Чтение онлайн

– Вы уверены, что хотите этого, моя госпожа? – освоивший полёт на потоках первоматерии филин кружил вокруг неспешно имитирующей походку Мизори. – Не вы ли говорили, что нам лучше не пересекаться с господином Клаусом?

– Если я не узнаю, чем закончилась эта война, то никогда себя не прощу.

– Вы так сильно беспокоитесь за госпожу Мерль? Мне понятны ваши чувства, однако господин Клаус...

– Мы лишь посмотрим на сражение, ну а поле боя последнее место, куда сунется наша санитарная служба. Выше клюв, Гуам, может всё случится как в сказке: мы обретём покой, когда его обретёт наш любимый Параракс.

На этот раз филин промолчал, по его мнению если после войны Параракс и обретёт покой, то исключительно могильный.

====== О предательствах и предателях. Часть третья ======

Что-то странное творилось с погодой в последнее время. За долгие годы жизни в лесу Вартос не помнил столь сильных ветров и обильных дождей, словно в самой природе отражались творимые людьми события. Подобное тяготило мужчину не меньше, чем оленья туша на спине. Люди опять воюют, люди ничему не учатся и, похоже, не хотят учиться. За границами леса словно за окнами дома бушевала буря, и эта буря в любой момент могла ворваться к нему, разом разрушив хрупкий покой уединения и мирный быт.

Ветки похрустывали под грубой кожаной обувью, ветер пытался сорвать с головы лохматую шапку, и чем ближе он подходил к дому, тем сильнее становилось чувство тревоги внутри. Почему приоткрыта тяжёлая дубовая дверь? Почему никто его не встречает?

Не в силах успокоиться, старик бросил добычу на влажный мох и поспешил внутрь. Комнаты мелькнули перед ним размытыми образами, пока он не оказался в спальне. Дубовая кровать стояла на месте, поверх неё валялись железные цепи, а на рваной простыне были красные пятна. Каждый шаг теперь стоил неимоверных усилий, согнувшись и с трудом передвигая ноги, он приблизился к пустой кровати, заглядывая за неё. Зрачок жёлтого глаза расширился, слёзы побежали по щекам, скрываясь в седой бороде, а потом громогласный рёв прокатился над лесом, поднимая стаи чёрных птиц.

В свои двадцать два года Николай, второй сын короля Лурезиля, являл собой пример совсем неплохого принца. Как оказалось, в их стране королевская власть передаётся от отца к дочери и от матери к сыну. Поэтому он с самого начала понимал, что никогда не станет королём. А вот командующим армией – запросто! С юных лет принц бегал за генералом Томасом, а тот, не зная как отвязаться от прилипчивого мальчишки, тоннами скармливал ему книги по стратегии и тактике. Немало историй на эту тему были рассказаны почетным правдописцем Гильермо, учителем и вечным спутником Николая.

– Странное решение – брать с собой слабого старика, – задумчиво изрекла Лэнс. – На войне от него никакого проку.

– Но в моих руках история. История великая сила, что меняет жизни, судьбы и то, как потомки увидят эти события, зависит больше от моего пера, нежели от ваших мечей, – заявил правдописец.

Женщина пожала плечами. Похоже, она не понимала всю важность должности правдописца. Испокон веков он и его предшественники вели исторические летописи Лурезиля и сопредельных стран, записывая лишь истину. Ибо волшебное перо, что повиновалось велению мысли и передававшееся от историка к историку, было неспособно записывать ложь. А всех, кто в этом сомневался, публично обезглавливали.

По мыслям лурезильского двора Беличий поход должен был стать отправной точкой возвышения их королевства. Идеально выбранный момент, когда зло затаилось в своём логове, зализывая раны, не оставлял сомнений в победе. А победу следует должным образом увековечить. Создать фундамент, на котором встанет славная Лурезильская империя, и нет фундамента лучшего, чем исторически достоверная рукопись, которая сохранит эти события в веках.

– Однако довольно бахвальства, – принц шикнул на тараторившего без умолку учителя. Сейчас всё внимание молодого человека было поглощено собеседницей. – Мне бы хотелось, чтобы наша союзница поделилась историями о своих боевых успехах. Видите ли, госпожа Лэнс, мы крайне спокойное государство. Из-за соседства с Парараксом, подавляющего наше развитие, мы практически не воевали, и для меня было бы несказанным счастьем послушать настоящего боевого командира. Вы участвовали в гражданской войне два десятка лет назад и слухи говорят о ваших неоднократных походах за границы. На что похожа большая война? Какие стратегии вы обычно использовали?

