Чтение онлайн

Я достаю конверты из секретного отсека, Лулу бросается на кровать и берет один наугад.

—Дорогой Николас, —читает она вслух, —пишу тебе эти несколько строк...

Я смеюсь, вспомнив, как моя подруга писала на своем фосфоресцирующем желтом ковре.

—Смейтесь сколько хотите, — отвечает Лу. — Я не стыжусь своего прошлого.

—... чтобы выразить все, что ты вдохновляешь и пробуждаешь во мне, — продолжает Лулу. — Твои шелковистые волосы, золотистые, как пшеница и солнце...

—Мне было одиннадцать лет!

—Твои карие глаза...

Я падаю на пол, умирая от смеха.

—... Ты мой крутой, мой принц, мой...

—Хватит! —Она бросается на Лулу.

Я продолжаю валяться на полу, катаясь от смеха.
– Мне это было нужно!, — думаю я. Я уже забыла, каково это — быть счастливой на мгновение.

—Вставай, Рэйчел!
– ругает она меня.

Я встаю, вытирая слезы.

—Я сделаю бутерброды, —объявляет Лулу и уходит.

Луиза обнимает одну из наших старых фоторамок, пока я возвращаюсь в постель.

—Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой, когда я уеду. —Присядь рядом со мной.

—Ты просто переезжаешь в другой район, Лу, —я пытаюсь не придавать этому значения, не хочу, чтобы она сомневалась, когда придет время уезжать. Мы будем постоянно на связи.

—Я вставила эту фотографию в рамку, — она глубоко вздыхает, — чтобы, когда ты будешь чувствовать себя одинокой, ты смотрела на нее и помнила, что мы всегда будем рядом.

Она протягивает мне серебряную рамку, и мои глаза сразу наполняются слезами.
– Гарри, Луиза и я улыбаемся в камеру, — думаю я. Боль от ухода моего друга снова пронзает меня до глубины души.

Фотография была сделана в день нашего отъезда из Феникса. Мы были в аэропорту, и Гарри был самым взволнованным. Семья Луизы стояла рядом с моей и семьей Скотта, осыпая нас поцелуями.

Мне не нравилось видеть его в такой ситуации, как на фотографии, потому что я чувствовала, что Гарри вспоминает о своем одиночестве. Я отбросила эту абсурдную мысль, когда увидела, как он подошел к моим родителям и бросился в объятия моей матери, а они крепко обняли его. В тот момент я поняла, что у него уже есть семья. Это не были родители, о которых он мечтал, но это были два человека, которые любили его как сына, а он любил их как своих родителей. Он был не моим другом: он был моим братом.

Перед посадкой в самолет Луиза достала фотоаппарат и попросила сфотографировать нас троих, обнявшихся в аэропорту. Он был посередине, Луиза и я — под его руками.

— Я сделала снимок для себя. — Положи фотографию на столик. — Я тоже поставлю ее рядом с кроватью.

Я киваю, и она поворачивается, чтобы вытереть мои слезы.

—Это был тяжелый год, но будут и лучшие времена. —Она обнимает меня. —У меня есть еще кое-что для тебя.

Она роется на дне сумки.

—Ежегодник нашего первого года в FEMF. —Она протягивает мне тяжелую книгу. —В ней было место для новых фотографий, так что я вклеила несколько из тех, что были у меня.

Я улыбаюсь, глядя на наши лучшие фотографии.

Есть фотографии нашего возвращения в Феникс на Рождество, когда мы разбили палатки с Лейлой и Брендой, наши туры по Лондону... Есть даже фотографии наших первых пьянок.

—Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой ни на секунду, Рэйчил, потому что у тебя есть я, девочки и Гарри, который смотрит на нас с небес.

Я обнимаю ее.

— Спасибо.

— Я люблю тебя. — Она целует меня в лоб. — Прими душ и надень что-нибудь удобное, девочки скоро придут.

Она уходит.

Я просматриваю записи своего первого года здесь, когда я была всего лишь простой курсантом в учебном центре. Моей единственной целью и заботой было стать лучшей в своей группе. В этой школе я познакомилась с Брендой, Ириной и Лайлой.

Перечитываю страницы, заполненные благодарностями, наградами и фотографиями лучших за год, среди которых Братт и Паркер, которые попали в новости за свою отличную работу в том году.

Любопытно, в каком порядке Луиза разместила их фотографии: одна напротив другой в одном разделе, ведь в то время она и понятия не имела, что они ненавидят друг друга до смерти.

Перечитываю небольшую надпись внизу.

Сержант: Братт Льюис Фрей.

Англичанин. Сын генерала Джозета Льюиса и Марты Фрей. Пять наград за: храбрость, стратегическое мышление, планирование, боевые навыки и военные операции. Благодарность за участие в международной команде по хоккею и регби.

На другой стороне — фотография Паркера.

Сержант: Доминик Паркер Вебер.

Немецкого происхождения. Сын командира Райана Паркера и Элоизы Вебер. Второй лидер своей группы, четыре награды за: храбрость, меткость, навыки поиска и солидарность. Благодарность за вклад в группу солдат, поддерживающих искусство. Обладатель премии за лучший рисунок в номинации «Художественные таланты.

Я просматриваю информацию о Паркере... Медаль за солидарность? Художник? Не могу поверить, что это тот же ворчливый тип, с которым я сталкиваюсь каждый день. Меня заинтриговало, и я решила поискать этот самый рисунок-победитель. Нашла его в конце, там была фотография, на которой он лежал рядом с холстом. Я присмотрелась к фотографии, в то время он мне нравился, и было приятно слышать, как он произносит мое имя по-немецки; конечно, он был совсем не таким, каким является сейчас. Я сосредоточиваюсь на портрете, его не видно ясно, но в нем есть кое-что знакомое. Единственное, что можно разглядеть, — это название работы: - Селеста.

—Ты еще не переоделась? —спрашивает Бренда, прислонившись к дверному косяку.

—Я как раз собиралась. —Я закрываю альбом.

Она опускается рядом со мной, ее беременность уже заметна.

—Ты знала, что Паркер художник? —спрашиваю я по дороге в ванную.

—Да, он преподает на альтернативных курсах.

—Я представляла его всем, кроме художника. —Я снимаю футболку. —Когда он вернулся, он вел себя как диктатор, и я не могла не сравнивать его с Гитлером.

—Все в отряде видят его так же, хотя нельзя отрицать, что он очень хороший солдат и художник. У него даже две картины выставлены в небольшой галерее.

—Откуда ты это знаешь?

—Однажды он уронил брошюру, и я всегда вижу такие же листовки, когда бываю в его офисе.

– Иногда я вижу только то, что мне выгодно.

— Иди в душ, — говорит она, включая телевизор, — потому что мы скоро начнем.

После душа я присоединяюсь к группе женщин, которые порхают и болтают по всей комнате: Лайла, Ирина, Бренда, Лоренс, Лулу, Александра и... Анджела.

Я приветствую ее небольшой улыбкой. Сказать, что я не ревную, все равно что сказать, что слоны розовые. Ее отношения с Кристофером более чем подтверждены, это тема, которую все обсуждают в коридорах и кафе.