Чтение онлайн

Поезд в Елизаветград пришел в полдень теплого майского дня. К рабочему Кириллу Матусевичу советовали зайти вечером, когда тот вернется с работы. Луганские товарищи говорили, что он честный и проверенный человек, доверяли ему полностью. У него несколько дней жил товарищ Артем, когда помогал елизаветградским большевикам создавать комитет. Об этом сейчас уже можно было говорить, ведь с тех пор прошло несколько лет, и скрывать от партийцев нет необходимости. Поселили товарища Артема у Матусевича потому, что он был вне всякого подозрения. Таких людей партия подыскивала во всех городах. С ним договорились, чтобы он вел себя пристойно — посещал церковь, был послушным на заводе, не обострял отношения с мастерами. Ни у полиции, ни у жандармерии не было никакого повода придираться к поведению Кирилла Матусевича, столяра завода английских господ Эльворти.

Пархом научился, как вести себя в незнакомом городе. Он ходил, не разглядывая домов, привычным шагом человека, знающего, куда идет. Так он оказался на окраине, в рабочем поселке Николаевка с одной-единственной улицей. Побывал на кладбище и не спеша пошел на Кавалерийскую улицу, где были размещены цеха завода. Оттуда медленным шагом направился к торговым рядам, купил фунт конфет, а также красно-синий резиновый мяч. Луганские товарищи предупредили, что у столяра Матусевича есть малые дети — два мальчика. Вот он и приготовил для них подарки. Держа в руках покупки, завернутые в газету, направился к домику Матусевича. Теперь уверенно шел сюда, ведь он уже побывал на этой улице.

Кирилл Михайлович еще не пришел домой, а во дворе резвились два мальчика, гоняя примитивный матерчатый мяч, пошитый для них, очевидно, матерью. Открыв калитку, Пархом уверенно вошел во двор и тотчас включился в игру. Когда мяч случайно долетел до него, он положил пакет на землю и хотел было ударить по мячу ногой, но раздумал и бросил его вверх, крикнув: «Ловите, ребята!» А сам тем временем разорвал пакет и достал свой подарок. Мальчишки увидели новенький мяч и тут же подбежали к Пархому, исподлобья глядя на игрушку.

— А этим можно играть по-настоящему! — воскликнул Пархом и протянул мяч старшему. — Принимайте и меня в свою команду! Или не хотите?

Младший, крутолобый карапуз, вопросительно посмотрел на старшего. Тот кивнул головой в знак согласия и бросил мяч гостю. Пархом перебросил его младшему. А тот схватил мяч обеими руками и начал рассматривать новенькую глянцевую игрушку.

— Нравится? — спросил Пархом.

— Да! — шмыгнул носом мальчик.

— Как зовут тебя?

— Аривоном.

— Наверное, Илларионом!

— Так дядя поп окрестил, но дома зовут Аривоном, — бойко и деловито ответил мальчик, впившись глазами в волшебный подарок.

— А тебя как зовут? — обратился к старшему.

— Меня Иваном.

— Сколько тебе лет?

— Мне четырнадцать, Аривону восемь.

— Так вы уже настоящие кавалеры!

Илларион захохотал:

— «Кавалеры»! Нас папа не пускает гулять на улицу. Мы гуляем только во дворе.

— А я уже два года работаю у хозяина, — добавил Иван. — Сегодня дома, упал на работе и разбил голову. — И он не спеша снял картуз.

Пархом только теперь заметил, что у Ивана была забинтована голова.

— Он учится на токаря, — доложил разговорчивый Илларион. — Дядя! А вы зачем пришли? — спросил, крепко держа в руках мяч.

— Пришел в гости к вашему отцу.

— А как вас зовут?

— Меня зовут… — запнулся Пархом, чуть было не назвав свое настоящее имя, и, мысленно выругав себя, сказал: — Зовут меня Петром.

— Дядя Петя! А этот мяч вы нам принесли? — задрав голову, поинтересовался Илларион.

— А кому же? Вам.

— Какой хороший мяч! И синий, и красный. Какой чистенький! — Довольный Илларион поглаживал ладонью неожиданно полученную дорогую для него вещь.

— Что же ты делаешь у хозяина? — спросил Пархом Ивана.

— Учусь токарному делу. Первый год хозяин ничего не платил. А теперь платит по пять копеек в день. Я уже умею кое-что выточить — и ножки для столов, и ровные спинки для стульев.

— Да ты, я вижу, уже мастер!

— Стараюсь! Хочу перейти на завод.

Илларион потихоньку отошел от брата и гостя, занялся мячом: подбрасывал его вверх, ловил, рассматривал, снова осторожно подбрасывал, не давая упасть на землю, чтобы не испачкать.

Пархом и Иван так увлеклись разговором, а Илларион мячом, что никто из них не заметил, как во двор вошел старик Матусевич.

— Добрый вечер! — услышал Пархом суровый голос и тотчас же ответил:

— Вечер добрый!

А Илларион подбежал к отцу, показал ему дорогой подарок.

— Это мне дядя Петя принес, — гордо заявил он.

— А ты поблагодарил? — спросил отец.

Илларион покраснел и чуть слышно промолвил:

— Спасибо!.. Я забыл поблагодарить, мяч такой хороший!

— Не забудь в следующий раз, — разговаривая как со взрослым, поучительно сказал Кирилл Михайлович.

— Хорошо, папа, теперь я никогда не забуду, — с достоинством ответил Илларион и посмотрел на Пархома, улыбнувшись.

Дети, воспитанные отцом и матерью в уважении к старшим, незаметно отошли в другой конец двора и занялись игрой в мяч.

— Садитесь, гость, — указав на скамью возле домика, неприветливо произнес хозяин. — Каким ветром, откуда и куда путника несет? С кем «мею честь», как любит повторять англичанин Смит, наш мастер.

— Моя фамилия Кардаш, а зовут Петром, — ответил Пархом.

— Ну а я — Матусевич Кирилл Михайлович. Хозяин этого имения, — обвел вокруг рукой. — Вы ко мне держали путь?

— Да, к вам, к вам, Кирилл Михайлович. Извините, вы упомянули мастера-англичанина. А на вашем заводе много англичан?

— А как же! Хозяин Эльворти приехал в нашу страну из Англии, открыл здесь свой завод. Нашим зерносеям машины нужны — делает молотилки и сеялки, а разных подручных с собой привез, видите ли, у наших ума мало. Так он считает. Вот и ходит «мею честь», покрикивает на нас.

— И у нас так. Лет сорок тому назад ловкий англичанин Джон Юз обвел вокруг пальца князя Кочубея, откупил у него землю и право на сооружение завода. Князь ничего не соображал в коммерции, да и не хотел марать свои аристократические руки каким-то дымящим заводом. Юз выложил ему двадцать четыре тысячи фунтов стерлингов. Князь обрадовался и тут же промотал их в заграничных увеселительных заведениях, а Юз гребет и гребет себе денежки из нашей щедрой земли…

— Получается так, что мы с вами, гость, родственники. Вы ведь на Юзовском заводе работаете… или работали.