Чтение онлайн

Он повел ее обратно по коридору к лестнице. Дом освещал им путь, разгоняя самые глубокие тени мягким светом масляных ламп и настенных светильников. Пока они говорили в спальне Равенны, над поместьем опустилась тихая ночь, и Алларион намеренно сбавил шаг, следя, чтобы его человеческая азай не подвернула ногу.

Ее безопасность и комфорт были главным — именно поэтому он вел ее в подвал.

Точнее, в то, что выглядело как подвал для тех, кто не знал, куда смотреть.

Весь день его грызли воспоминания о том, как Молли смутили все эти покупки. И не только они — ее слова о том, чтобы «больше не голодать»… Алларион жаждал узнать историю, стоящую за всем этим, но пока она не была готова рассказать, ему оставалось лишь догадываться.

Он подозревал, что ее прежняя жизнь была полна лишений. Он заметил, что она жила с дядей, заботилась о кузенах. Не было ни родителей, ни братьев с сестрами, ни собственных детей — хотя Алларион принял бы и их тоже. Она не копила ни любовников, ни безделушек, ни блестящих безделиц, как это делали многие.

Его Молли была практичной и скромной. Сама мысль о таких тратах, казалось, искренне тревожила ее, а его обещания, что она может получить все, что пожелает, вызывали не радость, а напряжение.

Пока он мог лишь догадываться о причинах ее беспокойства, но надеялся — когда она увидит подвал, то поймет и поверит его обещанию, что отныне ей больше никогда ни в чем не будет недостатка.

Он ощущал, как ее недоумение росло по мере их спуска ниже основного уровня дома, мимо винного погреба, в самую нижнюю и прохладную точку поместья.

Молли стояла рядом с ним, напряженная, ее глаза широко распахнуты в полумраке лестничного пролета. Он слышал, как учащенно стучит ее сердце, и, чтобы развеять ее страх перед темнотой, создал магический блуждающий огонек. Голубоватый свет озарил площадку, сверкнув на массивных кольцах-ручках дверей.

— Подвал? — ее голос звучал неестественно высоко.

— Да. Но и нет.

Она посмотрела на него своими огромными глазами. Он успокаивающе потрепал ее по руке, затем провел пальцами по круговым дверям, вычерчивая в воздухе несколько символов. Знаки вспыхнули синим на дереве, прежде чем впитаться в текстуру. Молли ахнула, когда левая дверь со щелчком приоткрылась.

Алларион распахнул ее полностью и взмахом руки создал еще дюжину блуждающих огоньков, осветивших обширное пространство фальшивого подвала.

Он провел свою азай внутрь хранилища их дома.

Сундуки, ломящиеся от самоцветов; груды монет; шкафы с тончайшим серебряным сервизом и фарфором; слитки меди, бронзы, серебра и золота; бесценные гобелены, вышитые шелковыми нитями; изящные филигранные украшения; диадемы, ожерелья, браслеты и перстни с драгоценными камнями — все это и многое другое выстроилось вдоль каменных стен потайного хранилища.

Проведя ее глубже, он поднял с пола несколько самоцветов и положил ей в ладонь.

Молли застыла, уставившись на сверкающие неограненные самоцветы у себя на ладони, ее рот приоткрылся от изумления.

— Мой род по материнской линии древний — мы из тех, кто приплыл сюда с западных земель. Дому Мерингора всегда везло в делах. Это лишь малая часть моей доли.

Забрать больше при бегстве из Земель Фей было бы невозможно. К счастью, того, что он успел захватить, оказалось более чем достаточно.

За год он надеялся восстановить усадьбу и наладить производство чего-то, что принесет доход поместью. Возможно, сады. Пока гостил у братьев, он перенял пару полезных навыков — а люди Эйреаны, кажется, особенно любили яблоки.

Свои сокровища он перевез в волшебном мешке, изобретенном его прабабкой. Внутренняя подкладка была пропитана такой мощной магией, что создавала карман чистой энергии, существующий вне пространства и реальности. За свою долгую жизнь он хранил там множество вещей, и это значительно упростило побег от Амаранты.

В первые дни в поместье он потратил уйму сил, чтобы расширить мешок, пока его подкладка не покрыла весь подвал. Теперь это было хранилище размером с подвал, но практически безграничное — и доступное лишь тем, кто знал, как его открыть.

Ему нравилось думать, что прабабка гордилась бы им.

Повернувшись к своей азай, он наблюдал, как она осматривает богатства их дома. Он надеялся, что она увидит в этом уверенность — гарантию, что о ней позаботятся. Теперь не нужно будет экономить и торговаться. Она больше никогда ни в чем не будет знать недостатка. Их запасы никогда не иссякнут.

— Надеюсь, это успокоит тебя, милая. Я твердо намерен заботиться о тебе и обеспечить жизнь, о которой ты мечтаешь.

Алларион ждал ответа. Долго. Дольше, чем казалось разумным.

Ее глаза продолжали бродить по ложному подвалу, отражая голубоватый свет блуждающих огоньков. Ее пухлые губы приоткрылись при входе, но так и не сомкнулись — словно она все еще не верила своим глазам.

Наконец, он не выдержал.

— Молли… — осторожно позвал он, — тебе… нравится?

Из ее горла вырвался странный звук — нечто среднее между смешком и удушьем. Алларион насторожился, мгновенно выискивая признаки недомогания.

Ее губы дрогнули, и раздался пронзительный смех — резкий, неприятный, заставивший Аллариона содрогнуться. Он мечтал слышать ее смех, но не этот, так непохожий на теплые утренние переливы.

Смех эхом раскатился по фальшивому подвалу, и Алларион с ужасом наблюдал, как она роняет самоцветы, прижимая ладони к щекам. По ее лицу уже катились слезы.

— Молли, сладкое создание… — простонал он.

— Все это… — ее голос был прерывистым шепотом. — Теперь понятно, как ты мог себе позволить меня купить, — новый леденящий смешок сорвался с ее губ. — Дядя Бром должен был запросить вдвое больше.

Грудь Аллариона сжалась от холода при этих словах. Он впился в нее взглядом, пытаясь разгадать смысл ее бормотания и нервных движений, но Молли уже погрузилась в истерику.

— Молли, ты моя азай. Я заплатил бы любую цену.

Ее кудри раскачивались в такт трясущейся голове, а глаза стали мутными и отсутствующими. Неужели на нее повлиял воздух здесь? Или магия?

Раздражение клокотало в нем. Выходило, что даже с самыми благими намерениями он снова совершил ошибку. Близнецы, да почему же у него ничего не выходит — даже с собственной азай?!