– Война похожа на работу, – почесав за ухом, отметила командующая. – Например, работу в большой мастерской. Есть много конкурентов, от которых надо избавиться, много сослуживцев-соперников, от которых надо избавиться, начальник, от которого можно попробовать избавиться, и если дело выгорит, то станешь самой главной. Что до стратегии... Самая лучшая – это перерезать врагов спящими.

– Хо-хо, – рассмеялся принц, – как будто в вашем присутствии возможно заснуть, – рука молодого человека легла на бедро командующей. Но вместо возмущения та лишь улыбнулась.

– Если Высочеству угодно проверить, – на бледном лице выступил румянец, – я не буду возражать. Пусть мне и непонятно внимание господина королевской крови к безродной вроде меня.

– Это вы зря, госпожа почти что Светлость, – вновь вторгся в беседу правдописец. – Его Высочество всегда питал слабость к тем, кто лишь силой своего меча обрели власть и славу. Рассказы о Динарин и Авроре были любимы им ещё в детстве. А ведь эти женщины почти как вы – сделали себя сами. То были героини своего времени, жившие две и три сотни лет назад, и хоть за ними и помнят излишнюю жестокость, истории их военных успехов до сей поры манят молодых и безродных опробовать себя на тропинке воина. Хотя мне как историку до сих пор непонятно, каким образом неопытным простолюдинкам удавалось побеждать искушённых генералов и многомудрых военных советников.

Улыбка не сходила с лица Глэдис, как и восхищение с лица Николая. Альянс, зарождающийся в эти часы, возможно, вскоре будет вершить судьбу региона. Но сначала уставшему войску надлежит дать отдых, а заодно отпраздновать создание нового союза.

Минуты, часы, дни, недели – время потерялось для него, обратилось единым бесконечным экспериментом. Он больше не спал, не ел и не пил. Питательный раствор подавался через кожаную трубку прямо в тело некроманта. Колбу с раствором, а также свежую кровь для переливания за ним таскали слуги, столь же мёртвые и неутомимые, как и он сам. Клаус берёг каждую секунду. Он очень хотел раскрыть секрет Сердца раньше, чем по его душу явятся псы Всетемнейшего, однако чем дольше он изучал кристалл, тем острее понимал его глубину и бесконечность свойств.

Ничего подобного он не видел ранее и более того, упоминаний о подобных субстанциях не было ни в одной из прочитанных им книг, а их за свою долгую по меркам человека жизнь Клаус изучил немало. Откуда она взялась? Был ли реликт продуктом древних технологий, творением колдунов прошлого, даром или проклятием богов, или он вообще не из этого мира? Явился из измерения демонов, давно закрытого, прилетел из глубин холодного космоса?

Субстанция была хрупкой, разрушаемой любыми средствами, так что полноценного бессмертия она точно не давала. А вот другие свойства были удивительны. Масса крупицы красного вещества могла достигать нескольких тон и в то же время она практически ничего не весила, её физические и химические свойства менялись под воздействием магии с той же лёгкостью, что и внешний вид. Но главным, бесспорно, оставалась способность вещества управлять первоматерией. Она была бесконечно вожделенна личем и по какой-то причине совершенно недоступной. Клаус пробовал вживлять кусочки материала обычным людям, но они гибли от передозировки магии. Имевшие волшебную волшебную природу существа просто консервировались, впадая в летаргию. Колдун с радостью провел бы эксперимент на живом, находящемся в сознании элементалисте, но, с одной стороны, единственный кандидат – первосвященник Эстебано – внезапно удесятерил охрану, а с другой стороны, некромант не обрадовался бы успеху такого эксперимента. Вдруг счастливый обладатель бесконечного могущества не захочет возвращать его личу?

Вслед за подобными мыслями его настигали сомнения. Возможно, зря он предал Гризельду ради призрачного шанса обладания артефактом? Дни летели как мысли, всё чаще он обращался к своему прошлому, к своей древней госпоже и вздрагивал при мысли о том, что Гризельда Бессердечная так и не обрела желанной абсолютной власти. Как много он отдал бы за возможность встретиться с ней и узнать хотя бы маленькую толику секретов, что великая чёрная королева обрела за годы изучения реликта. Возможно, кристалл был опасен? Несмотря на странное поведение последних, лет Гризельда была личем. Все личи странные, и вместе с тем все личи рационалисты. Если она не рискнула воспользоваться кристаллом, значит, на то были причины.