Чтение онлайн

–  Вы вывезли буфет?
– отмахнулась от него бабуля, - или не вы?

–  Ее похитили?
– спросил вдруг Димка вполне вменяемым голосом.

–  Димка, - подала голос я, понимая, что ситуация зашла далеко, - со мной все хорошо, мне никто ничего не сделал…

–  Они… - голос Димки дрогнул, - они били тебя?

–  Нет, - озадачено проговорила я, - а что, должны были?

–  Галочка, держись! Мы сейчас будем!
– завопил Димка и шваркнул трубку.

Все растерянно переглянулись.

–  Как у него с головой?
– сдержанно поинтересовалась бабуля, - по-моему, у него не все дома.

–  Да не, - призадумалась я, - вроде бы раньше вполне вменяем был…

–  Где он живет?
– бабуля поднялась с места и приняла бойцовскую стойку.

–  Через два дома от нас, - вздохнула я, - неужели они и правда буфет вынесли?

До меня вдруг дошло, что если Пашка начал с буфета, то возможно… возможно… он вывозит свои вещи? Эта страшная мысль пронзила меня с той же силой, с какой копье поразило Гектора, павшего под стенами Трои. Я уронила голову и тихонько завыла.

–  Не принимай близко к сердцу, - бросила мне бабуля, - ты же слышала - они сейчас будут…

Я отмахнулась от нее, подобрала под себя ноги, закрыла лицо руками и принялась оплакивать свое семейное счастье.

–  Милая, - бабуля неуверенно зависла надо мной, - я, конечно, понимаю, что тебе нестерпимо хочется трагизма и великих, подлинных страданий, но позволь поинтересоваться: над чем ты так убиваешься? Твой муж прибежит через пару минут, через час они с этим странным парнем приволокут обратно буфет, ты дома, в кругу близких родственников и друзей, весь вчерашний день ты посвятила развратным удовольствиям - так в чем же беда?

–  С головой у нее не все в порядке, - заявила Катерина, отхлебывая чаю.

–  Большое спасибо, - горячо поблагодарила я любимую подругу, под шумок сварганившую себе бутерброд и быстро поедавшую его. Надо отметить, что кошмары последних дней никак не отразились на ее аппетите.

Некоторое время я еще пошмыгала носом, повздыхала, но не смогла выжать из себя ни одной, самой завалящей слезы.

–  Ну и пожалуйста, - я стащила у бабули папиросу и смело закурила ее. Горло мое продрало напильником, но я храбро затянулась и, почти не морщась, выпустила дым в потолок.
– Учтите, что вы - черствые люди, понятия не имеющие о милосердии и человеколюбии.

–  Слыхали, - отмахнулась от меня Катерина, - ты лучше придумай, как ты будешь рассказывать Пашке, откуда на твоей кухне бандюки взялись.

–  Детка, тут уместна правда, - порекомендовала бабуля.

–  Да вы что?
– ужаснулась я, вскочила и принялась бегать по кухне, - он же с ума сойдет!

–  Мужик должен быть немного сумасшедшим, - сообщила Катерина, - иначе с ним с тоски подохнешь.

–  Ну, этого Павлу не занимать, - вздохнул Евгений Карлович.
– Никто не подходит, - он грустно положил трубку после нескольких неудачных попыток дозвониться до Димки.

–  А что ты хотел, милый, - бабуля отловила меня, приобняла за плечи и обвела всех собравшихся победоносным взглядом, - ты же устроил тут настоящий молодежный театр - парни уже не знают, что думать, и мчатся к Галочке на выручку в полной уверенности, что ее захватил маньяк, выражающийся так витиевато, что никто ровным счетом его не понимает.

–  То есть, Мария, ты думаешь, что пока я не заболтал Галину до полусмерти, - грустно вздохнул Евгений Карлович, - они просто обязаны ее спасти?

–  Так и есть, - усмехнулась бабуля, - а буфет они изъяли, больше некому. Мне вот интересно только одно.

–  Что?
– наконец-то бабулина папироса докурилась, с наслаждением я затушила ее и принялась хлебать чай.

–  Что в этом буфете такого примечательного?

–  Он наверняка жутко антикварный, - уверенно сказала Катерина, - такую дрянь могли делать только в древности. Причем, в глубокой.

–  Свой буфет найди, а потом ругай его сколько влезет, -встала я на защиту семейного имущества. Несмотря на то, что нам этот буфет никогда не принадлежал, я считала его по праву нашим с Пашкой. «В конце концов, - думала я, - и в коридоре бы он отлично встал бы…»

–  Ну, - пожала плечами бабуля, - Евгюша нам в два счета определит, что это за буфет.

Евгений Карлович молча поклонился благородному собранию.

В этом плане бабуля была совершенно права - искусствовед по профессии, Евгений Карлович был специалистом высочайшего класса. До сих пор одним из любимейших занятий моего новоявленного деда является скитание по барахолкам в поисках очередного шедевра, закопанного в куче хлама. На досуге же Евгений Карлович развлекал себя живописью - из под его пера выходили на редкость дрянные пейзажи и натюрморты, он добродушно ругал их и раздаривал своим знакомым. Еще до замужества бабуля притаскивала картины несравненного пера Евгения Карловича ко мне домой, сразу направлялась к стенному шкафу, запихивала их туда и заявляла, что среди того хлама, которым забита моя квартира, этот кошмар будет практически незаметен. Надо сказать, что одним из условий свершившегося бабулиного замужества было четкое условие - никакой живописи в доме. Ну, по крайней мере, наискорейшее избавление от этих картин - нарисовал и подарил.

Приложение № 8. Список названий картин Евгения Карловича, хранящихся у меня дома

1. Девушка с голубыми цветами (белокурая девушка с букетиком незабудок в руках; не хочу сказать ничего плохого про жизненный путь модели этой картины, но в глазах ее плещется настоящий порок, не надо быть искусствоведом, чтобы догадаться – душу этой девушки отягощают, по крайней мере, два тяжких преступления);

2. Переделкинский закат (желтеющая закатная нива, в траве лежат трое и любуются небом; то есть, это Евгений Карлович сказал мне, что они любуются небом, мне-то поначалу показалось, что они умерли и их пока никто не нашел, как бы там ни было, картина внушает подлинный ужас);

3. Натюрморт с гранатами (три надрезанных граната на белой скатерти, заляпанной красными пятнами, больше похожей на место массового убийства, и кружка с неприятной бордовой жидкостью);

4. Руслан (вообще-то Руслан - это любимый песик Евгения Карловича, мирно скончавшийся на восемнадцатом году жизни, но я отказываюсь верить, что эта собака Баскервилей и есть наш любимый Русланчик);

5. Лыжники (двое стоят в пасмурном зимнем лесу; сразу видно, что это - кровожадные маньяки, поджидающие свою жертву, тем более что лыжи у обоих надеты задом наперед);

6. Натюрморт с ромашками (простой букет ромашек стоит в простой прозрачной вазе; все было бы хорошо, если бы не траурная скатерть, сразу навевающая мысли о тщете всего сущего, о том, что прахом мы были, в прах и возвратимся);