Чтение онлайн

Она прошла жуткую статую, единственную тут, и теперь казалось, что живые глаза давят на затылок. Игнорировать ощущение получалось с трудом.

В какую сторону она движется? В глубину, логово Зверя Тумана, или к выходу, откуда бежали они так давно с отцом настоящей Эднары д'Эмсо?

— Ты должен, должен вернуть мне саму себя! Я хочу домой! Это не справедливо! Я не должна находиться тут! Я чужая! Верни меня! Зверь! — она уже кричала, забыв об опасности обвала, забыв, что может быть обнаружена хозяином острова.

И тут Полина услышала звук.

Может быть, это какой-то водяной поток за стенами?

Но больше всего он походил на хлюпающее, хриплое дыхание.

— Зверь? — Страха не было. — Верни меня к Пушинке! Сделай её здоровой! Я хочу домой! Ты слышишь?!

Тьма вокруг светового пятна сгустилась. Или от изнеможения у неё меркнет в глазах?

Но вот отчётливое хлюпающее дыхание повторилось, и Полине показалось, что там, за очерченным факелом кругом дрожащего света, блеснули чьи-то ярко-зелёные, светящиеся глаза.

Она испытала не сакральный ужас, а восторг. Безмерную, бьющую фонтаном радость возвратившейся надежды.

И тут Полину схватили. Словно лассо врезалось в подмышки, сомкнулось на груди под руками и толстой тугой верёвкой оторвало её от земли, подвесив в метре над полом.

— Где он?! — прогрохотал свирепый яростный глас. — Где?!

Свет от упавшего в пыль факела едва освещал пещеру. Полина качалась в воздухе, лихорадочно оглядываясь, пытаясь освободиться. Пытаясь выпутаться из петли верёвки.

Громадная фигура — ожившая статуя?! — приблизилась, и в отсветах потухающего огня Полина узнала… старика с сожжённой рукой.

Это был конец.

— Где князь д'Эмсо?! — рявкнул дед, и девочка, которую он волок за руку, быстро и тревожно огляделась.

Чары опустили Полину ниже, ноги почти коснулись пола, его можно было теперь задеть самыми носками, если вытянуть их, как балерина. Но встать твёрдо высота натянутого лассо не давала.

Зигрид Небулапариунт приблизился почти вплотную.

— Куда подевался твой отец, дрянь?! — прогрохотал он.

— Я… тут одна…

Старик внезапно зло и очень громко расхохотался. Его дочка вся съёжилась, прижалась к высокой фигуре. Она была одета в ночную сорочку с кружевами, босые крохотные ножки переминались на ледяном полу.

— Я должен поверить, что ко мне проникла одна малолетняя девка?!

— Простите, — проскулила Полина. — Я должна… мне нужно… Пожалуйста! — вдруг горячо взмолилась она. — Дайте мне загадать желание! Помогите мне! Прошу вас! Мне нужно только выбраться домой, и всё! Вернуться на Землю! Я не Эднара д'Эмсо! Я из другого измерения! Это такая малость, просто вернуть меня, это вам не повредит! Это вообще не касается Междуречья! Что такое для Зверя Тумана выбросить мусор обратно в его мир?! Вы будете жить! Прошу вас, помогите мне, дайте мне найти Зверя! Дайте загадать желание! Меня ждёт маленькая дочь, я…

— Ты что, действительно проникла сюда одна? — оборвал старик, и теперь на его лице отразилось настоящее любопытство.

— Да-а-а, — выдохнула, покачнувшись, Полина. — Вы поможете мне? Вы добрый, добрый, я знаю! Вы…

