Чтение онлайн

Я пинаю его под столом, но Арес вскрикивает.

Ее брови хмурятся в замешательстве.

— Что…

— Как ты, сладкая? — выпаливаю я. — Я скучал.

Она сдерживает улыбку от глупого прозвища.

— Я прекрасно, медовый зайка. А ты?

Я прикрываю смех кашлем.

— Теперь, когда ты здесь, лучше.

Арес стонет, воруя картошку фри с моей тарелки.

— Вы двое уже тошнотворны.

— Приятно познакомиться, Арес. — Саммер дарит ему сладкую улыбку. Она чертовски хороша в этом. Это настоящая она или версия поддельной девушки, которой она притворяется?

— Наши родители не могли заткнуться о тебе. — Килиан трет голову Бадди, чтобы утешить его, когда тот скулит над пустым стаканчиком. — Они уже любят тебя. Определенно ты нравишься им больше, чем его бывшая девушка, но это не сложно.

Я пинаю его под столом снова, но он даже не вздрагивает. Арес, с другой стороны, шипит сквозь зубы и трет голень.

— Ой. Какого черта?

Саммер ворует картошку фри с моей тарелки и отправляет ее в рот, мимо этих розовых губ. По какой-то причине этот жест гораздо более эротичен, когда она это делает. Ее взгляд мечется между мной и Килианом.

— Что было такого плохого в Наоми?

Килиан бросает на меня взгляд, его невысказанные слова ясны. Что в ней было хорошего? Я смотрю на бистро, желая, чтобы официантка вернулась и погасила неловкость, но она не возвращается.

— Наоми — ветеринар. Она владеет той клиникой, где я раньше работал, так что она была моим начальником. — При этих словах Саммер бледнеет. — Это создавало... неудобства. Особенно когда она стала гораздо более контролирующей.

— И ревнивой. — Килиан запихивает в рот горсть картошки фри, и мне хочется напомнить ему и Аресу, что они заказали свою еду. — Помнишь, когда она задолбала тебя звонками, потому что ты не отвечал ей во время семейного ужина?

— Ага. — Арес фыркает, в его тоне слышна насмешка. — А потом она появилась.

— Ворвалась на семейный ужин, орала на Ноа с порога, обзывала его всякими словами. Нам с Аресом пришлось держать Ви, чтобы она не совершила убийство. Можешь в это поверить? — спрашивает Килиан Саммер.

Взгляд Саммер падает на меня, но это не жалость, которую я ожидал. Скорее смесь печали и... гнева.

— Это ужасно.

Это была последняя капля в моих отношениях с Наоми. Увидев выражение лиц моей семьи, я понял, что не могу оставаться в этих отношениях ни дня. Я разорвал отношения с ней до работы в тот понедельник и сказал, что пойму, если она захочет, чтобы я ушел из клиники. Она сказала, что я могу остаться, что я был ее сотрудником до того, как мы начали встречаться.

Но если встречаться с ней было кошмаром, то работать с ней после разрыва было сущим адом. Я продержался всего неделю, после чего подал заявление об уходе.

К счастью, я хотел уйти из клинической среды, и уже расплатился со студенческими кредитами и развил свой побочный бизнес по выгулу животных до такой степени, что зарабатывал больше, чем в клинике на полную ставку, и у меня есть наследство от бабушки с дедушкой, на которое можно опереться.

Моя семья праздновала новость о нашем разрыве, но они были убеждены, что Наоми сильно на меня повлияла.

— Я разорвал отношения и вскоре уволился. — Я глажу голову Бадди, который лежит у моих ног. — Но теперь я провожу дни в компании собак, кошек и иногда морских свинок, так что я бы сказал, что все обернулось к лучшему.

— Очевидно. — Саммер откидывается на спинку стула и хорохорится. — Иначе ты бы не встретил меня.

Килиан издает свой раскатистый смех.

— Она мне нравится.

— Мне тоже. — Я не могу не улыбнуться ей.

Она права. Я встретил ее, и это сделало каждый предыдущий день стоящим.

Официантка приносит еду для Килиана и Ареса, и они набивают рты, пока Килиан развлекает Саммер нелепыми историями о тренировках клиентов в спортзале, девяносто процентов которых, я уверен, не могут быть правдой. Нет никакой вероятности, что семидесятилетняя женщина сделала становую тягу в двести фунтов и в тот же день попросила его номер. Ни за что.

— У тебя уже есть новые постояльцы? — спрашивает Арес.

— Один кот. Он самый милый, самый вредный маленький засранец, которого вы когда-либо встречали.

Килиан вскакивает, бросая на стол несколько десятидолларовых купюр.

— Поехали. Хочу поиграть с котиком.

Арес качает головой и встает, сунув шлем под мышку.

— Тебе нужно перестать говорить такие вещи вслух, чувак.

Килиан игнорирует его и поворачивается к Саммер.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты любишь кошек. Если ты не кошатница, не уверен, что мы сможем оставаться друзьями.

Она сияет от слова «друзья».

— Я люблю кошек.

— Так ты с нами? — спрашивает Арес. Оба смотрят на нее так, будто надеются, что она согласится.

Я не помню, когда моей семье так сильно нравилась какая-либо девушка, которую я приводил. Жаль, что все это не по-настоящему.

Когда она колеблется и бросает взгляд на меня, Килиан добавляет:

— Да ладно. Ты не можешь пропустить возможность погладить кота-рогоносца.

— Я сказал вредного кота, — поправляю я.

— Ты прав, — говорит она. — Я не могу это пропустить.

Не говоря ни слова, я протягиваю руку Саммер, и она берет ее.

Глава9

САММЕР

Это было почти катастрофой.

Если бы Килиан и Арес застали меня с другим мужчиной, я не знаю, что бы случилось. Это может стать очень грязным и очень быстрым. Нам нужно быть осторожнее.

Дом Ноа совсем не такой, как я ожидала. Почему-то я ожидала горы разбросанной одежды и грязной посуды на всех поверхностях. Но его дом на удивление опрятен, и единственная комната, которая кажется немного хаотичной, обозначена как «Рай для щенков», согласно табличке на двери.

Сейчас Бадди — единственная собака, за которой присматривает Ноа, и один кот наслаждается коттеджем. Буквально кошачий рай, пристроенный к дому Ноа, с множеством насестов, лежанок и тоннелей.

Вредный — совсем не то слово, которым можно описать кота в его доме. Эдгар Аллан По — настоящее чудовище. Чудовище, с которым Килиан полон решимости играть, даже если это будет стоить ему пальца. Его рука красная от царапин, но он, кажется, не замечает этого, смеясь и воркуя, пока Эдгар Аллан По снова замахивается на него.