Чтение онлайн

–  Твоя почтенная прародительница не находила себе места, - начал Евгений Карлович, бурно прокашлявшись, - она все время повторяла, что ты, Галочка, попала в какую-то весьма неприятную историю.

–  Жопой чуяла, - вставила бабуля, колдуя над чашками и чайными коробками.

–  Примерно так, - покивал Евгений Карлович.
– Внутреннее чувство подсказало моей молодой супруге, что пришло время прервать бездельный отдых и появиться в месте, где, так сказать, рвутся гранаты и раздается стрельба.

–  А тут Катенька звонит мне на мобильник, - бабуля залила чай кипятком и расставила чашки перед нами, - и повествует такую невообразимую историю, что мне тошно сделалось.

–  Катерина?
– обиженно воскликнула я.

–  А что мне было делать, если ты, Галка, мобильник отключила, к телефону не подходишь, а дома тебя ни хрена нет?
– возмутилась Катерина, - я, между прочим, три раза к тебе заходила - и последний раз был уже в первом часу.

Я тяжело вздохнула - «в первом часу». Нашла когда заходить. В первом часу мне было не до Катерины. В это время мы с Леней как раз заливались соловьями на крыше. Я мученически скривилась и перевела глаза на потрескавшийся портрет носатой тетки, висевший у нас с Пашкой на кухне. Пашка уверял, что созерцание ее физиономии помогает ему обуздывать аппетит.

Бабуля села рядом со мной, подпихнула ко мне чашку и потрепала меня по голове.

–  И что же мы узнаем?
– патетически вопросила она собравшихся.
– Что моя внучка разругалась с мужем, а потом бесследно исчезла!

–  Через несколько часов мы были в Москве, - Евгений Карлович отхлебнул чаю и блаженно прикрыл глаза.

–  Бардак, следы бурной пьянки на пять человек и внучка, живая, здоровая, хоть и сильно помятая, - заключила бабуля.
– Ну а теперь рассказывай, я думаю, мы имеем право знать, что происходит.

Евгений Карлович взмахнул рукой (жест опытного дипломата, означающий «ты уже можешь начать изливать нам свою исстрадавшуюся душу, мы внимательно тебя слушаем»). Я молчала, собираясь с мыслями. Катерина посмотрела на меня с сочувствием и отправилась открывать форточку. Застоявшийся табачный дым и чад вчерашней пьянки разбавился прохладным и влажным воздухом с улицы. Где-то далеко ревели и сигналили машины, вопили гуляющие дети, звуки мешались с ледяным февральским ветром и эхом метались по двору. С ужасающим грохотом заработал холодильник и все подпрыгнули на месте.

–  Детка, если ты будешь молчать, мы ничего не узнаем, - проворковала бабуля.
– Мы не зря приехали?

До этих слов я воспринимала все происходящее как досадную помеху моему безмятежному сну. Только сейчас до меня дошло, что сон этот был не таким уж и безмятежным - скорее наоборот. Тут-то я поняла, как рада, что моя бабуля без слов догадалась, что пора бросать к чертям этот дурацкий Париж и мчаться ко мне на выручку. Бабуля все уладит, у нее уже готово решение любых проблем. Достаточно ей только закурить свою папиросу и провещать что-нибудь, как злодеи задрожат и ретируются, солнце будет светить ярче, а невзгоды отступят.

Впрочем, в тот же самый момент моя память услужливо предоставила мне несколько фактов, подтверждающих, что обычно бабуля все решает, однако перед этим устраивает такой балаган, что чертям в аду тошно становится.

Авантюристы бывают разные. Кто-то бьется за идею. Кто-то за деньги. Чем я становлюсь старше, тем больше подозреваю, что бабуля моя охотится за приключениями - а это худший вид авантюризма.

«Спокойно», - сказала я сама себе, - «все уладится. Уж с бабулей-то безопаснее, это точно». По крайней мере, я на это надеялась… Хотя… В глубине души я уже чувствовала, что мы впутаемся в это дело по уши, как всегда.

Благодать, внезапно снизошедшая на мою душу, чуть-чуть поблекла.

–  Она издевается над нами, Марья Степановна, - доверительно сообщила бабуле Катерина.

–  Открой рот и скажи хотя бы пару слов!
– медленно, практически по слогам произнесла бабуля.

–  Ребят, - начала я прочувствованно, - вы не знаете, где можно найти буфет?

–  Какой буфет?
– удивленно вскинула бровь бабуля.

–  Какой-нибудь, - пробормотала я грустно.

–  А тот, в коридоре?
– живо поинтересовалась Катерина.

–  Нет, - я развела руками, - свистнули.

–  Вот и ладушки, - обрадовалась Катерина.

–  Так бандиты его хотят!
– страдальчески заломила руки я.

–  О, черт!
– воскликнула Катерина, - а им-то зачем?

–  Так он их и есть!
– всхлипнула я.

–  А кто свистнул?

–  Без понятия!

–  Девочки!
– возмутилась бабуля, - уймитесь и изложите все по порядку! Я ничего не понимаю!

И тут я рассказала бабуле все. Про то, как мы с Пашкой и Димкой тягали буфет из заброшенного дома, как мы разругались, почему я страдала в пиццерии, как ко мне подвалил Леня, а потом и его друзья, что случилось с буфетом, почему Пашка оставил свои ключи на полке, и как в скором времени с меня спустят шкуру, если я не найду этот буфет.

–  Детка, - кротко произнесла бабуля после недолгого молчания, - ты единственная из нашей семьи умудрилась потерять буфет.

–  Я знаю, - я мученически закусила губу, боясь поднять на нее глаза.
– Не уверена, что это повод для гордости.

Глава восьмая, в которой Евгений Карлович разводит тайную дипломатию и чуть не сводит с ума Димку

Тут случилось странное. Некоторое время бабуля молчала, строго сдвигала брови, делала рукой какие-то неприятные движения, словно что-то завинчивала, а потом вдруг вздохнула, тряхнула головой и захохотала. Она смеялась так, что не могла вымолвить ни слова, слезы лились по ее щекам, порой бабуля пыталась все-таки сказать что-то, но речи ее тонули в новых взрывах хохота.

–  Мария, - Евгений Карлович с опаской воззрился на свою молодую супругу, - тебя что-то веселит, но мы ровным счетом не понимаем, что именно. То есть, мы верим тебе на слово, что все очень радостно, но хотелось бы услышать от тебя что-нибудь более конкретное. А?

–  Ха-ха-ха!
– всхлипывала бабуля, - ну и дела! Я сейчас с ума сойду!

Я неуютно поерзала. Что, скажите, бабуле показалось таким смешным в моей подлинной трагедии, которая вызвала бы сострадание даже у живодера? Я тут вторые сутки места себе не нахожу, а бабуля смеется, словно я только что исполняла перед ней комические куплеты - этот мир окончательно рехнулся.

–  Да, детка, - бабуля вытирала слезы, улыбаясь от уха до уха, - умеешь ты повеселить старуху.

Я хмыкнула, оставив при себе все соображения на тему «старухи».

–  И ты хочешь сказать, что даже предположить не можешь, кто умыкнул ваш так называемый буфет-секретер?
– не унималась она.

–  Бабуля, - сварливо проговорила я, - кончай душу тянуть, если чего-то знаешь!

Мои слова вызвали у бабули новый приступ веселья.

–  Скажи, Катенька, - обратилась она к Катерине, - этот буфет действительно так отвратен, как только что описывала Галочка?