Чтение онлайн

Убивает, что так решительно защищает ее.

Ведь это показатель того, что он по-настоящему любит.

От этих мыслей живот жутко скручивает, и я глупо радуюсь, что ничего не ела.

Но тревожное чувство утраты и безысходность распространяется с бешеной скоростью, пробирает до костей, окутывает каждую клеточку.

Сложно контролировать себя, сложно игнорировать адскую боль в груди.

Хочется высказаться, выплакаться, выкричаться, сделать им так же больно, как и мне. В общем, сделать что угодно, лишь бы реанимировать умирающее сердце.

Почему им можно, а мне нет?

Почему во всей этой истории плохо только мне?

И отчего я вообще такая стерва?

Если честно, я перестала понимать саму себя…

Со мной что-то ни так.

Все болезненно искрит, словно в поломанном электрощитке. И этими вспышками однозначно заденет не только меня…

— Сначала тебе придётся показать пример, Чернов, — надрывно выпаливаю я. — Хотя уверена, у тебя не выйдет, потому что ты трус и мерзавец. Поэтому, пожалуй, это сделаю я за нас двоих. Лола, прости меня. Это не шутка. Мне действительно есть за что извиниться перед тобой. Прости, что целовалась с твоим парнем. Прости, что перед всеми призналась ему в любви. Прости, что своими поступками обесценила ваши отношения. Я не знала о тебе. Знаю, что меня это не оправдывает. Но я обещаю, что никогда не стану между вами. И не потому что верю в вашу большую любовь, а потому что не хочу быть второй.

Кто сказал, что за черной полосой идёт белая?

Ложь…

Там снова чёрная, хотя иногда на ней появляются белые пятна.

Когда он говорит “моя девушка”, держит за руку или целует, прижимая к себе у всех на виду.

Вот только после этих светлых вспышек очень сложно глазам снова приспосабливаться к мраку.

Ann

— Зачем ты это сделала? — дико орёт Дан, зашвыривая меня как тряпичную куклу за кулисы сцены. А ещё минуту назад он нежно держал меня за руку и влюбленно смотрел в глаза. — Белова, что ты, твою мать, вообще творишь?

— Я хотела помочь… — загнанно бормочу, сама не понимая, зачем я это сделала. Ведь все только стало налаживаться.

Мы с Даном замечательно выступили с дуэтом на прошлом концерте…

И перестали общаться… Совсем…

Редкие случайные встречи не в счёт, ведь мы в эти мгновения оба прятали друг от друга глаза и вообще старались поскорее избавиться от ненужных ощущений, которые накатывали, когда мы отказывались рядом.

Дан ни разу не ночевал в кампусе, ни разу не задерживался после репетиций…

И это правильно…

Правильное дарить все свое свободное время любимой девушке.

Мне нечасто выпадало видеть Лолу и Пантеру вместе, потому что я всеми способами избегала такой встряски для своего притаившегося сердца, но и мимолетного взгляда на их пару было достаточно, чтобы увидеть, что они влюблены и счастливы.

Дан и Лола росли вместе. Их родители были друзьями, а они сами стали возлюбленными ещё в школе. Соседи во дворе, одноклассники в школе, воспитанники одной школы искусств. У Ло художественное направление, у Дана сценическое. Наверно, поэтому они так идеально подходят друг другу.

Откуда я все это знаю?

Расспросила у Мии, Виолетта, Лехи, Тоши, даже пришлось задействовать Жеку.

Я сделала это не из любопытства, а потому что должна была знать, чтобы успокоиться.

Понять и так очевидное…

Мне нет места рядом с Даном Черновым…

Сегодня на очередном концерте проекта “Звезды” Пантера должен был перед тысячной толпой зрителей сделать Ло предложение руки и сердца.

Это волновало меня больше, чем свое собственное выступление.

Дан безумно старался, чтобы этот момент был сказочным…

Я не знаю всего, но светопостановщик, звукорежиссер и другие работники сцены прогоняли заключительный момент шоу столько же раз, сколько и все другие номера концерта.

Я сглупила, что осталась после своего выступления.

Нужно было уезжать…

Тогда я бы не наделала всего этого…

Тогда бы мне не пришлось хвататься за перила лестницы от страха и осознания того, что я натворила непоправимое…

— Не ври. Ты просто хотела занять её место… — ещё больше бесился Пантера.

— Дан, если ты не понял, то Лола ушла. А ты распалялся о любви и чувствах в пустоту. Если бы на сцену не вышла я, ты выглядел бы жалко… По уши влюблённый парень, которого кинула девушка на глазах у нескольких сотен фанатов. И это не считая тех, кто смотрел концерт в прямом эфире. Ты этого хотел?

— Лучше так… — в отчаянии кричал Чернов, а в его голосе было ещё больше злости вперемешку с разочарованием.

— Тогда зачем ты продолжил все, когда вместо Лолы на сцене оказалась я? Зачем признался в любви мне, если был готов к публичному унижению? Почему только сейчас орёшь и отталкиваешь меня, когда должен был сделать это на сцене? Почему прямо перед зрителями и журналистами не заявил, что я самозванца, а не твоя девушка? Вернись и скажи всем правду! Думаю, ещё не поздно…

Сейчас орала я.

Потому что до меня окончательно дошло, что произошло.

Это полный пиздец…

Но больше всего бесило, что отмотай время назад и я бы снова сорвалась ему на выручку…

Потому что чувствовала, что ему будет вдвойне больно, если к отказу Ло, добавится ещё и критика со всех сторон.

Только Дан видит все иначе…

Он готов быть посмешищем, готов загубить свою музыкальную карьеру, но не готов даже понарошку быть влюбленным в меня…

— Чернов, я притворилась твоей девушкой по тем же причинам, по которым ты не остановился, а доиграл спектакль, хоть и сменилась главная героиня. В моем поступке нет скрытого подтекста… Я просто хотела спасти коллегу от позора и нашу группу от провала на концерте…

Только вот обрекла себя на фиктивные отношения, а свое и так раненное сердце на очередную порцию ножевых…

Дан

Меня штормит, как после недельного запоя, хотя я и не пил.

Но моё состояние объясняется одним словом…

Скрипка…

Эта бесячая выскочка снова вернулась в мою жизнь.

Проклятье обрушилось на меня с удвоенной силой…

И я не хочу признавать, что сам открыл ему дверь. Сам притянул эту проблему себе на голову…

Стиснув зубы, решаюсь прямо посмотреть в глаза девушке. Не делал этого целый месяц, потому что знал, что сорвусь. Меня корежило до потери пульса даже в одном помещении с ней.

Только презрение и ненависть во взгляде Беловой помогали мне держать руки подальше от неё. Но, само собой разумеется, я все равно не мог устоять перед завитушкой её волос, выбившейся из пучка, нервным покусыванием губ, белыми гольфиками и веснушками, которых за этот месяц стало ещё больше.

Тянуло прижать ее хрупкое тельце к себе и пересчитать каждую веснушку как минимум десяток раз.