Чтение онлайн

Я от неожиданного удара.

Дан оттого, что решил, что осколки задели мою спину…

— Скрипка, тебе больно? Порезалась?

Жадно хватаю воздух, справляясь с приступом головокружения.

— Энн, покажи… — хватает робко за запястье и поворачивает к себе спиной.

Поддаюсь… Просто на другое нет сил. Просто я вижу другого Дана. Того, которого люблю…

— Здесь нет ничего, — не веря самому себе, произносит парень. — Испугалась?

Машу положительно и сама делаю шаг назад, упираясь в его грудь. Дрожим оба от избытка адреналина в крови. А от касания обнаженной спины к его горячему телу внутри прокатывает сладкая волна. Одна за одной…

— Прости… — шепчет, опаляя висок прерывистым дыханием. — Я не хотел. Тупо не сдержался…

Сжимаю кулаки и закусываю нижнюю губу, ощущая, как меня опутывает тягучее томление. Чувствую, как Дан приближает лицо к моему голому плечу, как разрядами покалывает его дыхание на коже.

Поднеси к нам спичку — и все вокруг вспыхнет пламенем. И это будет вовсе не огонь злости, это будет страсть.

— Энн, объясни мне, что с нами?

Ann

Вчера я не могла объяснить, что между мной и Даном.

Но сегодня уверенно говорю:

— Абсолютно ничего.

Всю ночь я не могла найти ответ на вопрос: неужели Дан действительно такой гад, каким предстает передо мной (но ведь я чувствую иначе).

Но верно говорят:

— Утро вечера мудренее.

Потому что сейчас я точно знаю, что Дан вовсе не bad boy. Он злится и издевается надо мной вовсе не из-за того, что высокомерный беспринципный придурок. А потому что я для него наивная мелкая дурочка, чувства которой раздражают. Наверное, я действительно выводила Дана из себя своими влюбленными щенячьими глазами. Ему просто было противно от ненужной приставучей девушки.

Как бы мне сложно ни было, но я приняла тот факт, что Дан любит другую. Я вовсе не претендую на её место. Потому что ни за что на свете не буду второй. Никогда не встану в очередь на любовь. Потому что не бывает любви наполовину или любви с условием.

Если ты красивая, то я тебя люблю.

Есть ты талантливая, то я тебя люблю.

Если ты послушная, ты я люблю тебя, доченька.

Я проверила последнее. Не сработало, хоть я и старалась выполнить все условия отца…

Поэтому со знанием дела заверяю, есть только два варианта отношений между людьми: или чистая любовь и полное принятие тебя со всеми недостатками, или ненависть и категорическое отвержение даже с кучей твоих достоинств.

К сожалению, с большинством людей мне не удаётся построить дружеские отношения.

И если честно, я даже не знаю почему, ведь я пытаюсь…

Но моей пижамы в сердечки становится достаточно, чтобы рассмотреть во мне человека, которого недолюбливают.

— Миленькая пижамка!

— Спасибо! — искренне благодарю я.

— Вообще-то, это была шутка. Это полная безвкусица, — так же искренне отвечает Лола.

— Как же хорошо, что эти безвкусные сердечки на мне, а не на тебе…

— Согласна, ведь я привыкла парней возбуждать, а не смешить, — отвечает девушка, а я совершенно не понимаю, что сделала не так, что Лола неожиданно оскалилась на меня.

Была резкой с ней вчера на фотосессию?

Зло смотрела, когда её целовал Дан?

Или это все из-за того, что я немного изменила составленный ей вчерашний образ для фотосессии?

Но я всего лишь вместо туфель одела высокие ботильоны…

И если бы она спросила почему, я бы ответила, что лодочки на моих ногах все испортят?

Но она ничего не спросила…

Но, как видимо, затаила обиду…

— Ты уже здесь? — вздрагиваю от голоса Дана.

Не знаю, у кого он это спрашивает, но если у меня, то я не способна ему ответить. После вчерашнего я боюсь Чернова и одновременно с тем осознаю, что даже страх не отталкивает меня от него. Мне хочется быть рядом и шаг за шагом разбираться в мотивах поведения Пантеры.

Ведь есть же какие-то причины его такого нелогичного поведения.

То он готов убить меня, то поцеловать.

И дай нам Лёша ещё немного времени, мы бы обязательно сделали это в той женской гримерке. И не знаю, кто был бы инициатором этого поцелуя.

Я… Или Дан…

Но Манул пришёл за мной, чтобы отвезти в кампус, тем самым вернув нас в реальность, в которой мы с Пантерой ненавидим друг друга.

— Я просто соскучилась, поэтому приехала пораньше… Любимый…

Что?

Неужели недостаток сна насколько затуманил мой рассудок, что я не способно воспринимать смысл речи…

Или просто моё сердце не готово к этому?

Чернов и Лола вместе?

Дан после фотосессии не вернулся в кампус, и, конечно, у меня было предположение, что он провел ночь со стилистом проекта, ведь они так жарко зажимались вчера…

Но я успокаивала себя, что это всего лишь развлечение на один вечер…

Но если это одноразовое удовольствие, то зачем его растягивать на несколько дней?

Зачем нам сегодня стилист на проекте, если все фото и видео отсняты, образы на завтрашний концерт собраны?

Я не понимаю…

И даже не хочу понимать, потому что будет больно, неприятно, обидно…

Быстро поднимаюсь из-за стола, беру свою тарелку и направляюсь на кухню…

— Энн, ты куда? Ты ведь ещё ничего не съела? — останавливает моё бегство Лёша.

— Новенькая, я обидела тебя? Я высказала только профессиональное мнение, — вставляет Лола.

— В чем вопрос? — равнодушно кидает Чернов, подходя к Лоле и быстро целуя её в губы.

Я предпочла бы не видеть. Предпочла бы грезить своими иллюзиями. Но как сказал папа “я уже взрослая”, а значит должна принимать жизнь такой, какая она есть.

— Ничего серьёзного, Дан. Так девичья болтовня. Я просто не очень лестно отозвалась о вкусах в одежде вашей новой солистки.

— Не удивительно, что моя пижама не понравилась тебе, — вскипаю я, бесит все: и этот мимолетный поцелуй, и совсем мизерное расстояние между Даном и Лолой, и наиграно-дружелюбный и милый голосок девушки, который до прихода Пантеры был намеренно наглый и задевающий. — Мы разные. Ты готова нацепить на себя самые лучшие шмотки лишь для того, чтобы тебя заметили. Меня же не привлекает быть всего лишь манекеном в витрине.

— Ну лучше красивый манекен на витрине, чем неприметная вешался в пыльном шкафу.

— Ну если я кому-то буду нужна, то меня отыщут и там. Но знаешь, лучше быть в дальнем шкафу и знать себе цену, чем на всеобщем обозрении быть всего лишь блестящей безделушкой.

— Белова, закрой рот. Ещё слово и тебе придётся извиняться. Я не потерплю, чтобы у меня на глазах оскорбляли мою любимую девушку, — рявкает Дан.

Убивает.

Убивает, что Дан называет её своей… Своей девушкой. Своей любимой девушкой.