Сладкий яд
Шрифт:
Сильная рука хватает меня за локоть и тянет назад. Я впадаю в шоковое состояние.
Это… не знаю, откуда оно взялось, но всякий раз, когда мне угрожает какая-либо опасность, я просто полностью замираю, всем телом. Мои конечности немеют и отказываются подчиняться.
Беги.
Сделай что-нибудь.
Что угодно.
У людей существует реакция «бей или беги», а у меня – «замри».
Я смотрю на него в ответ в ожидании увидеть черный шлем моего мрачного жнеца, но вижу лишь редеющие лохматые светлые волосы и испачканную белую рубашку без рукавов.
— Д-Дейв… — выдыхаю я. Сердце все еще громко колотится, но по крайней мере мои мышцы расслабляются.
Это местный алкоголик Дейв, который пьет до беспамятства с тех пор, как его жена забрала их детей и ушла.
— Привет, красотка… — он покачивается на ногах, впиваясь мясистыми пальцами в мою руку, и делает глоток из бутылки виски.
Я пытаюсь высвободить свою руку, но он сжимает ее еще сильнее, поэтому я натянуто ему улыбаюсь.
— Отпусти меня, пожалуйста.
Он делает это не в первый раз и всегда отпускает меня, когда я прошу. Обычно так и происходит. Однако сейчас он выглядит ужасно пьяным. Покрасневшие щеки, глаза-бусинки с мешками под ними, и от него так сильно пахнет, что мне приходится дышать через рот.
— Мария выиграла дело в суде, и я не могу видеться с детьми, — говорит он невнятно.
— Мне жаль, — тихо говорю я, незаметно отдергивая руку.
— Глупый судья сказал, что я плохо на них влияю. Почему, черт возьми, все так? — рычит он, крепче сжимая мой локоть, и я вздрагиваю.
— Уверена, если ты докажешь, что становишься лучше, судья разрешит тебе видеться с ними…
— Заткнись, — он нависает надо мной, и его противный запах перегара обдает мое лицо. — Вы, бабы, только и делаете, что трепете языком и жалуетесь. Вы никогда не цените хорошего мужчину рядом с вами.
Он уж точно не хороший мужчина. Мария – достойная женщина, которая много плохого от него вытерпела, пока наконец не ушла, но я не буду этого говорить, потому что он выглядит слишком раздраженным, а значит этим я могу его окончательно вывести из себя.
Во всяком случае, я инстинктивно съеживаюсь, прячусь в той разбитой скорлупе, которую мама выстраивала для меня по крупицам. Я снова становлюсь той маленькой девочкой, на которую она кричала, била за то, что я ей мешала, и запирала в шкафу.
Само мое существование раздражало ее.
Мои попытки ей помочь тоже ее раздражали.
— Не трогай меня! — крикнула она и толкнула меня к стене, когда я попыталась втереть мазь в раны на ее лице после ухода ее «клиента». — Из-за тебя я в таком состоянии, ты – чертов паразит. Жаль, что я тебя не убила! Хватит пялиться на меня своими отвратительными глазами!
Дейв не говорил мне не смотреть на него, но я все равно опускаю взгляд и шепчу:
— Пожалуйста, отпусти меня.
— Зачем? — невнятно произносит он, подходя ближе. — Я могу хорошенько с тобой развлечься.
— Нет, — я пытаюсь говорить громче, но мой голос звучит тихо. Я не могу закричать, потому что мама лишила меня этой возможности – помимо всего прочего.
— Все вы, женщины, хотите только денег, чертовы шлюхи. Я сказал, что развлекусь с тобой, так что перестань ныть и поблагодари меня за это, — он толкает меня, и его большое, тяжелое тело, от которого разит алкоголем и потом, прижимает меня к стене.
В ушах начинает гудеть, но я упираюсь ему в грудь слабыми руками.
— Дейв… пожалуйста, не делай этого. Подумай о своей маленькой дочке. Ты же не хочешь, чтобы кто-то так же к ней относился, да?
Он слегка пошатывается, и я пытаюсь медленно отстраниться, чувствуя, как сердце бьется где-то в ушах. Когда я уже собиралась сбежать, он хватает меня за грудь через толстовку, и меня начинает тошнить.
— Куда ты, по-твоему, собралась? — он ласкает меня, а я отталкиваю его руку. — Я хочу увидеть твои сиськи.
Мне нужно ударить его коленом. Он пьян, так что, скорее всего, упадет…
Прежде чем я успеваю это сделать, чья-то рука в перчатке обхватывает голову Дейва и с такой силой оттаскивает его назад, что он спотыкается и падает на противоположную стену.
Я с ужасом наблюдаю, как высокий крупный мужчина, полностью одетый в черное, бьет Дейва кулаком в нос.
Он бросает на меня взгляд через плечо, и я наконец вижу лицо человека, который преследовал меня несколько недель. Он говорит низким грубым голосом:
— Как раздражает.
Глава 2
Вайолет
Конфронтация никогда не была моей сильной стороной.
Я избегаю ее как чумы, но с чем я еще больше не хочу сталкиваться?
С насилием.
Я попадала в слишком много неприятных ситуаций, когда меня подавляли люди, которые были настолько крупнее меня, что я не могла с ними справиться.
Моя мама. Мужчины, которые к ней приходили. Мои приемные родители.
А теперь еще и Дейв.
Все они использовали свое физическое превосходство, чтобы запугать меня, а я легко поддаюсь страху – трусиха до мозга костей.
Мои любимые занятия – чтение, вышивка и ведение дневника. Черт, даже работа.
Меня устроит все, кроме тех моментов, когда тебя пытается подавить другой человек.
Однако сейчас не меня запугивают и не меня швыряют из стороны в сторону.
А Дейва.
Его держат за воротник испачканной рубашки без рукавов, и мужчина в перчатке бьет его кулаком по лицу.
И не просто какой-то мужчина.
А тот самый парень, который уже больше месяца время от времени преследует меня.
Мой сталкер.
И он только что назвал меня раздражающей, прежде чем снова начал бить Дейва, прижав его к стене.
Это я раздражающая.
Я.
От звука хруста костей у меня сводит желудок, а к горлу подступает желчь. Кровь Дейва брызжет на его рубашку и стену, и в мерцающем свете красные точки кажутся черными. Как древнее проклятие.