Чтение онлайн

– Мерль, – шатенка тряхнула головой, словно сбрасывая с себя усталость. – Мерль, я ведь на тебя не орала. И не сержусь на тебя. Так не веди себя, будто в чём-то виновата.

– Миз, я просто хотела сказать, что ты поступила правильно. Взгляни на Эмму Танарис. Она предала свои идеалы, стала жестокой и расчётливой ради того, что считала высшим благом. Но она проиграла и теперь у неё нет ни идеалов, ни светлого царства. Монарху надлежит поступать так, как он считает нужным, а вовсе не так, как выгодно. Сейчас многие говорят о том, что ты слишком добрая и всё в этом духе. Но ты пожалела друга! И простила его. Это очень-очень здорово. И что бы ни случилось в будущем, я всегда буду тобой гордиться. Конечно, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Быть преданной – очень обидно. Но лучше уж быть преданным, чем предать. Всегда верь своему сердцу. Я так думаю.

– Сердцу, говоришь? Спасибо, – Мизори снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему. Ощущения от эльфийских пальчиков, расчёсывающих волосы, пробежали по коже. – Только я человек, Мерль. Мы, люди, вынуждены иногда включать голову, иначе рискуем её лишиться.

Люди… Сколько лет прошло с того момента как в первый раз прозвучало «Украдите меня, пожалуйста»? А она так и не поняла. Она всегда думала, что зло для Тёмных Властелинов сродни ненависти дроу и ярости орков, только это не так. Они имеют возможность выбирать, могут колебаться. Они между светом и тьмой. Они свободны, и этот выбор страшнее самого страшного проклятия. Мерль может поступать так, как подсказывает ей сердце, и этот выбор всегда будет правильным. Но ни одному человеку не дано подобного, они обречены вечно страдать, какой бы тропинкой не пошли.

– Как с той коровой, – задумчиво изрекла элементалистка. – Куда не шагни, вляпаешься в дерьмо. Но ты верно сказала тогда – я королева. И поступать должна как королева.

– И ты поступила как королева! – воскликнула остроухая. – Вопреки всем личам и филинам сделала что-то от чистого сердца, не оглядываясь назад. Победив всё, прагматизм, логику, молву и собственный гнев. Это и значит быть правителем. Быть героем, которым ты не переставала быть ни на минуту.

– Ааах, чтоб тебя! – колдунья не удержалась от смешка. – Если все пленницы так же воспевают своих похитителей, то я, кажись, понимаю, отчего их похищают.

– Здравствуй, Тёмная Властительница, – Мерль села напротив. Улыбка рыжей девушки возникла на лице как солнце в пасмурный день.

– Здравствуй, Мерль… – Торвальд непонимающе посмотрела на свою личную пленницу.

– Да нет же, – хихикнула эльфийка. – Здравствуй, Миз! Не болей! И будь счастлива несмотря ни на что и ни на кого! – полцентнера эльфятины повисли на элементалистке. Та не сопротивлялась, но и не ответила. Девушка в чёрных доспехах по-прежнему смотрела в даль своим единственным глазам, словно пытаясь найти ответ на главный вопрос в своей жизни.

Что же надо было сделать с той самой проклятущей коровой?!

День клонился к закату, а на следующий день Мерль узнала, что судно Эмми и Олафа попало в сильнейший шторм. Не выжил никто, даже из обломков уцелела лишь обгорелая верхушка мачты. Народ поговаривал, что сами боги свершили свой суд над покусившимися на королевскую власть мятежниками. Те же, кто был рангом повыше, стали чаще смотреть под ноги королеве и увеличили угол приветственного поклона на пятнадцать градусов. Что касается королевской пленницы, она так и не решилась расспросить Мизори об этом. К тому же, приближались события, которые в ту пору мог предсказать почти любой, но никто не мог в полной мере к ним подготовиться.

====== Немного о торжествах ======

Свадьба среди представителей правящей аристократии явление не такое уж частое и потому очень значительное. Как правило вступают в брак люди такого статуса раз в жизни, оттого иногда проходят годы, прежде чем сливкам общества выпадает возможность напиться до поросячьего визга, опробовав на прочность печень, желудок и выносливость поваров. А впрочем, каждый в подобном мероприятии ищет что-то своё.

Алисия Бальмонт была одной из таких людей. Людей, готовых потратить несколько недель, отсиживая зад в коляске ради получения на этот самый зад кратковременной высококонцентрированной порции приключений. И путешественница не прогадала. С первых часов Таман радовал её необычными природными явлениями. Например, почти все как один жители рассказывали страшные истории о разграбление города орками. Что в этом странного, спросите вы? Наверное то, что после разграбления орками обычно не остаётся никаких людей. А от домов не остаётся даже фундаментов. Да, для города, пережившего гражданскую войну, столица северо-западного графства была на удивление мирной. Ни виселиц, ни отрубленных голов, ни сожжённых домишек, ни работорговцев. Только редкие группы солдат в синей форме, преимущественно патрулирующие кабаки и бордели – поистине беспредельная жестокость.