— Добрый?! — расхохотался вновь Небулапариунт. — Видала там, чуть раньше, моего стража? Доблестного рыцаря из камня? Это мой единственный сын. Он тоже решил, что имеет право загадывать Зверю Тумана желания, как тебе такое? И теперь он проведёт вечность в оцепенении, хотя Междуречье давно похоронило его призрак в небыли! Я не пожалел единственного наследника, дерзнувшего пойти против меня, и ты, дура, считаешь, что я пожалею чужую безмозглую дочь?! Вы все вторгаетесь в мои земли, чтобы отнять мою жизнь! Какое право вы имеете на это?! — распалялся он. — Посмотри! Посмотри, как высохло моё тело! В какую немощь я превратился из-за незваных гостей! Из-за чужих никчёмных желаний! Это наш родовой остров! Наше право бережёт закон, наше право бережёт традиция! Зверь Тумана испокон веков отказывается ограждать земли Небулапариунтов от воров наших жизней, но мы и сами можем за себя постоять! Я наглядно тебе покажу, как, дрянь! Кто вы такие, все вы?! Какое вы имеете право на Зверя Тумана, стража Первородных?! Я сниму с тебя живой кожу, дрянь! — подался он вдруг вперёд и пахнул Полине в лицо мертвящим дыханием. — И сделаю из неё перчатку для искалеченной твоим мерзавцем-папашей руки! Добрый! О да, я очень добр! Особенно к ворам!

Полина зажмурилась. Её жизнь подходила к концу.

И было бы очень здорово сейчас умереть от разрыва сердца, чтобы этот страж не смог покуражиться над ней напоследок.

— Как же меня достали незваные гости! — бубнил старик. — Дожили! Девка! Человечья девка! Такого не было никогда! Что ж, за твою смелость я награжу тебя самой мучительной смертью! Такой, что красный дом покажется благословением извечного Тумана! И никому даже в голову не придёт искать пропавшую княжну в моих пещерах! Никогда! Девка без толики чар! Добрый!

Край его хитона начал тлеть из-за полыхающего в пыли факела, и Небулапариунт отступил, ногой притопнув загорающуюся ткань. Его дочь посинела от холода. И вдруг мрак вокруг собрался в зернистую, копошащуюся, словно рой пульсирующих смоляных капель, мглу, и между висящей Полиной и стариком с девочкой выскочил громадный, мускулистый Зверь Тумана.

Он не был облачным. Чёрный силуэт в три метра высотой воплотился, им была сама зернистая мгла.

Из груди старика вылетел вопль, он отпрянул к самой стене.

Странным образом тёмный зверь осветил пещерный коридор тусклым зеленоватым светом, и стало видно даже статую замершего навеки сына последнего Небулапариунта вдали.

— Уходи! — прокричал со страхом старик. — Мы не звали тебя! Нам ничего не нужно!

У Полины пропали и голос, и возможность дышать. Она хотела обратиться к Зверю, попробовать прямо сейчас, но из горла не вырвалось даже хрипа.

Оно на миг повернуло к ней морду, безумную, фантасмагорическую пасть с тремя длинными раздвоенными языками, и снова всё, вздымающейся громадой, придвинулось к старику.

А потом пещеру заполонил потусторонний, низкий рокочущий глас:

— Ты опоздал! Желание гостьи уже загадано, глава Первородных! — зазвучало всюду, забегало эхом по стенам, словно говорил не зверь, а сам остров. Полина расширила глаза, не веря собственным ушам, не смея принять, что всё действительно получилось. — Твоё время между реками Тумана вышло, — грохотал Зверь. — Гостья умалила последнюю жизнь в тебе. Твой путь оборвётся, когда желание будет исполнено. Поторопись. Истрать оставшиеся часы на то, чтобы привести в порядок свои дела. Твоя долгая жизнь пришла к своему завершению.

Старик с высохшей рукой смертельно побледнел, вжимаясь в скалистую стену, а девочка прижала ладошки ко рту и попятилась: он выпустил её из стальной хватки.

Зверь медленно повернулся к застывшей Полине. Зернистая мгла копошилась роем кошмара, и только очи горели дымным зелёным огнём.

— Ты хочешь воссоединиться с Пушинкой? — замогильно молвило оно, и клубы пара вырвались из пасти вместе со словами, будто это змеи-языки выпускали его.

— Всем сердцем! Господи, всем сердцем! — Голос наконец-то вернулся к Полине, лёгкие наполнились, невзирая на сдавившую грудь верёвку, и все страхи, весь мрак отступили прочь. — Пожалуйста! Верни меня домой!