Чтение онлайн

Нет никаких признаков того, что итальянцы продолжают преследовать меня, и это позволяет мне дышать немного спокойнее.

С другой стороны, есть Братт, мы были близки на протяжении всей недели, и то, что наши подразделения работают вместе, заставляет нас постоянно участвовать в закрытых совещаниях.
– Еще одна вещь, от которой я хочу избавиться, — думаю я. Неприятно видеть бывшего, которому я изменила, потому что, когда мы стоим лицом к лицу, в голову приходят воспоминания о том, что я сделала с его лучшим другом.

—Ты не могла бы меня покормить? —спрашивает Лулу из-за двери. —Я голодна, а в кладовой ничего нет.

Я откладываю чемодан, который уже несколько дней пытаюсь распаковать.

—Э... Да. —Я ищу пальто. Нужно чем-нибудь отвлечься.

— Звучит отлично, — восклицает она, хлопая в ладоши. — Я приму душ.

Я готовлю себе чашку кофе, пока Лулу собирается. Я ищу в Интернете, чем бы заняться, в кино я уже три раза ходила, в театр — два. Могла бы встретиться с подругами, но Лайла у своей мамы, которая приехала к ней в гости, а Бренда в Пуэрто-Рико.

В конце концов я натыкаюсь на альбом, который дала мне Луиза, и вспоминаю рисунок Паркера. Что Бренда говорила о том, что он выставляет свои работы в галерее? Я набираю его имя и нахожу несколько статей о его творчестве.

– Что только не узнаешь..., — размышляю я. Я делаю глоток кофе, прежде чем записать адрес, где он выставляет свои работы.

—Я готова. —Лулу появляется в пальто и утепленных сапогах.

—Мне нужно, чтобы ты меня куда-нибудь отвезла, —говорю я, беря ключи от машины.

—Если это будет весело.

Мы обедаем в небольшом ресторанчике недалеко от здания и отправляемся в Сохо. Этот район часто появляется в кино, так как здесь много мест, где преобладает искусство.

Я паркуюсь напротив небольшой галереи из коричневого кирпича с флуоресцентными дверями.

—Галерея? —жалуется Лулу—. Не было ничего получше?

—Не жалуйся. —Я выхожу из машины—. Я хочу посмотреть, а потом сделаем то, что хочешь ты.

— Запиши, что мы будем делать то, что я хочу. — Она следует за мной. — Я только что сняла тебя на телефон.

— Но тебе запрещено жаловаться... — Я затаскиваю ее внутрь.

Место небольшое, с деревянными полами и лампами, свисающими с потолка. Несмотря на неприметный фасад, здесь довольно много посетителей, которые ходят туда-сюда.

— Что это такое? — Лулу указывает на одну из абстрактных работ. — Кто, черт возьми, выставляет на обозрение кучу треугольников и прямоугольников?

— Это искусство, — бормочу я, видя, что она привлекла внимание нескольких человек.

— Да ладно тебе! — Она закатывает глаза. — Мои рисунки из начальной школы сделали бы меня миллионершей.

—Ты обещала не жаловаться.

—Могу я вам чем-нибудь помочь? —приветствует нас один из сотрудников.

—Да, я ищу работы Доминика Паркера.

—Они на втором этаже, прошу вас за мной.

—Иди сама, —говорит Лулу. —Я куплю булочки на улице.

Я следую за парнем, который комментирует окружающие нас работы.

—С чего хотите начать? —спрашивает он, когда мы поднимаемся наверх. —Искусство в войне? Пустыня?… Небесная?

Я не знаю, какая лучше, поэтому просто отвечаю:

—Все.

—Хорошо. —Он улыбается с некоторым волнением. —Начнем.

Мой капитан определенно талантлив, работы перед мной отражают реальность, с которой мы сталкиваемся каждый день. В первых двух картинах он использует не более двух цветов.
– Искусство в войне» выполнено в белом и красном, с изображением зданий и людей, ведущих физические, умственные и эмоциональные сражения; в «Пустыне» он использовал черный и желтый, сочетая день и ночь в одном произведении.

—Перейдем к моей любимой: - Celeste.

Он ведет меня на другой конец зала и ошеломляет произведением, занимающим половину стены.
– Кроме как слепая, глупая и тупая, — это единственное, чем я могу объяснить, почему не заметила чудо, которое стоит передо мной.

Только глупая не заметила бы, насколько она прекрасна в глазах Паркера.

—Celeste была написана в середине 2012 года и изображает красоту, нежность и женский порыв, подчеркивая смертельный шарм, который отличает женщин.

Он смеется над последней фразой.

Я любуюсь работой, проводя рукой по холсту, прослеживая нарисованные линии. Мне нужно отойти, потому что картина огромная... Я не знала, что бывают такие большие холсты. Он использовал только четыре цвета: коричневый, черный, красный и синий. Синий, как мои глаза.

Я отступаю, улыбаясь: - Это я, — говорю себе. Он нарисовал каждую черту моего лица. Это мое лицо, окруженное каскадом черных волос и подчеркнутое красной помадой, которая делает картину чем-то необыкновенным.

– Если бы ты видела, какая ты красивая для всего мира, ты не пролила бы ни одной слезы за того, кто этого не заслуживает, — мысленно цитирую слова отца.

— Здесь есть посвящение, — продолжает парень, показывая мне строки, написанные сбоку от картины.

Она имеет соблазнительную внешность и небесные глаза.

Она обладает уникальной красотой и неотразимым взглядом.

У нее черные волосы, фарфоровая кожа и румяные щеки. Женщина с гипнотическим ореолом, смелая и захватывающая.

Она — мечта всех и погибель одного.

Это персонаж сказки, ставший реальностью, фантазия из плоти и крови, с глазами цвета неба и губами, маскирующими изысканное искушение.

Солдат, ангел, нимфа, красивая, злая, драгоценная... Одним словом: Р. Дж.

Я не знаю, что сказать, легкое жжение охватывает мои глаза, когда я снова вижу себя на этом полотне.

Мне вспоминаются моменты, когда он пытался проявить ко мне сочувствие, как он подошел ко мне в шкафчике и предложил научить меня считать, потому что я была и остаюсь в этом ужасна.