Чтение онлайн

Я готов обратиться даже к брату, чтобы помог мне вернуть жизнь телу. Да только не то это. Душа ее светлая ведь так и останется в мире подземном, не найдет дорогу обратно. И тут меня как обухом по голове ударило.

Ведь жена бывшая проводник между мирами. Ее брат такой создал, для меня специально. Я горько ухмыльнулся. Брат никогда ничего просто так не делал, а тут целая жена в подарок. Но мне некогда было думы раздумывать. Я моментом поднялся на ноги, да проложил себе дорогу снежную в горы скалистые, что делили царство смертных на две равные половины. Если Морена не там прячется, то сбежала в подземное царство, а мне туда дороги без брата не видать.

И я не уверен, что ради Настеньки пойду на то, чтобы начать с ним общаться, спустя столько сотен лет холодной войны. Я шагнул в вихрящиеся снежинки, они поглотили меня, окутали холодным коконом и успокоили мое сердце вновь. Если не удастся Настеньку вернуть, я превращу сердце в льдину и спрячу в своем хранилище. Как хотел сделать, когда Морена предала. Но тогда Панкратий отговорил, вернул веру в будущее.

Я горько ухмыльнулся и вышел меж двух крутых скал, возвышающихся над головой на добрых три саженя, если зрение не подводит. Я поправил накидку, прислушиваясь к вою ветра, который пугал людей, да отгонял их от дороги смерти. Так звалась узкая тропа в самом сердце высоких скал. Где-то здесь прячется Морена, и я найду ее в любом случае.

Нам предстоит долгий разговор.

Снежные шапки низко свисали с загнутых в сторону тропы верхушек крутых скал. Даже мне, бессмертному, оказалось неуютно на перевале. Любой звук, попавший в узкую расщелину будто обрывался, отскакивая от камней и теряясь в глубоком снегу. Возникало ощущение, что звуки вовсе поглощаются прожорливым кряжем.

Чем дальше я продвигался вглубь Белых гор, тем усиливалось ощущение чужого присутствия. Я внимательно осматривал узкую тропу, валуны, притаившиеся под скудными снежными наносами, сланец, что торчал из каждой скалы. Только разглядеть горных духов так и не удалось.

Тут могли прятаться те, что сбежали с подземного царства, а, может, и те, которых создали мы с братом. Я уже не мог припомнить, в кого, кроме своих приближенных, вдохнул жизнь. Стоило вспомнить помощников, как рядом с моей ногой затеплился неяркий сгусток света. Мягкий и матовый, он стал увеличиваться в размерах и менять форму, вызывая у меня кривую ухмылку.

Я замедлил шаг и сложил руки на груди, дожидаясь окончания трансформации. Мой привязанный дух всегда предпочитал представления и эффектность. Пижон.

— Панкратий, — позвал я негромко, — хорошо, что пришел, найди запах Морены.

Слова сорвались с губ и тут же мячиком разлетелись по расщелине, отскакивая от камней и теряясь в снегу. Я поморщился, потому что вышло слишком громко. Бывшая жена могла услышать и принять меры, чтобы я не добрался до нее.

Песец кивнул пушистой мордой и умчался вперед, прыгая по скользким камням. Я расслабился, потому что Панкратий найдет ее логово и тут же сообщит мне. Переместиться труда не составит.

Изо рта вырвалось облачко пара, а в голове царила пустота. Я пытался не думать о том, что время уже потеряно, что мне останутся только ярость и опустошение.

Но погрузиться в глубины отчаяния я не успел: пришла мысленная картинка. Глубокий провал среди смыкающихся наверху скал почти не различить в вечном полумраке, созданном природой. Я ухмыльнулся и взмахнул рукой, призывая снежинки.

Вихрь белых мушек закружился в танце около меня, охватил всего без остатка, пряча унылые горные картины. Я шагнул внутрь снежного кокона. Тут же ощутил щекотку, снег любил меня. Помотал головой, не хватало еще сентиментальности сейчас.

Снежная дорога вывела меня к самому входу в провал. У него сидел Панкратий, нервно выбивая хвостом дробь. Песец встрепенулся, когда услышал мои шаги, и поднялся на лапы. Я кивнул духу и вошел внутрь.

Меня тут же поглотила тьма и сырой холод. Если на тропе ощущался только трескучий мороз, то здесь, при недостатке сквозняков, по углам скапливалась влага, оседая на сланцевых стенах пузырчатыми разводами.

Я передернул плечами, в такой унылой дыре я не пожелал бы жить никому, а Морена выбрала ее добровольно. Чтобы спрятаться от меня.

В глубине пещеры теплился еле уловимый свет. Он позволял разглядеть, что творилось под ногами, и заставлял валуны и ледяные наросты отбрасывать на стены причудливые силуэты.

Она сидела на импровизированном троне, прикрыв глаза и с силой потирая лоб. Такая же красивая и неприступная. Внутри тут же поднялась волна горечи и раздражения. Почему Морена вызывала подобные чувства, я даже не пытался понять.

Я приблизился на расстояние нескольких шагов и прислонился к заледенелой колонне. Она уходила до самого потолка пещеры, постепенно уменьшаясь в объеме, по всему периметру украшенная ледяными узорами.

— Далеко забралась, — проронил я, отчего Морена вздрогнула и испуганно распахнула свои темные глаза, — и совсем от рук отбилась.

Она поджала губы, но во всей позе, наравне с испугом читались тщеславие и амбиции — все то, чем она меня очаровала когда-то.

— Пришел наказать меня? — усмехнулась она краешком губы, — так не тяни.

Морена откинулась на спинку трона и опустила руки на подлокотники, кисти тут же безжизненно повисли. Создалось ощущение, что женщина готова на все. Но я никогда не обманывался ее внешним видом. От такого сильного и коварного духа можно чего угодно ожидать.

— Не без этого, — ответил лениво, шагнув бывшей жене навстречу, — но сперва исправь все то, что натворила не так давно.

Морена дернулась, как от пощечины, но отвечать не стала, только ногти с силой впились в каменные подлокотники.

— Я не буду извиняться за то, что убивала твои подстилки, — выплюнула она зло, с отчаянием в ее красивом голосе.

— Я не говорил, что мне надо именно это, — хмыкнул я, подойдя вплотную.

Носа коснулся терпкий аромат хвои. Морена всегда пахла именно так. Сразу захотелось чихнуть.

— А что ты хочешь? — спросила она сдавленно.

— Мне нужно, чтобы ты вернула ту, которую отправила в свою вотчину.

— Что?! — и без того огромные глаза женщины округлились еще больше.

— Спустись вниз и верни ее, — повторил, тщательно чеканя каждое слово, а в голосе появились рычащие ноты.

— Последняя, кого коснулась моя магия вряд ли интересует тебя, — голос Морены предательски дрожал, но я ни капли ей не поверил, — это было человеческое животное, — пояснила она тихо, заметив непонимание в моем взгляде.