Чтение онлайн

Фальшивого расставания. Чем бы это ни было.

Не фальшивого. Даже если мы с Ноа начали притворяться, что мы в отношениях, в конце в них не было ничего притворного. Я не могу этого отрицать, как бы больно ни было это признавать.

Не то чтобы это уже имело значение.

Я глажу Колючку по щеке, его любимому месту, пока он сидит у меня на руках. Клянусь, он был в депрессии после того, как несколько дней не видел Ноа. Ему нравится сворачиваться клубочком в толстовке Ноа даже больше, чем обниматься со мной. Не то чтобы я завидую или что-то в этом роде.

Даже после двух недель жизни в этом доме он все еще не кажется домом. С каждым днем я все больше скучаю по своей тесной, клаустрофобной квартире, наполненной воспоминаниями о Ноа.

Так что, наверное, к лучшему, что я теперь живу здесь. Я привыкну.

Когда мы с Ноа начали наши поддельные отношения, я знала, что им суждено закончиться. Тогда я предполагала, что это будет разрыв, но как только наши отношения стали реальными, я подумала, что этого будет достаточно. Мы могли бы притвориться, что они были реальными с самого начала, и никогда не нужно было бы раскрывать правду его семье или моей.

Оказывается, я была права с самого начала.

По крайней мере, мы расстались до того, как кто-то узнал, что наши отношения когда-то были подделкой. И теперь мне не нужно иметь дело с обвинениями Виктории или ее постоянными подозрениями.

Конечно, мне было все равно на это, пока я была с Ноа.

Я все еще не могу поверить, что это он разместил тот заказ. Какими бы ни были его намерения, это только доказало то, чего я боялась все это время: я недостаточно хороша. Ноа знал, что я не справлюсь сама, поэтому он притворился анонимным клиентом, заказавшим кучу работ. Теперь я задаюсь вопросом, сколько клиентов Хейзел направила ко мне. Сколько моего успеха было заработано заслугами моего искусства, а сколько — из жалости?

Ноа почти заставил меня поверить, что он другой. Что он не попытается изменить во мне ничего. Что он может любить меня такой, какая я есть.

— Я все еще говорю, что ты ведешь себя как идиотка. — Голос Хейзел трещит по громкой связи, пока мы общаемся по видео.

Я вздрагиваю. Я забыла, что мы на видеозвонке. С тех пор как я вернулась из поездки, мы на телефоне практически с момента моего пробуждения до момента отхода ко сну, с перерывами, когда мама звонит проведать меня. Я видела Хейзел сидящей на унитазе слишком много раз, чтобы это было нормально.

Но она хорошая подруга, и я благодарна. Даже если она обзывает меня и ругает.

— Ты уехала из оплаченного отпуска из-за маленькой ссоры со своим парнем. Это была ваша первая ссора, Саммер. Ты не можешь сбежать при первом же конфликте.

— Это была не маленькая ссора, — напоминаю я ей. Она провела последнюю неделю, пытаясь убедить меня передумать, даже после того, как я пересказала детали того, что нас разлучило, дюжину раз. — Он не верит в меня, Хейзел.

Она хмурится на меня.

— Не заставляй меня ловить рейс до Мэна, чтобы отшлепать тебя. Давай, два шлепка сейчас, по каждой щеке, пока я буду на тебя кричать.

— Я не собираюсь этого делать.

— Хорошо. Ты мой телефон, а я — я…. — Она так агрессивно трясет телефоном, что у меня чуть не возникает ощущение удара. — Это я встряхиваю в тебя здравый смысл, Саммер! Конечно, он, блять, верит в тебя! Он буквально сказал тебе уволиться с работы! Если бы он думал, что ты потерпишь неудачу, он бы посоветовал тебе держаться или найти что-то другое, что приносило бы деньги. Он буквально сказал: иди, будь художницей, Саммер. Он предложил, по сути, быть твоим спонсором, и ты отказалась?

— Я думала, что он будет тем… — Я сглатываю комок в горле, — тем парнем, который не захочет меня менять.

