Чтение онлайн

Лицо Дрейвина озарилось настоящим, искренним восторгом.

— Мы предстанем перед Богити на обряде Гуаке’те.

Глава 24

Гуаке’те.

Обряд соединения.

Мои мысли были полным хаосом: возбуждение, страх, ожидание. Я представляла, что Гуаке’те — это аналог свадебной церемонии в Верхнем мире. А Дрейвин упомянул о нём так буднично, будто всем сердцем знал, что я — его избранная.

И я не могла с ним спорить.

Я никогда не чувствовала к кому-либо того, что чувствовала к Дрейвину Элирону. Если влюбиться — значит потерять себя безвозвратно, то я не хотела, чтобы меня когда-либо находили.

Мои мысли продолжали сбиваться с ритма, пока атлантийцы заполняли зал, и гул их разговоров мягко разносился по воздуху. Жители со всех уголков Атлантиды подходили к женщине по имени Айрис, что стояла сразу за массивными двойными дверями. Войдя, они собирались в небольшие группы, ожидая очереди поговорить с королём.

И с Наследницей.

Я даже не знала о существовании тронного зала, пока отец не прислал письмо с просьбой встретиться с ним здесь на общем собрании. Мне пришлось подбирать челюсть с пола, когда я впервые увидела этот изысканный, невероятно богато украшенный деревянный трон на возвышении — в центре спинки был вырезан замысловатый трезубец. Отец буквально усадил меня на него — какая-то часть меня сопротивлялась, отказываясь принимать, что я достойна этого места. Но в памяти прозвучал рык Рорвина, и я опустила задницу на бархатную обивку.

Спина оставалась выпрямленной, руки нервно барабанили по подлокотнику трона, пока я сидела рядом с отцом на возвышении. Я не знала, что делать и что говорить. Оставалась молчаливой наблюдательницей, пока один за другим жители Атлантиды выходили вперёд. Рука отца легла поверх моей, останавливая моё нервное постукивание, при этом он не прерывал беседы с мужчиной, жаловавшимся на кусок земли, который, по его словам, принадлежал его семье.

— Я немедленно отправлю оценщика, чтобы он изучил границы участка.

— Пожалуйста, Ваше Величество. Это было бы очень кстати. Единственное, чего я хочу — покончить с этой тяжбой мирно. Нет ничего хуже вражды с соседями.

Он мягко улыбнулся:

— Понимаю. У входа вас встретит Айрис. Она подберёт для вас удобное время.

— Спасибо, Ваше Величество, — сказал мужчина и поклонился.

Отец выслушивал каждую жалобу с той благородной сдержанностью, которую я ещё долго буду пытаться перенять, вряд ли приблизившись хотя бы вполовину: земельные споры, торговые сделки, деловые соглашения — мы выслушали, кажется, всё.

Вперёд вышла человеческая женщина, ей было не больше тридцати. Хмурый взгляд скользнул по мне с ног до головы, прежде чем она склонилась в приветствии. Когда она выпрямилась, её глаза обратились к отцу.

— Ваше Величество, я пришла обсудить положение людей Атлантиды и их право на постоянное проживание в королевстве.

Коллективный вздох потряс зал, его было слышно даже в дальнем саду. Я и не думала, что могу напрячься сильнее, но напряглась.

Улыбка исчезла с лица отца.

— С чего вдруг вопрос о праве людей жить в Атлантиде?

— Простите, Ваше Величество. Ходят слухи о движении, цель которого — избавиться от нас.

— Такие слухи недопустимы, — его голос стал твёрдым.

— И всё же они обсуждаются многими. Наши семьи живут в Атлантиде веками. Это наш дом. — Её взгляд вновь обратился ко мне. — И хотя для нас… честь, что появилась Наследница престола, многие задаются вопросом, будем ли мы в безопасности под правлением будущей королевы.

Я никогда не видела, чтобы лицо отца наливалось таким гневом.

— Я не желаю больше слышать об этом.

Женщина вновь склонилась в поклоне.

— Я не хотела проявить неуважение, Ваше Величество. Я лишь пересказываю слухи в точности. Мы переживаем за своё будущее.

— Вам не о чем беспокоиться.

— Это вам так кажется.

Мужской голос раздался из глубины зала. В ту же секунду наступила тишина, такая, что можно было услышать, как мышь пукает. Толпа расступилась. Вперёд вышел мужчина-фэйри. Его шаги были уверенными, взгляд — стальным, прикованным к отцу.

— Всё, что она говорит, — правда. До последнего слова.

Он бросил на женщину такой взгляд, полный отвращения, что мне стало жаль её.

— Мы задаёмся вопросом: нужно ли нам терпеть присутствие людей в Атлантиде вообще? Фэйри основали Атлантиду. Она должна принадлежать фэйри, — произнёс он смело.

Отец поднялся со своего трона, чуть меньшего, чем мой, и сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Я не позволю никому в этом королевстве ставить под сомнение волю богини.

Мужчина раскинул руки.

— Какой богини, Ваше Величество? Где она — эта Атабей? Всё, что у нас есть, — древние тексты. Она не появлялась уже тысячу лет. Я хотя бы достаточно смел, чтобы озвучить то, что другие боятся сказать.

— Я бы не назвал это смелостью, — прошипел отец.

Мужчина махнул рукой в мою сторону, где я сидела на троне.

— А теперь у нас есть эта… Наследница, воспитанная среди людей. Мы имеем право знать почему. Потому что с моей точки зрения она совершенно не готова управлять королевством фэйри.

Моё дыхание сбилось. Этот мужчина — воплощение всех моих глубинных страхов.

— Хватит, — отрезал отец, взмахнув рукой. — Я больше не намерен это слушать. Атлантида была и останется безопасным пристанищем для людей.

На лице мужчины появилась зловещая улыбка.

— Да, но если не будет Наследницы, не останется и тех, кто потворствует людям на троне.

Прежде чем я осознала угрозу, он призвал металл через открытую дверь тронного зала. Я лишь мельком слышала о металл-элементалях на уроках с Майлзом, но видеть это своими глазами — совсем иное дело. Металл подлетел к нему за мгновение, сформировав тонкую стрелу, направленную прямо на меня. Его рука дёрнулась — и стрела полетела. Месяцы и месяцы тренировок с Даксом отозвались в моём теле: я нырнула в сторону, но стрела всё же чиркнула по плечу.

Инстинктивно я призвала воду из фонтанов, тянущихся вдоль зала, и с той же скоростью сформировала перед собой ледяные шипы. В следующий миг я метнула их в мужчину — ровно туда, куда учил меня Дакс, если бы я хотела убить Водного фэйри.

Его глаза расширились, рот распахнулся — и три ледяных шипа пронзили его голову, рот и шею. Он рухнул на пол.

Я тяжело дышала, наблюдая, как жизнь медленно уходит из его тела.

Тишина.

Чистая, неподвижная тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием, заполнила тронный зал.