Вот запряжённая серой лошадкой коляска остановилась перед таманским замком. Глаза старушки прошлись по сюрреалистичным стенам здания, морщины разгладились. Прекрасная работа, это место воистину вдохновляет. Закутанная в мантию женщина подошла к воротом. Как и ожидалось, алебарды сошлись аккурат перед её носом. Всегда так. А чего ещё ожидать, если приходишь без приглашения? Мальчик, тащивший большой ящик, озадачено посмотрел на свою нанимательницу, но та лишь успокаивающе подмигнула ему. Храня молчание путешественница открыла наплечную сумку, извлекая наружу семь баночек краски и небольшой сосуд с водой. Женщина слегка приподняла палец – с одной из баночек слетела крышечка. Стражники, поражённые видом магии и одновременно озадаченные столь необычным её применением, продолжали удивлённо пялится, а между тем, повинуясь движением рук, краски из баночек покидали свои обители, замирая в воздухе разноцветными каплями. Немного воды, и цветастая мозаика обратилась чёрной сферой, размером с куриное яйцо. Руки расходятся в стороны, и теперь сфера стала тонким чёрным квадратом. Золотые глаза старой женщины впиваются в картину. Чернота отступает, вернее вновь распадается на цвета, десятки, сотни, тысячи цветов. В течение минуты перед охранниками представали горы, на вершинах которых сверкал снег, леса с колышущимися листьями, бурливые реки, образы фантастических зверей и птиц, одна за другой картинки оживали, словно рождавшее их воображение вовсе не имело границ. Хлопок в ладоши, и краски возвращаются на своё место.

– Можете пройти, госпожа Бальмонт, – правый стражник почтительно поклонился. В дворцовой охране служит не абы кто, и такого знаменитого человека попросту не могут не признать. Всё верно, Алисия – художница. Тот редкий случай, когда могущественная колдунья избрала дорогу отличную от войны или услужения какому-либо монарху. Её жизнью было искусство, её лучшими друзьями – краски. Прошедшая слияние водная элементалистка не один десяток лет путешествовала по Континенту, создавая свои маленькие шедевры. Иногда работала за деньги. Портрет, написанный ею, стоил небольшое состояние. Хотя несколько раз наоборот, платили за то, чтобы работу никто не увидел. Пьяные дворяне порой творят вещи очень забавные. Вот буквально года два назад Сэр Эрик и мессир Алтон из Лурезилья…

– Госпожа Алисия, – воспоминание приятное, но весьма пошлое, прервал голос молодого мужчины. – Как всегда без приглашения, но мы с Леандрой будем рады вас видеть.

Как мило. Высокий молодой человек стоял под руку с очаровательной девушкой. Никак новобрачные, ведь чёрный и белый – их цвета. Глаз опытной аристократоведки бегло осмотрел обоих. Хорошая пара, только парень, кажется, слегка неуклюж, а девушка излишне робкая, да и с пропорциями переборщила. Видимо известную дворянскую формулу «как у эльфийки, но чуточку больше» трактовала немного не так, решив, что эльфийка имелась в виду тёмная. Эх, но такие уж они, элементалистки. Алисия сама порой завидовала людям, получившим власть над стихиями огня или воздуха. Они хоть знают, как будут выглядеть завтра.

– Стандартные условия, – женщина вежливо поклонилась. Молодые люди поклонились в ответ. Действительно чудесные, ведь по этикету делать это не обязаны. Особенно Леандра, бывшая придворная волшебница леди Ольхредбах, она стояла много выше по социальной лестнице, нежели странствующая художница. – Я пишу для вас любой портрет, такой, какой вы попросите, а потом рисую что угодно, кого угодно и в каком угодно состоянии.

– О, ничего не имею против, – согласился парень. – Просто хочу предупредить, что хоть я отныне и являюсь графом, графство – часть Параракса, коим правит королева Торвальд. И если вы будете излишне внимание уделять её персоне, то может получиться так, что Её Величество Мизори сделает что угодно с вами.

– Воздушная элементалистка? Разбираемся в таких. Как говаривали в Академии, «хочешь жить весело – выбери в спутники жизни воздушного мага, красиво – водяного, долго – духовного, а счастливо – земляного», – Бальмонт подмигнула жениху. – Так что прими мои поздравления, ты не прогадал.

Джерри и Леандра ещё какое-то время смотрели вслед удаляющейся художнице. Им предстояло столько всего сделать, начиная от первой брачной ночи и заканчивая восстановлением потрёпанного гражданской войной графства. Алисия же со спокойной душой направилась к небольшому балкону. На мгновение колдунья замерла перед стягом, изображавший королевский герб: четырёхлучевая звезда и четыре малых стрелы, отходящих от её центра. Все верно, роза ветров. А чего ещё ожидать от государства, выбравшего себе в спутники воздушного элементалиста? Весёлая жизнь им точно обеспечена.