— Во-первых, тебе нужно научиться различать изменение и рост. Он не пытался превратить тебя в совершенно другого человека. Он сказал тебе сделать пластику груди или вколоть токсины в лицо? Он жаловался на твой гнусавый голос или твой нелепый смех, или твою странную походку? Нет…

— Подожди…

— Нет, он купил тебе новый Киндл, потому что знает, что ты любишь читать, он купил тебе новый планшет, потому что твой древний кусок дерьма не держал заряд и не мог сфотографировать, он буквально следил за тобой, потому что это твой фетиш, и он купил игрушки для моего любимого племянника, Колючку, просто чтобы побаловать его. Просто чтобы сделать тебя счастливой. Конечно, ему не нравилась твоя работа. Можешь ты его винить? Какой-то псих появился у тебя в квартире, Саммер. Он практически выломал твою дверь, и что бы случилось, если бы Ноа не был там? Черт, я тоже больше не хочу, чтобы ты работала в этом приложении. И это не потому, что кто-то из нас хочет изменить тебя; это потому, что мы хотим того, что лучше для тебя.

— Можем мы вернуться к комментарию о гнусавом голосе?

— Ты нашла хорошего парня, Саммер. — Голос Хейзел понижается до мрачного тона, огненный демон, который обладал ею мгновение назад, исчез. — Я вижу, что Ноа делал тебя по-настоящему счастливой. Я не хочу, чтобы ты упустила это только потому, что ты... — Она замолкает.

Впервые с тех пор, как я знаю Хейзел, она прикусывает язык.

— Потому что я кто? — Мой голос настолько плоский, монотонный, что даже я пугаюсь.

Мне надоел этот разговор. Хейзел думает, что может помочь, подтолкнуть меня обратно к Ноа, но ущерб уже нанесен. Отношениям конец. Мы достигли нашей цели: убедили его семью, что он пережил свою бывшую. Теперь мы оба можем... двигаться дальше.

— Потому что ты боишься, — заканчивает Хейзел.

— Я не боюсь, — выпаливаю я рефлекторно. — И мне нужно идти. У меня работа.

Не говоря больше ни слова, я завершаю звонок, в последний раз обнимаю Колючку, возвращаю его в клетку и мою руки, чтобы мой милый маленький ежик не заразил меня сальмонеллой.

Я знаю, что Хейзел просто пытается быть хорошей подругой. Я не злюсь на нее, но у меня нет сил разговаривать о Ноа. К тому же, я действительно опаздываю.

Я бегу в свою комнату и хватаю свежие носки. Камера, которую Ноа мне подарил, все еще стоит на моем комоде. Хотя я выключила ее, когда вернулась домой, я не убрала ее и не выбросила. Каждый раз, когда мне приходит в голову эта мысль, я не могу заставить себя это сделать.

На моем телефоне снова раздается будильник. Еще одно свидание в «Плюс один». И, каким-то образом, я боюсь его больше, чем когда-либо.

Сердце в горле, я нажимаю кнопку на камере и снова включаю ее.

— Видишь? Физические упражнения помогают. Тебе не стало лучше? — Моя мать, каким-то образом, не задыхается ни в малейшей степени, даже делая прыжки рядом со мной.

Нормальная мать пришла бы помочь залечить разбитое сердце дочери шоколадом или грустными фильмами. Моя мать приходит с ковриком для йоги и гантелями.

Мы начали с йоги, перешли к пилатесу, а затем к высокоинтенсивным интервальным тренировкам. Также известным как: самоистязание. За исключением того, что его причиняет моя мать, сразу после того, как я только что рассталась со своим парнем.

Даже походка не была такой тяжелой. Даже пробежка с Ноа не была такой тяжелой.

Моя грудь болезненно сжимается от воспоминания. Как он улыбался мне сверху вниз, как поймал меня, прежде чем я успела упасть лицом вниз, как он опустился передо мной на колени, чтобы завязать шнурок, и на долю секунды я подумала, что он делает предложение.