Чтение онлайн

— Разумеется, он не стал магом, — рассмеялась своим перекроенным ртом Айланора. — Он бесплоден, как искусственный цветок.

— Но у него родились трое детей во… втором браке. Правда, слишком поздно, — возразила Эднара.

— Как же! Дети мёртвого семени? За восемь лет нашей совместной жизни никто не смог от него понести, уж сколько простолюдинок он перепортил, желая ткнуть меня носом в моё уродство. Великий князь Вигранд — тупиковая ветвь. Но в этом не было моей вины. Значит, он опозорил нашу семью, а потом вынудил новую несчастную повторить моё «преступление», чтобы притворяться жертвой и дальше? Хорошо бы сёстрам об этом узнать. Соскучилась я по своему супругу. С радостью бы разделила с ним эти покои! — И Айланора начала дико, безумно хохотать, а Эдна почла за лучшее удалиться. Смех был истерический. Пожалуй, не стоило волновать её.

Пожалуй, вообще не стоит ни с кем разговаривать. Этим она не принесёт никому добра.

В тот день Эднара д'Эмсо дала самой себе обет молчания. Истории, которые могли рассказать здешние узники, лишь вырывали их из оцепенения, в кое они входили долгими годами, чтобы обрести хотя бы немного покоя.

Лучше не бередить раны. Лучше и самой добиться такого же оцепенения.

К тому же рассказанные судьбы навряд ли смогут уже чем-то удивить Эднару. Ей было довольно и ядовитого бормотания управительницы. А в правде не было смысла.

Но оказалось, что её ещё можно удивить. И вывести из себя, даже теперь.

Она снова ошиблась.

Спустя неделю заключения произошло событие примечательное, и в своём роде исключительное.

В серый дом пожаловала посетительница.

Это было запрещено. Никто и никогда никого не навещал в сером доме. Никто, кроме директора Свайворо с дочерью вообще никогда там не бывал. Только во флигель, соединённую с замком подземным коридором каменную башенку без окон, когда-никогда прибывал врач — если узники выдумывали пути прежде времени упокоиться в лоне Тумана.

Но эта гостья не только явилась, она была допущена.

И она пришла непосредственно к Эднаре д'Эмсо.

Это была нада Мара.

Майлайя лично пришла за Эдной в её конуру и отвела в самое чистое и светлое из помещений серого дома — свой кабинет на втором этаже. Его отделяли от основной части длинные коридоры из балюстрады упёртых в потолок столбов с узкими щелями, продуваемые ветром — чтобы зловоние не просачивалось из последней обители.

Следуя за дочерью директора, Эднара даже подумала, что её всё-таки будут судить. Что Згар изменил решение и донёс о случившемся. Иных поводов для визита в кабинет Майлайи она не могла себе представить и буквально отшатнулась у самой двери, когда узрела эту проклятую предательницу, вместе с ненавистным ликом которой кабинет пахнул отталкивающим запахом благовоний.

Умершее, казалось, нутро опалил жар.

— Вижу, ты помнишь госпожу Мару, — недобро ухмыльнулась Майлайя. — Оставлю вас потолковать.

Глаза Эднары загорелись. Чувства, похороненные и отринутые, подступились снова, и может быть, она ненавидела эту наду даже больше, чем отца.

Потому что ему она не верила никогда.

И он её не предавал. Он всегда был одинаковым.

Но эта тварь…

— Ты выглядишь просто ужасно, — дрогнувшим голосом сказала лиловая нада и прижала свои виноградные пальцы с наростами к укрытым крапинками векам. — Я пришла… я хочу попросить у тебя прощения.

Эдна звонко, зло, прямо-таки сардонически расхохоталась.

Оказывается, в ней ещё теплилась даже весёлость. Вот это да!

— Ты можешь не верить мне, но я хотела как лучше, — зачастила эта непостижимая посетительница. — Адгар… мой муж, он много говорил о тебе с тех пор, как окунулся в твой бред. Он был впечатлён, много думал о том, что успел узнать. Он всегда работает с закостенелыми лжецами. А ты была такой искренней в своих заблуждениях, такой праведной в своих грехах! Мой муж действительно хотел помочь тебе. Ты, наверное, уверена, что мы искали лишь выход для твоего отца. Но это не так. Просто всякой жизни нужен смысл. Тот или иной. Цель. Она может быть недостижимой, иллюзорной, полностью фантастической. Это не важно. Само стремление даёт силы преодолевать то, через что нас проводит судьба. Я придумала, как дать тебе надежду. Ради самой себя! Я уверена, уверена, что первое время это помогало тебе держаться!

Эднара склонила голову набок, пристально глядя на наду. Она вдруг почувствовала себя, одетую в засаленную робу, нечёсаную и, скорее всего, скверно пахнущую (нос давно привык и почти не реагировал) в разы выше разодетой в дорогой наряд по моде надов гостьи, влиятельной и свободной.

Эднара вошла в кабинет, молча пересекла его и села в кресло перед столом Майлайи. Очевидно, для узников не предназначенное.

