посуда и без подноса, но Тааркэйд прервал его.

— Да полно, Валлен, в разгар войны этикет уже ничего не значит.

Он взял у него из рук грубую глиняную кружку с согревающим напитком и отхлебнул. На вкус едва терпимо, но несладкий грог уж как-нибудь да переживет.

— Вот что. Генерал, под утро пошлите разведчиков к лагерю баронов. Надо наверняка знать, что они предпримут, когда обнаружат, что их армия небоеспособна. В благоприятном случае мы выигрываем время, которое нам так необходимо.

— Слушаюсь, ваше величество.

Молодой король допил свой напиток, поднялся и сделал несколько шагов в темноту. Там, вдалеке, горят огни Ларна. Там сидит, словно спугнутый паук в углу своей паутины, Санг вир Кромбар, герцог Ларнский, и наверняка готовит очередную каверзу. Он пока еще уверен в своих силах, в то время как Тааркэйд и Леннара лишились самого ценного союзника, на которого так рассчитывали. Или, точнее, да Ксанкар просто отказался стать их союзником, и король его за это не винил. Когда-то давно страна отреклась от одного из самых верных своих сынов — и теперь он тоже отрекся от своей родины.

Реннар зевнул, потянулся в постели и посмотрел на сладко спящую жену. Лэйна сладко посапывала рядом, улыбаясь во сне. Король еще раз зевнул, вспоминая, какие дела у него запланированы на сегодня, и не вспомнил ничего существенного, отчего его и без того хорошее настроение увеличилось еще больше. Все-таки хорошо быть королем страны, у которой нет никаких проблем, ни внутренних, ни внешних, благословите, боги, Витарн. И при этом не иметь также и личных проблем. Одна была — и та решена вот уж год как: Лэйна все-таки стала его королевой.

Реннар потянул за шелковый шнур, и в комнате камердинера тихо звякнул колокольчик. Довиус не замедлил появиться, поклоном засвидетельствовал почтение своему повелителю и безмолвно замер, ожидая распоряжений.

— Почта? — беззвучно, одними губами спросил король.

Довиус тихо вышел из опочивальни и меньше чем через минуту вернулся с тремя свитками, которые почтительно протянул Реннару.

— Вина мне сладкого и пару крендельков медовых, — тихо распорядился тот и занялся письмами.

Одно пришло от министра финансов. Первое число, догадался король, а письмо — месячный отчет. Он небрежно бросил свиток на столик, не распечатывая: отчет дело не срочное, подождет. Второе, с оттиском в форме щита на печати, оказалось рапортом из одной удаленной провинции Витарна. Тамошний начальник стражи изловил шайку разбойников, о чем счастье имел доложить своему королю. Реннар отложил письмо, чуть улыбнувшись: хорошо начался день. После он разберется, кому какая награда и кому какая кара причитается.

Третий свиток качественной бумаги, с несколькими сургучными печатями, ничего королю не говорящими, заинтриговал. Реннар сломал печати, развернул письмо и его глаза непроизвольно расширились от удивления. Он сел на кровати, расстелив бумагу на одеяле.

— Ты уже проснулся, дорогой? — сонно проворковала Лэйна, — и сразу весь в заботах? Иди ко мне…

— Солнце мое, — проигнорировав поползновения жены, сказал Реннар, — ты не поверишь, кто прислал нам это письмо.

— И кто же?

— Зерван да Ксанкар.

Королева приняла полусидячее положение, опершись на спинку кровати и придерживая одной рукой одеяло на груди:

— Надо же! Дай-ка и мне взглянуть.

Минуту в опочивальне царила тишина, затем Реннар, оторвавшись от письма, заметил:

— Сэр да Ксанкар принялся наводить порядок в Эренгарде… По правде говоря, давно пора было это сделать. Знать тамошняя совсем потеряла почтение, совесть и страх. А нам сэр Зерван предлагает оказать королю Эренгарда военную помощь в борьбе со всем этим сбродом в обмен на десятилетнее освобождение купцов от налогов и податей…

— Это выгодно? — полюбопытствовала Лэйна.

— Дай-ка прикину.

Король встал с постели, надел халат и задумчиво прошелся по комнате:

— Сначала, можно будет увеличить налог с нашей стороны. Не вдвое, но на три четверти как минимум, и купцы еще и в барыше будут. Как итог, в силу повысившейся выгоды вырастет общий оборот товаров с Эренгардом… Кое-какие рынки сбыта можно будет слегка перераспределить в нашу пользу… Я только одного не понимаю. Почему да Ксанкар пишет нам, а не король Эренгарда?

— Логично предположить, что он уполномочен говорить от имени… Тааркэйд, кажется?

— Да. Если уполномочен — где королевская печать? Странно это выглядит, хоть и выгодно. И оттого еще больше сомневаюсь. Мягко говоря, письмо не внушает доверия — хотя почерк да Ксанкара я узнаю.

Лэйна лукаво улыбнулась:

— Дорогой, не так давно ты уже имел неосторожность усомниться в честности сэра да Ксанкара. Хочешь, я напомню, по уши в чем именно ты в результате оказался?

Утро принесло хорошие новости: войско Флейра и Гэда действительно частично слегло, частично разбежалось. Сами бароны с горстками солдат, бросив своих больных на произвол судьбы, позорно бежали по домам.

— Отлично! — потер руки Тааркэйд, — леди Каттэйла, как вы считаете, сколько времени будет действовать ваша отрава?

— Думаю, до вечера, а может, и того меньше: доза была очень уж мала на целый котел.

— Превосходно! Генерал, пошлите одну роту, пусть возьмут этих вояк под арест. Мы заставим их сражаться за нас, когда они оклемаются от каши со «специями».