Чтение онлайн

Он сидел там, серьезно глядя на них, капли пота все еще выступали у него на лбу, руки были сложены на коленях.

‘Здешняя легенда гласит, что один из первых Понтисбрайтов привез эту болезнь с собой из крестовых походов, и что его бедный скелет, разлагающийся на здешнем церковном дворе, до сих пор поражает всю долину. Но, конечно, это сказка.’

Гаффи бродил взад и вперед по комнате в озадаченном молчании. Мистер Кэмпион откинулся на спинку стула в самом темном углу и наблюдал за происходящим через очки, в то время как Игер-Райт не сводил глаз с доктора Галли.

‘Могу я спросить, сэр, ’ тихо сказал он, ‘ как вам удавалось сбегать все эти годы?’

‘Я думал, ты спросишь меня об этом", - торжествующе сказал маленький человечек. ‘Я провел эксперимент на себе, когда впервые попал сюда. Я часто думал, что это была самая замечательная вещь, которую я когда-либо делал. Я сделал себе прививку до того, как сыворотка была обнаружена и официально признана Б.М.С., - Он поморщился. ‘Я чуть не покончил с собой, но в конце концов мне это удалось. Это было не из приятных дел, и я не буду утомлять вас описанием моей процедуры. Но в конце концов это увенчалось успехом, и здесь я, вероятно, лучший специалист по этой болезни в мире. Кстати, я должен попросить вас не упоминать о нашем разговоре этим вечером добрым людям на фабрике. Бедные молодые люди! Боюсь, что иногда ботинок жмет. Мое поведение этим вечером было грубым нарушением этикета, как, я уверен, вы заметили, но в сложившихся обстоятельствах я не вижу, что еще можно было предпринять. Надеюсь, я убедил тебя вернуться в Лондон.’

‘Боюсь, что нет", - решительно возразил Гаффи. ‘В конце концов, я полон решимости внести свой вклад в организацию отпуска, и я остаюсь здесь’.

Было очевидно, что доктор Галли не одобрял это решение, и он развел руками.

‘Мне очень жаль", - сказал он. ‘Я уверен, что если бы вы могли увидеть некоторых моих пациентов в более западных районах, вы бы изменили свое мнение. Они представляют собой не очень приятное зрелище. Тем не менее, это ваше личное дело. Я уверен, вы поймете, что я всего лишь делал то, что считал своим долгом, предупреждая вас.’

‘О, совершенно верно, вполне", - донесся из сумерек глупый голос мистера Кэмпиона. ‘Но мой друг мистер Райт решил написать здесь свою книгу. Вы знаете, насколько трудны авторы — темперамент и тому подобное. Это ставит нас в довольно неловкое положение: ’Разве вы не понимаете? Что нам делать, чтобы защититься от этой — э-э — ужасно неприятной жалобы, по поводу которой вы жалуетесь? Я уверен, что мы с Райтом сделали бы все, что в разумных пределах. Холодные ванны очень полезны, не так ли?’

Маленький доктор вглядывался сквозь полумрак в своего третьего посетителя и, казалось, несколько мгновений обдумывал странные расспросы мистера Кэмпиона.

‘Что ж, ’ сказал он наконец, ‘ на самом деле ты мало что можешь сделать. Если бы вы последовали моему совету, вы, конечно, уехали бы сегодня вечером на своей машине; но что касается защиты, я не знаю, что предложить. Если, конечно, тебе не понравится кое-что из того, что я приготовил для собственного употребления. Это не инъекция — просто мазь. Вы мажете его на ладони рук, за ушами и в локтевом сгибе вечером, перед тем как лечь спать.’

Он говорил неохотно, как будто предложение было вырвано у него силой. Он перевел взгляд с Игер-Райт на Гаффи и нервно улыбнулся.

‘Боюсь, вам покажется довольно необычным слышать это от врача, ’ продолжил он, - но ничто так не помогает в профилактике, как знакомство с болезнью. Рецепт этого напитка дал мне старик, который жил на другой стороне пустоши около тридцати лет назад. Он был странным стариком — что-то вроде травника — и это снадобье, ’что бы это ни было, иногда помогает. Я все равно принесу тебе немного’.

Он пересек комнату с быстрой грациозностью птицы и поспешил в коридор.

Наследственный Паладин и его адъютанты едва успели обменяться взглядами, как он вернулся, неся маленький каменный кувшин, перевязанный листом бумаги.

‘Вот она", - сказал он. ‘Я всегда держу запас под рукой. Я часто им пользуюсь, но должен предупредить тебя, что он редко бывает эффективным. Попробуй сегодня вечером. Втирай это хорошенько. Но на твоем месте, я думаю, я бы просто вернулся в Лондон. В конце концов, возможно, я бы не взял это, ’ продолжил он, протягивая руку, чтобы взять банку у Гаффи.

Мистер Кэмпион вмешался, пожав протянутую руку.

‘Послушай, это действительно ужасно любезно с твоей стороны, ужасно любезно", - идиотски пробормотал он. "Я не против сказать тебе, что ты напугала нас больше всего на свете. В конце концов, это недостаток места, такая штука. Я это понимаю. Если бы не книга старины Райта, мы бы убрались отсюда. Как бы то ни было, искусству нужно служить и все такое. Это напомнило мне; я чуть не забыл, о чем мы хотели вас спросить. Где барабан Понтисбрайта Мальплаке?’

Если он ожидал, что маленький доктор выкажет хоть какое-то удивление, то был разочарован. Доктор Галли просто казался озадаченным.

‘Я никогда не слышал о таком, мой мальчик", - добродушно сказал он. ‘Мальплаке? Дай-ка вспомнить, это был "Мальборо", не так ли? Нет, боюсь, я не смогу тебе помочь. Спроси Аманду. Она необыкновенно умный ребенок. Она, вероятно, расскажет тебе что-нибудь подобное, что ты захочешь знать. Но, ’ продолжил он с возвращающейся серьезностью, - вы не должны думать, что это бред старика. Это серьезный вопрос, который мы обсуждали, и я знаю, о чем говорю.’

Он стоял на ступеньке и махал им, когда они спускались по дорожке. Взошла луна, и они увидели его совершенно отчетливо, странную маленькую фигурку в нелепом смокинге.

Они шли молча, пока не оказались за пределами слышимости, и первым заговорил Игер-Райт.

‘Я говорю, ’ сказал он, ‘ если это правда, то это довольно грязно, не так ли?’

Мистер Кэмпион ничего не сказал, но заговорил Гаффи.

‘Я полагаю, это должно быть правдой", - сказал он. ‘Но я думаю, мы останемся. Мы должны остаться. Это нелепо. Я думаю, от того, что он нам дал, толку мало, но мы можем попробовать.’

Он достал банку из кармана, и они столпились вокруг него. Было еще достаточно светло, чтобы они могли разглядеть толстую черную маркировку на крышке. Это был грубый схематический рисунок солнца, но вокруг него не было никаких слов.

Гаффи осторожно снял бумагу, и они стояли, глядя в банку, которая, казалось, была наполовину заполнена каким-то темным жирным веществом, издававшим особенно резкий запах.

Мистер Кэмпион погрузил указательный палец в жидкость и втер капельку в ладонь левой руки. Затем он постоял несколько мгновений, слегка склонив голову набок, с задумчивым выражением в глазах. Внезапно он начал смеяться.