Похоже, забытая княжна д'Эмсо ещё имела для кого-то значение. Для чьей-то совести.

— Как интересно получается, — протянула она, прищуриваясь и расставаясь с данным самой себе обетом молчания ради такой знаковой встречи. — Чем вы занимаетесь, Мара? На самом деле?

— П-помогаю детёнышам надов найти своё призвание, — растерянно пробормотала визитёрша. — Почему ты…

— Надам куда проще живётся, не правда ли? — хмыкнула Эднара д'Эмсо.

— Послушай, милая… Всё подчиняется своим законам. В эру Дайнатакас маги и нады с трудом находили общий язык. Нам повезло родиться теперь, когда мир изменился. Но всякое устройство нуждается в законах. Мы с магами считаемся равными и живём мирно потому, что научились уважать традиции друг друга хотя бы внешне. Нады не могут бороться за свободу человеческих дочерей. Мы не указываем людям, а люди не указывают нам. Традиции… это не так плохо, как ты думаешь. Если не идти против них. Традиции помогают нам знать, чего ждать от нового дня. Твоё горе в безумии. И я действительно хотела его облегчить.

— Моё горе — не в безумии, — оборвала Эдна. — Безумие меня освободило. Увы, его больше нет.

— Милая, прости… Адгар сказал мне, почему ты оказалась тут. Не притворяйся, давай оставим притворство. Ты пыталась посягнуть на жизнь. Кем бы ни был твой отец, ты не вправе. Жизнь — священна. Жизни берегут всюду, даже в красном и сером домах. Единичные и лишь самые страшные преступления караются её урезанием, и то для того нужно решение самого совета Пяти! Я не хочу обсуждать твоё заключение. Я пришла рассказать о том, почему обманула тебя тогда, когда ты ещё не была ни в чём виновата. Твоё первое покушение на отца являлось следствием истинного безумия. И его я не осуждаю. Я должна объясниться! Я не хотела тебе лгать. Я хотела дать тебе смысл жить дальше. Увы, ты воспользовалась им скверно. И о том я очень сожалею. Но я не хочу, чтобы ты думала обо мне пло…

Эднара прервала, грязно, витиевато выругавшись отборной низинной бранью, которую освоила с простолюдином Саввой.

Мара так покраснела, что пятнышки на её коже стали почти не видны.

— Вы только посмотрите! Что творится в твоей больной голове?! — продолжала Эдна, подаваясь вперёд и впиваясь пальцами в подлокотники кресла. — Ты мне проповеди читать будешь?! Тут?! Ты что-то попутала! Для этого есть Майлайя, она справляется, не переживай! Катись в свою иллюзию и играйся там, пока хвост не прищемило! Зачем ты припёрлась сюда, зачем?! Кусается совесть?! Мешает спать спокойно рядом с палачом, который делом всей жизни выбрал причинять другим самую мучительную боль?! Совесть?! Надо же! Ты можешь спать спокойно! Ничего, ничего необычного или странного не произошло! Всё в порядке, Мара! Просто очередную безвольную человеческую девку похоронили заживо! Ты тут ни при чём, она сама виновата! А ты помочь хотела и даже извиниться пришла! Белая и пушистая! Смотри, я тут прекрасно наказана! Ведь для того придуман серый дом! А ты — будь свободна! Кичись своей совестливостью! Какие законы ты поминаешь?! — Эднара ужа орала, вскочив с кресла. — Нет у вас законов! У вас есть только права, права на всё! На чужие жизни и судьбы! Права причинять боль! А законы вам не писаны. Законы — для слабых! Для послушков, для простолюдинов, для человеческих женщин! Вот им надо все законы соблюдать! Разом! Даже если они противоречат друг другу! И всё равно они останутся виноваты, и всё равно попадут в лапы таких, как вы! Или ты руки замарала в первый раз?! Так это кажется! Ты вся в нечистотах и ходишь так годами! Просто не замечая!

— Зря я пришла, — едва разжимая губы, пробормотала Мара. — Не стоило этого делать, и тебе ни к чему мои извинения. Ты ничего не понимаешь. Мой муж не палач. Он и его каратели наказывают лишь тех, кто преступил закон. И мы с ним сделали всё, чтобы ты вернулась домой, а не оказалась в сером доме. Но ты сама сделала выбор.

Она пошла к двери, дрожа от возмущения и обиды.

— И катись! — свирепо рявкнула Эднара. Бросаться на неё с кулаками не имело смысла — нады вольно колдуют, а унижения ей хватало и без того. — Катись, живи свою счастливую жизнь, свободная нада! О какой совести ты бредишь, если сама, вольная делать выбор, ты оказалась женой палача?! И верно! Кем ещё можно стать в Междуречье?! Оно ведь создано для страданий! Всех и вся! Всех и вся, кроме избранных! Которым можно всё! Которые основывают пыточные замки, как твой муж! Которые лгут тем, кого отчаяние свело с ума, как ты! Катись со своей совестью!