Чтение онлайн

— Биосигнатура, — напрягся я. — Там кто-то есть. Маленький.

— Щенок? — предположил Кот. — Или недоеденный завтрак. Заходим. Быстро. Хватаем все, что блестит или содержит калории, и уходим.

Я включил фонарик на телефоне, найденном в рюкзаке, зарядки оставалось 15 %, но этого хватало, и шагнул внутрь. Запах ударил в нос, заставив глаза слезиться.

— Фу-у-у, — скривилась Крыса. — Воняет хуже меня!

Мы быстро обыскали «прихожую». Ничего ценного. Парочка медных проводов, старый ботинок, кусок пластика. Я бросил всё это в рюкзак без разбора. Куда-нибудь пригодится.

Затем я подошел к дальнему углу.

В куче тряпья лежал щенок.

Он был ужасен. Это было не милое создание из детских сказок. Это был комок серой, покрытой коростой кожи, сквозь которую выпирали ребра. У него была непропорционально большая голова и всего одно ухо — второе было то ли откушено, то ли не выросло вовсе. Зато лапы были мощными, с уже пробивающимися черными когтями.

Он дрожал и тихо скулил, пытаясь зарыться глубже в тряпки.

[СКАНИРОВАНИЕ]

[Объект: Canis Lupus (Мутант)]

[Возраст: ~3 недели]

[Состояние: Истощение, Обезвоживание, Инфекция]

[Потенциал: ВЫСОКИЙ]

— Ого, — присвистнул Кот, заглядывая мне через плечо. — Потенциал высокий? У этого уродца? Система, видимо, шутит. Виктор, не смей.

Я замер, глядя на существо. Оно подняло на меня мутные, заплывшие гноем глазки и слабо тявкнуло.

— Виктор, нет, — настойчиво повторил Кот. — Я вижу, о чем ты думаешь. «Ой, бедняжка, давай спасем его». Включи мозг. Это — личинка врага. Через полгода он вырастет и отгрызет тебе голову. А пока он будет жрать ТВОЮ еду, пить ТВОЮ воду и орать, привлекая внимание. Это пассив. Убей его и забери биомассу. Тут грамм триста выйдет.

— Съесть! — поддержала Крыса, облизываясь. — Мягкий! Косточки хрустят! Давай съедим! Или… — она запнулась, принюхиваясь. — Он пахнет… одиночеством. Как мы.

Я протянул руку. Щенок не отпрянул. Он лизнул мои пальцы сухим, шершавым языком.

— Я не могу его убить, — тихо сказал я.

— Ты идиот, — констатировал Кот. — Это сентиментальность, которая тебя погубит. Мы на войне, Виктор. Здесь нет места жалости.

— Это не жалость, — возразил я, чувствуя, как внутри поднимается упрямство. — Это инвестиция. Система пишет «Потенциал: Высокий». Если я его вылечу, если модифицирую… У меня будет верный зверь. Не таракан, а настоящий защитник.

— Если он тебя не сожрет, — скептически фыркнул Кот. — И если ты сможешь его прокормить. Ты сам голодаешь, придурок.

— Я найду еду.

Я подхватил щенка на руки. Он был удивительно легким, горячим от лихорадки. Он тут же прижался ко мне, ища тепло.

— Тревога! — Вдруг «прокричал» в моей голове Юнит-2. Точнее, передал посыл.

Картинка с таракана-разведчика дернулась. Вдали показались силуэты. Пять… нет, шесть собак бежали к логову. Они что-то тащили в зубах.

— Шухер! — заорал Кот, шерсть на его загривке встала дыбом. — Хозяева вернулись! Валим!

Я сунул щенка за пазуху халата, прижав к груди.

— Отходим! — скомандовал я своему рою. — За мной!

Мы выскочили из пещеры и рванули прочь, стараясь держаться подветренной стороны. Сердце колотилось в горле. Если они почуют запах щенка… Если они поймут, что я украл их детеныша…

— Быстрее! — подгоняла Крыса, прыгая огромными скачками рядом. — Они злые! Они голодные!

Мы успели скрыться за поворотом руин, когда позади раздался вой.

Это был не просто вой. Это был звук чистой, концентрированной ярости и горя. Стая вернулась домой. Стая обнаружила пропажу.

— Они знают, — мрачно сказал Кот, когда мы уже подходили к вентиляционной шахте. — Собаки не прощают воровства. Ты только что объявил войну доминирующему клану района, Виктор. И ради чего? Ради блохастого куска мяса. Надеюсь, оно того стоило.

Я посмотрел на щенка, который затих у меня на груди, согретый моим теплом.

— Стоило, — упрямо сказал я. — Теперь я не один.

— Ты и так был не один! — возмутился Кот. — У тебя есть я! Лучший тактический советник Империума! А ты променял меня на пса! Предатель. Еретик.

— И я! — пискнула Крыса. — Я тоже тут! Но песик пахнет вкусно. Если он умрет, я чур первый на раздаче!

Я нырнул в спасительную темноту шахты, унося с собой свою странную, растущую «семью». Война была объявлена, но я был готов. По крайней мере, я так думал.

Вернувшись в лабораторию, я первым делом рухнул на кучу тряпья, чувствуя, как адреналин покидает кровь, оставляя взамен свинцовую усталость. Щенок скулил за пазухой, его дрожь передавалась мне.

— Ты совершил тактическую ошибку, — проворчал Кот, спрыгивая с вентиляционной трубы и отряхиваясь от пыли. — Мы притащили на базу «маячок», который вопит в ультразвуке: «Я здесь, съешьте меня».

— Я разберусь, — ответил я, доставая найденыша.

При свете аварийных ламп он выглядел еще хуже. Кожа да кости, гноящиеся глаза, рваное ухо.

[Желаете потратить 0.2 кг биомассы на устранение инфекции и стабилизацию?]

Это была почти половина моего запаса. Цена жизни.

— Да, — выдохнул я.

Я положил руки на маленькое тельце. Магия воды, усиленная интерфейсом, потекла сквозь мои пальцы. Это было сложнее, чем лечить себя. Я чувствовал крошечное, быстро бьющееся сердце, хрупкие сосуды. Я вымывал гной, заставлял лейкоциты работать быстрее, сращивал ткани.

Щенок затих, его дыхание выровнялось.

— Мясо стало лучше, — заметила Крыса, подойдя вплотную и принюхиваясь. — Не гнилое. Теперь можно есть?

— Нет! — рявкнул я. — Это… это Цербер. Его зовут Цербер.

— Банально, — фыркнул Кот. — Для трехголового стража Аида у него не хватает двух голов. И мозгов. Но ладно, пусть будет Цербер. Хотя «Сухпаек» ему подошло бы больше.

Я развел в найденной миске немного той самой «био-каши» — смеси воды и растворенной мною биомассы из ягод и тараканов. Выглядело мерзко, но питательно. Щенок, почуяв запах, начал жадно лакать, давясь и фыркая.

— Ешь, малыш, — прошептал я, гладя его по жесткой спине. — Тебе нужны силы.

Остаток вечера прошел в тревожном ожидании. Я забаррикадировал вентиляцию куском металлического листа, оставив лишь щель для воздуха и моих тараканов.

Сон сморил меня внезапно. Я просто отключился, прижимая к себе спящего пса.

А-У-У-У-У!

Вой вырвал меня из сна рывком. Он звучал не где-то далеко в руинах. Он звучал прямо над нами, проникая через вентиляционные шахты, отражаясь от стен лаборатории многократным эхом.