Чтение онлайн

– Нет, ты решительно заслуживаешь награды, – послышался женский голос, и чья-то рука принялась похлопывать его по плечу, – только нам надо сначала придумать для неё название.

– Название... – невнятно пробурчал Леонард.

– Ага. Например, «За победу над элем»? Или может тебе больше по душе «За взятие официантки»? – всё та же цепкая рука ухватила его запястье и, прежде чем он успел что-то предпринять, сунула её под юбку проходившей мимо девчушки. Несколько секунд приятных ощущений, громкий звук и резкая боль от пощёчины, разливающаяся по щеке. Хохот королевы.

Лео постепенно приходил в себя.

Он в таверне. Нет, не так. Они с Её Величеством, королевой Параракса, Мизори Первой в таверне. При этом оба пьяные в драбадан. Кстати, почему они в таверне?

– Не в таверне, а на разведке, дубина. Или ты себе во время скачек весь мозг отбил?

Точно. Вчера его вызвала Торвальд, они сели на лошадей и поскакали в сторону границы. Она ещё спрашивала про вторую роту, а он ответил, что их роль – разведка. Ага. Но почему он не на лошади?

Смутно вспоминалась долгая дорога. Они скакали на север, в сторону Тамана, чтобы провести... Разведку? Странность какая, он ещё спрашивал, почему нужно проводить разведку лично, если для этого есть шпионы.

– Потому, что все шпионы, посланные в соседние графства, возвращались битыми, пьяными и без денег, – вновь ответил голос. – И вообще, какого барлога ты разбалтываешь секретную информацию?

Лео не ответил. Сейчас он с интересом изучал содержимое декольте Её Величества. Право же, он никогда не думал, что там можно обнаружить что-то столь притягательное. Он даже попробовал закрыть один глаз, но холмики не стали меньше, даже увеличились. В какой-то момент всаднику стало казаться, что он вот-вот утонет в вырезе платья.

– Настоящий разведчик! – сквозь сарказм отчётливо проступали игривые нотки. – Похоже, что рекогносцировка местности – твоё призвание.

В какой-то момент парень осознал, что его подбородок лежит на столе, а расстояния от глаз до груди девушки не превышает двух-трех сантиметров. Однако больше всего его беспокоило другое – коленка, недвусмысленно упёршаяся в его бедро.

– Слушайте, я всё понимаю, молодость и тра-ля-ля, но мы пришли сюда заниматься делом несколько иного рода.

Лео и Мизори нехотя развернулись. Яков, нанятый ими проводник, всё это время сидевший за тем же столом, неожиданно заговорил. Видимо, пиво кончилось, с досадой подумали оба. И вслед за этим мысленно поблагодарили мужчину. Как ни крути, оба они были несвободны, сердце злосчастного курьера взяла в плен юный взводный, а четырёхкамерная мышца Торвальд принадлежала Парараксу, и только ему. Ну и ванне с пеной тоже... К тому же они не просто так притащились в Грабино. Эта деревушка на границе столичного региона и Тамана могла послужить превосходным полем для сбора сведений. Кое-какие данные уже были собраны деятельной королевой – эль здесь был гораздо вкуснее столичного, а ещё дешевле и свежее. А это важно. Когда дело касается народного счастья, мало какой фактор способен сравниться с элем. И да, если судить по той благодушно-растерянной улыбке, что недавно украшала лик её спутника, с официантками здесь тоже всё в порядке.

– Слушай, Яков? А как вообще здесь живется? Ну, не в Грабино, а вообще в Тамане?

Мужчина заёрзал на скамье. Похоже, шкала алкоголизации его нанимателей повысилась с уровня «всех люблю» до отметки «поговорим за жизнь». Что ж, отчего же не поговорить? Коли его кормят и поят.

– Как насчёт подсесть вон к тем ребятам? Они как раз оттуда. Купцы. Они с вами историями и поделятся, а вы с ними.

– Ваше Величество, может… – Лео прикусил язык, поймав недружелюбный взгляд Мизори.

