Тёплой утренней постелью,Нежной мякотью небес,Щёк румяных карамелью,Радужной страной чудесМанит жизнь – беспечной рыбойОкунуться в свой поток.Разве можно сделать выбор?Кто-то может – я не смог.Плотный облак полушарий,Лупа лунных куполов —Влип, как бабочка в гербарий,Благодушный богослов.Ранит лакомку расплата,Робости не побороть.Лупит лопастью лопата,Разрывает ямы плоть.Прячут скрипки музыканты,И хрусталь погас,Кончен бал, и вот курантыБьютДвенадцатьРаз.
Шорох нити
Шорох нити в руках. Пред воздушным змеемВ бриллиантовых каплях дороги мракаГолова болит, и сознанье тлеетИ скулит, как раненая собака.Так давно срастаешься с этой болью —Только руки дрожат, когда держишь Космос.Как росток, покидаю теперь юдоль я,Раздвигая собою пространства косность.Тяжело внутри, но ведь нету весаУ души, и она наверху трепещет —Натянула нить, бьёт органной мессой,Прямо в небо бьёт, в дома и вещи.И с тобой сегодня мы будем рядом —Нас связала вместе мостом железнымНе любовь, не секс – просто встреча взглядов,Встреча взглядов над голой бездной.
Бадминтон
Волан летит, летит волан,Звенит в руке ракетка,Ты девочка, я – мальчуган.Волан застрял на ветке.Сбивая яблоневый цвет,Он падает к нам в рук.А сада нет, и мира нет —Вокруг умолкли звуки.Волан летит, и ветра смехЕго не догоняет.Ты прыгаешь – и юбка вверх.А я волан роняю.
На снежинку внезапно брошенный,Обнажённый, горячий взгляд:Ангел лакомится мороженым,И от счастья крылья дрожат.Вот колени, голени голые,Сладок чувственных губ изгиб,Чуть трепещут веки тяжёлые —Не смотри, а не то погиб!Улыбнётся – и разум побоку,В голове золотая пыль.Ангел линией, лодкой, облакомРастворится среди толпы.
Час колбас
Час колбас и ананасов,Стёкол лёд и струйных вин,В блюде плачущее мясо,Серп сыров и осетрин.Опрокинутая люстра —Как латунная латынь,Сладким чавком, хрюслым хрустомХрусталей и сочных дынь.В голове голодной грёзой —Ослепляющая муть,Бликов призрачные звёздыНоровят в живот пырнуть.
Йодомарин
Надевает старый Пан очки,Бродит медленно по клетке,Где кусочек моря в баночке,В белой маленькой таблетке.Шевелятся крабы, блики и рачки,В изумруде моря очумело.Щурит Пан глаза – слепые дырочки,Видит море он в кусочке мела.Так сидим вдвоём – прогресс и я,Друг за другом наблюдая.Что ж! Осенняя депрессияНас обоих донимает.Надо бы на небо формуляр внести —Отпусти, мол, Боже, с тесной кухни.Впрочем, завтра мы достигнемсингулярности,И тогда само всё это рухнет.
Анна
Анна – красное на белом.Голос ангела извне.Боль-блудница смуглым теломНа белой лежит простыне.Остро-дрожащие розы,Охваченные зимой —На белизне пастознойРастрёпанный ангел мой.Выплеснув алым звукомБелый гимн тишине,На горечь, на злость, на мукуДаровано счастье мне.
У огромного Бога
Наших маленьких жизней – насу огромного Богатак многов ладонях… и,по правилам грубой игры,как бы он ни старался…драчливых, убогихне удержит никак:кого-нибудь – раз —и уронит.А на вымершем Марсеи вовсе гуляет сквозняк.
Ничего не замечая,Сокрушительный и ловкий,Сильной лапой кран ломаетРёбра тонкие «хрущёвки»,В груде балок плесневелыхПод рукою беспощаднойОбнажая кафель белый,Неожиданно нарядный.Кафель белый – жизнь чужая,Чьи-то грёзы и надежды.Кто теперь по ним скучает?И кому грустить о прежнем?Опускается рука ведь,Только сыплются дощечки,Рушит стены, рушит памятьВнутри крана – человечек.Смотрят праздные зеваки,Не уходят, созерцая:Их соседние баракиРазрушенья поджидают.Поджидают в тёмных окнах,В серых домиках из вафель,Где пелёнки в кухнях сохнут,Где поглаживают кафель.
В скором поезде
Сплошь борщевик, кусты ракиты,И полевая россыпь трав,На небе облака разлиты,От образов своих устав.Хвосты растрёпанные перьевПеребирает высота,И математика деревьевНа первый взгляд вполне проста.Вперёд несётся поезд скорый,И за окном скорей, скорей:Повторы, вечные повторы,И умножение дробей.В окне меняются фрагменты,И в них уже признать готовПо кругу пущенную лентуИз одинаковых кусков.Но режиссёр – неэкономный,И точно скроены куски,И всё мерещится огромным,Неповторимым до тоски.В еловых лапах тонкой вязи,В нарядах пёстреньких берёз,И мнимое многообразье —Однообразный стук колёс.
Туманность Андромеды
Я читал «Туманность Андромеды»,В тот момент, когда меня нашли.Продолжались разума победы,К звёздам отправлялись корабли.Лето. Сосны. Пионерский лагерь.Флаги. Конкурс песни строевой.Вечером, по испареньям влаги,Все на танцы двинулись гурьбой.В книжке мир так хорошо устроен,Все народы – дружная семья…Чтоб меня оставили в покое —Это всё, к чему стремился я.Вспоминаю полную печалиМузыку, звучащую вдали.Звёзды равнодушно наблюдали,Как меня лупить поволокли.