Чтение онлайн

Думаю, это мое наказание за то, что тайком просматривала его переписку в «Фейсбуке» [13] .

Беккет

– Ну и скоро Линн подтянется? – спрашивает Кай, когда мы отстраняемся друг от друга.

– Она… – отвечаю я, потирая шею, – она не придет.

Кай вскидывает голову. Он явно растерян.

– Я ее не пригласила.

Кай с приоткрытым ртом медленно кивает.

– То есть… только мы двое?

– Да, прости. Это странно?

Пожалуй, немного странновато.

– Да нет, не странно. Нормально, в общем. Я просто… – Кай достает из заднего кармана бумажник. – Что будешь пить?

Жестом патрульного выставляю перед собой ладонь:

– Этот круг за мной.

– Но тебе не обязательно…

– Я хочу. К тому же у меня ведь не было возможности ответить в пабе, помнишь? За то, что я, не специально конечно, но все-таки спровоцировала того недоумка броситься на тебя.

Кай со смехом прикасается двумя пальцами к зеленовато-фиолетовому синяку.

– Ты в этом не виновата.

Я морщусь:

– Но вроде так оно и было?

– Ладно, в любом случае, – он убирает бумажник, – я это ценю. Флэт уайт, пожалуйста, с овсяным молоком.

– Вот дьявол.

Кай удивленно смотрит на меня:

– Ты в порядке?

– Да, просто была не в курсе, что овсяное молоко добралось до этих мест.

– Ну, знаешь, за пределами М25 [14] не сплошь деревенщина живет, встречаются и приличные люди.

Кай тепло улыбается, а я с виноватым видом опускаю голову.

– Ты прав, и поделом мне. Морковный пирог?

– О да, большой кусок. Он у них тут отменный. А я пока займу нам столик.

Спустя еще несколько минут мы сидим друг против друга за столиком в углу кафе. На столе перед нами дымящиеся чашки с кофе и тарелки с треугольными кусками морковного пирога. Кай проверяет свой телефон и кладет его экраном вниз рядом с чашкой.

– Надеюсь, ты не против, что я нашла тебя в «Фейсбуке», – говорю я, отламывая вилкой кусочек пирога. – Просто подумала, что было бы неплохо, ну, не знаю… позависать где-нибудь.

– Конечно не против. – Кай поднимает чашку и смотрит на меня темными глазами. – И как у тебя дела, после того пятничного вечера? Кажется, это принято называть боевым крещением.

Отправляю в рот маленький кусочек пирога.

– Ну, ни в какие потасовки я больше не ввязывалась, так что можно сказать – хорошо. – Пирог тает на языке. – Господи, какое блаженство, это даже лучше, чем секс.

Кай понимающе кивает и опускает чашку на стол.

– Тут все дело в секретном ингредиенте.

– И что же это за ингредиент? – спрашиваю я, не прожевав очередной кусок пирога.

Кай подается вперед и, понизив голос, шепчет с акцентом уроженца Хайленда [15] :

– Секрет в ананасе.

– Ой, да брось ты.

– Не брошу.

– А тебе-то откуда об этом знать?

– Оттуда, что я сам готовлю отличный морковный пирог. – Кай откидывается на спинку стула. – Ананас – залог успеха. А если хочешь, чтобы начинка была посочнее, добавь коричневый сахар и столовую ложку греческого йогурта.

Начинка посочнее. Он со мной флиртует?

Отламываю вилкой еще кусочек пирога.

– Ты и готовишь, и поешь, прямо идеальная домохозяйка из пятидесятых. Есть что-нибудь, чего ты не умеешь, Кай Каннингхэм?

– Очевидно, с самозащитой у меня плоховато, – говорит он и указывает на свое «боевое ранение».

Я откладываю вилку.

– Ну, ты певец любви, а не войны.

Кай «проглатывает» улыбку.

– Хорошая строчка. Из тебя получился бы неплохой писатель.

Я промакиваю губы салфеткой.

– А ты забавный.

– Да нет, просто играю. – Кай вращает чашку на блюдце. – Ты хорошо пишешь, Бек, лучше чем хорошо.

– Я… что? Ты-то откуда знаешь?

– Откуда и все – читал твои книги. – Кай искоса поглядывает на меня и говорит: – Похоже, ты удивлена.

– Так и есть.

– Ничего удивительного, Линн постоянно о тебе говорит, вот я и захотел понять, что ее так зацепило.

Мы умолкаем и просто смотрим друг другу в глаза. Я думаю о том, что Кай назвал меня Бек, хотя мы с ним едва знакомы. И в его исполнении это прозвучало чертовски сексуально.

– Ну а ты неплохо говоришь, – парирую я и разрываю зрительный контакт. – И поешь, как ангел. Как… мальчик из церковного хора под кислотой.

Кай смеется:

– С такими саунд-байтами [16] ты и в «Роллинг Стоун» могла бы неплохо подрабатывать.

– А если серьезно, ты никогда не думал заняться музыкой профессионально?

Кай морщится:

– Ну уж нет. Хотите – верьте, хотите – нет, но я никогда не хотел стать какой-то там поп-звездой.

– Да ладно, все хотят стать поп-звездами, – говорю я и отковыриваю вилкой кусочек глазури со своего пирога. – Просто сдается мне, что с твоим талантом, если бы ты переехал в Бристоль, или в Лондон, или еще куда, где есть достойные музыкальные площадки…

– Площадки – это не для меня, слишком плоско, – говорит Кай и подмигивает.

– А ты остряк.

Кай улыбается:

– Может, это потому, что вырос в Шетланде. Мое воспитание было… нестабильным. А переехав сюда, единственное, чего я хотел – это стать нормальным, ну, самым обычным парнем, найти девушку и как-то обустроиться в этой жизни.

– И ты ее нашел.

Кай как-то странно на меня смотрит, а я прижимаю ладонь к столу и уточняю:

– Это я о Линн.

Кай берет чашку с кофе.

– Ну да, Линн. Я ее нашел.

Я тоже беру свою чашку. Мы несколько смущенно отпиваем по глоточку кофе, а вокруг нас тихо звякают столовые приборы и лепечут малыши. Случайно глянув в окно, вдруг понимаю, что солнце уже поблекло, а небо стало голубовато-серым. На пирсе по-прежнему пустынно, если не считать той девчушки да стайки бездельников-голубей, ну и еще кто-то вроде притулился за гадательным автоматом. Да уж, странный выбор, на пирсе можно найти место и поприятнее, чем рядом с косоглазой Бабулей.