Чтение онлайн

– Ну что с тобой, милая?
– Рут присела на кровать и взяла её за руку.
– Я ведь только думала подыграть. У меня нет никаких видов на Чаки. Если хочешь, я сейчас же уеду.

Дикси отвернулась к стене и сжала ладонь подруги: - Глупости, дело совсем не в этом. У меня свои проблемы.

– Поклянись!

– Правда, правда, дорогая. Клянусь.
– Дикси улыбнулась ей.
– Иди, согревай свою "рыбью кровь".

Рут чмокнула подругу в щеку и поспешила скрыться.

– Позови, если что-нибудь понадобится. Мы будем рядом... И знаешь, твой Чаки - просто блеск!

Они действительно были рядом. Даже сквозь грохочущую музыку доносился смех и вопли, годящиеся для озвучки горячего интима. Затем парочка, видимо, переместилась на балкон, потому что в открытое окно Дикси слышала шепот и вздохи, отчетливо раздававшиеся в ночной тишине.

"Мне хорошо с тобой", - шептал прерывающийся женский голос. Бесконечно, одну и ту же фразу, слабея, задыхаясь...

"Опять! Этот кошмар будет преследовать меня всю жизнь..." ?

Вскочив, Дикси перегнулась через подоконник, пытаясь заглянуть на соседний балкон. Но никого не увидела. Тени от колонн и тишина. Ухает, похохатывая где-то в лесу ночная птица. В светлое серебро лунного неба врезан грозный силуэт башни. Вот она, Вайсертурм - караулит, охраняет, манит...

Проглотив две таблетки снотворного, Дикси уснула, и утром с трудом открыла глаза от веселого щебета Рут:

– Извини, голубка, мне надо торопиться к поезду. Ты как? Это вино совершенно сумасшедшее. В него, наверно, подмешаны какие-то галлюциногены мне такое привиделось ночью!

– Мне тоже. Чак отвезет тебя?

– Да, он уже заводит машину. Здесь всего-то ехать до станции минут двадцать. Максимум через час он вернется к твоим ногам. Ладно, милая, все было великолепно. Если что-то не так, прости.
– Рут чмокнула Дикси в щеку.
– Кстати, тебя искал дворецкий. У вас какая-то сходка в десять часов.

Она исчезла, а Дикси мигом побежала умываться и, натянув сарафан в цветах, предстала ровно в десять перед своей прислугой.

Собралось человек десять. Чувствуя себя чуть ли не особой королевской крови, Дикси попросила всех сесть. Помявшись, люди расселись в обитую шелковым штофом мебель. Рудольф, одетый в праздничную, по-видимому, ливрею, сделал общее сообщение, представив дельный отчет о количестве штата, обязанностях и окладе каждого служащего.

В жилых помещениях работали две горничные, включая Труду, и кухарка. Имелся также садовник с двумя помощниками, шофер и посыльный (сын шофера). Но их приглашали в усадьбу от случая к случаю.

Познакомившись со всеми по очереди, Дикси спросила, довольны ли люди своим заработком, получив в ответ неопределенное мычание.

– В таком случае, если нет возражений, до вступления в права наследования моего родственника мы оставим все на своих местах. Надеюсь, в следующем месяце ситуация окончательно прояснится. Пока же поручаю господину Рудольфу проводить регулярную выдачу жалованья в привычных размерах. Необходимый счет я подпишу.

Учитывая, что у неё разламывалась голова и пересохло в горле, Дикси осталась довольна своей тронной речью.

Собрав вещи, она вернувшись на место вчерашней вечеринки. В кабинете прибрано, следы разгула исчезли. Букет полевых цветов в тяжелой вазе дышит невинностью, ученые лица джентльменов на портретах мудро-снисходительные, на столике, рядом с откупоренной бутылкой, искрится хрустальными гранями пустой бокал. Дикси налила немного темного вина, надеясь перебить головную боль. Кто-то сзади обнял её за плечи и жарко задышал в шею.

– Я давным-давно вернулся. Не хотел нарушать твою парламентскую речь. Курю на балконе, созерцаю владения... Что это там блестит на башне?
– Чак вывел Дикси на балкон.

– Кажется, герб на флагштоке. Впрочем, я не разглядела, когда поднималась туда.

– Заберемся вместе, а?
– он значительно посмотрел ей в глаза и подмигнул.
– Мне, если честно, на воздушном шаре заниматься любовью приходилось, а вот на исторической башне - нет. Это, наверно, как наркотик.

Дикси решительно отстранилась:

– Ни за что!

– Да почему? Что стряслось? Ты ревнуешь, баронесса?

– Не глупи. Просто у меня бзик. И я боюсь высоты.

– Ладно. Черт с ней, с этой башней.
– Он придвинулся к Дикси вплотную.
– Я примчался сюда с другого континента, удрал из Мюнхена, выложив кучу денежек за эту тачку - и все ради тебя! Наша прогулка на яхте засела в моей башке, вернее, даже где-то ниже пояса.

– Вот уж не ожидала!
– Дикси попыталась освободить руки, но Чак крепко держал запястья, прижимая к стене.

– Пусти, больно.

– Значит, ты не хочешь?
– Он налег на неё всем телом.

– Нет!

– Да что с тобой, детка! Ты и в самом деле слетела с катушек!

– Поехали. Сейчас же едем отсюда!

– Как знаешь, - он смиренно пожал плечами, будто имел дело с очевидным сумасшествием.
– Я могу забрать вещи?

– Живее. Жду в машине.

Дикси ни минуты не хотелось задерживаться в этом доме, нашпигованном аппаратурой Сола.

Миновав ворота, охраняемые дежурными, джип выехал на проселочную дорогу, петляющую среди холмов. Изредка попадалась какая-нибудь насекомоподобная сельхозтехника, ползущая с охапками сена по своим деревенским делам. В окно врывался горячий ветер и Дикси с сожалением провожала взглядом мелькавшую между деревьями прохладную гладь реки.

– Так что стряслось, Дик? Я только сейчас понял, что совсем не хочу тебя терять. Видишь - грущу.

Она посмотрела на его насупленный профиль, столько раз мелькавший на экране в эпизодах дерзких боев бесстрашного героя.

– Ты уже не однажды терял меня, Чак.

Дикси мгновенно вспомнила первый после разлуки визит в Париж новоиспеченного киногероя Куина, его розы, формальную благодарность подружке и поспешное бегство. А главное, она вспомнила то, о чем вообще хотелось забыть - тот прощальный звонок, которым она пыталась зацепиться за опостылевшую жизнь. Чак не услышал мольбу о помощи, пожурив лишь за съемки в порнухе... Но все переменилось, стоило лишь Дикси приобрести антураж престижной женщины - яхту, деньги, дворец... Похоже, чувства Чака к ней питаются из того же источника, что и любовь к дорогим вещам, шикарным автомобилям, домам... Дикси коснулась пальцем упрямо сжатых губ своего спутника.

– Как ты относишься ко мне, Чакки?

Он пожал плечами:

– Странный вопрос. Люблю.

– О'кей. А Рут - тоже любишь?

– Причем здесь она? Я уже забыл, как зовут эту киску. У меня таких очень много, Дикси. Это не конкуренция.

– А жену? Жену любишь?

Чак присвистнул, скорчив гримасу:

– Фу, Дикси, ты как психоаналитик! Спроси ещё про маму...

– Нет, правда, для меня это важно. Понимаешь, я уже очень взрослая тетя, но, оказывается, не все в жизни понимаю. Ответь честно.