– Тебе, смерд, слова не давали! – ответила она подчёркнуто громко. – А изволь спросить, не против ли они нашего соседства, – Мизори позволила себе наглость подтолкнуть мужика в сторону столика, тот поплёлся, бормоча что-то про выдумщиков и ролевые игры. Едва он отошёл, она заговорщически подмигнула Лео. Тот с недоумением пожал плечами.

– Драться, говорю, умеешь? В смысле, хорошо дерёшься? – уточнила она.

Леонард неуверенно кивнул. В своё время ему туго пришлось: низкорослый, хилый, а в кавалерию брали преимущественно таких, юноша частенько бывал бит прочими членами славного наёмничего семейства. Ушёл не один год на то, чтобы выработать меры противодействия, и сейчас можно было со всей уверенностью заявить, что из парней второй конной роты он лучше всех умеет махать кулаками.

– А почему вы спросили? – сейчас в нём боролись уважение к королеве и необходимость конспирации.

– Да так, – Торвальд загадочно улыбнулась, – скоро узнаешь.

Спустя час деловые переговоры переместились в центр заведения. Тяжёлые столы были сдвинуты, образовав единый стол, с одного конца которого расположились граждане Тамана, а с другого – обитатели центрального региона. По всему залу разносилось хлюпанье и чавканье, брань и крики, но громче всех орала парочка купцов.

Торговые люди занимались тем, что Леонард, будь он потрезвее, обозначил бы как «беседа о политике». На деле же они просто спорили, чей правитель гнуснее. Схватка была нешуточная. Мужчины бросались устными аргументами, тыкали друг другу в физиономии документы, привлекали свидетелей, один из них даже удосужился продемонстрировать следы от кнута, которые, по его словам, оставлены на заду самим лордом Фраем! Другой свидетель не остался в долгу, показав выжженное на спине клеймо с надписью «вор», которую на него безвинного поставила жестокая королева.

Лео сохранял спокойствие. Это всё, что он мог сделать в подобной ситуации. Однако сохранять хладнокровие ему удалось не долго. Ведь одно из порождений бездны, о которых говорили жители, подперев подбородок рукой сидело сейчас рядом с ним и пристально изучало болтунов. Особенно двоих – Торцека и Армена. Леонард чувствовал, как нарастает в девушке напряжение, наблюдал, как сжимаются и разжимаются пальцы. Меж солдат королева был знаменита своей вспыльчивостью и курьер ощущал, что очень скоро убедится в этом воочию.

– У нас в Тамане такие высокие налоги, что только и остаётся, как снять с себя шкуру и пустить на сапоги, – стенал Армен.

– У нас всё гораздо хуже: после продажи сапог ты ещё должен останешься! – не сдавался Торцек. – И не мудрено, сто пятьдесят процентов с прибыли дерёт эта курва.

– Фи, подумаешь, деньги. Прожить и без деньгов можно. А как угонят тебя на стройку очередного храма, по-другому запоешь! Кормят там из рук вон плохо, и работаешь не покладая рук задарма...

– Тоже мне, новость, вот у нас чуть что – сразу лес валить. Если летом, то ладно... А зимой, в стужу, в метель... А ежели не устраивает что – плетьми.

– Плети. Плети это что, – поднялся молодой парень с таманской стороны. Засучив рукав рубахи, он продемонстрировал недостающие пальцы, – а вот режет ли вам ваша злыдня пальцы?

– Пальцев не режет, – свидетель от Мизорсбурга задрал майку, показывая несколько свежих колотых ран, – она чуть что сразу на вилы насаживает!

– На вилы – это как-то не по-королевски, – послышался недоверчивый шепоток.

– Так дьяволица же! Для них для, рогатых, вилы самое что ни на есть природное орудие! Да не вру я, всеми богами клянусь!

– Ну и ладно. А что у вас с казнями? Вот у нас давеча троих казнили прямо на центральной площади. Живьём в кипящую смолу бросили. Наш граф сволочь опытная, уже двадцать лет лютует, но до такого ещё не доходило.

– Эка невидаль. На площади. Вот когда сидишь в доме и знать не знаешь, что и когда с тобой сотворят, вот что страшно! А шлюшка наша венценосная с фантазией. Такую штуку учудила: уселась, значит, на престол и говорит, что светлой будет. Справедливой, доброй, честной. А потом как возьмёт всех за горло...