Чтение онлайн

— Пытаюсь показать миролюбие, — улыбнулась магесса.

— После сегодняшнего это будет несколько проблематично.

— Миролюбие магов чем-то сродни орочьему. Оно «кажется». Глядишь, оценят.

— Всенепременно, Моя Королева, — с неба упал огромный комок перьев. — Если не рядовые, то вождь и шаманка обязательно, а большего нам и не надо. До сих пор восхищаюсь вашим ходом. Это же надо было додуматься оставить Хошу реальную власть и даже увеличить её, дав право лично выбирать переселенцев. Как вам это удалось?

— Да не делала я никаких ходов, — тряхнула волосами Торвальд. — Не могу же я взаправду быть их Ярлом. А если не я, то Цин. Договор-то мы с ним заключаем. Кто будет его соблюдать, если старик утратит авторитет?

— Так вот в чём суть! — озадаченно протянула Мерль.

— Нет, моя дорогая пленница, суть в том, что мир будет заключён не между Парараксом и Западными Землями, а между орками и мной лично. Я очень надеюсь, что нашему воинственному недомерку хватит ума осознать такую простую вещь.

Несмотря на то, что сражение окончилось лишь пару часов назад, встречные зеленокожие уже проявляли своего рода почтение, а точнее лениво кивали, дружелюбно щуря звериные глаза. Чуть позже Мизори откроет для себя это интересное свойство тёмной расы: их невероятная жестокость во времена войн приводила к столь же невероятной лености в жизни мирной. Но в тот момент она мало думала о подобном, все мысли заменял пресловутый договор. Она поручила его составление филину, строго наказав не заламывать особо высоких требований. Птица согласилась со скрипом: по его мнению, ограбление проигравшего — самый святой постулат внешней политики. Тяжело было объяснить, что после великого открытия, сделанного Торвальд во время сражения, зеленокожие могут с чистой совестью послать любые мирные инициативы в направлении, которое королевским устам произносить не подобает. Хош-Цин не был бы самим собой, если бы в этот самый момент его доблестные воины не разбирали злополучную решётку на металлолом. Да и что взять с этих оборванцев?

— Моя Королева волнуется? — осведомился Гуамоко. — Не стоит, я подготовил действительно простой проект, который сгодится даже для орочьих мозгов.

— Тогда, может, ты сам всё и закончишь? Утрясёшь формальности, а я тем временем поспешу в столицу. Времени осталось совсем немного.

— Чтобы меня насадили на вертел? Ваше Величество должно понимать традиционную важность грубой силы в таких вопросах. Вы — живое напоминание об их слабости и заключённом договоре. Ваше Величество, с этого момента вы больше, чем источник несчастных случаев, на вас будут завязаны важные государственные отношения, и только от вас будет зависеть, во что они выльются.

Королева промолчала, ей категорически не хватало гордыни, дабы оценить собственную важность.

Всё прошло на удивление мирно. У костра, в окружении семи вождей, под недовольное рычание одного из бритых прислужников. Впрочем, недовольным оно было только формально. По закону, мир подписывается на скальпе побеждённой стороны, но по просьбе Хош-Цина и с соизволения Мизори Первой обладателя скальпа было решено не убивать. Отныне его шкура приобрела воистину межрасовое значение! Самым интересным во всём действе было наличие совещательного пойла — несмотря на то, что о совещании и речи не было. Зато были песни и даже танцы.

— А теперь пришло время завершить ритуал! — с достоинством прорычал орк, подставляя голову колдунье.

Та небрежно стукнула по шлему рукоятью кинжала. И неизменные бритоголовые слуги внесли в зал дубовую шкатулку на редкость грубой работы.

— Выкурить трубку мира!

Вождь бережно извлёк из «ларца» несколько палок и, вставив одну в другую, получил весьма увесистую конструкцию, которой, говоря откровенно, и пришибить можно было бы.

— Курить? — едва не подавилась бараниной королева. — Я… это…

— Не бойся, Великий Ярл, никаких мухоморов, мухоморы по другому поводу курят. А сегодня только табак, обычный орочий табак.

— У меня аллергия, — еле слышно пробормотала синеглазая элементалистка.

— Аллергия?

— Это когда лицо краснеет, я падаю, изо рта идёт пена, а потом теряю сознание.

— Как от пойла?

— Как от очень большого количества пойла.

— То есть Торвальд можно было просто обдуть дымом?! — не выдержал Мун.

— Предположим, что нет. Но, кхем, это ничего, если трубку я курить не буду?

— Надо курить. Но не волнуйся, мы тебя быстро на ноги поставим. Эй, вы, — Хош крикнул прислуге, — тащите сюда носилки и лечебный табак.

— Ну уж нет. Курить вредно, пусть за меня вон, эльфийка курит.

— Эгей! — услышав слово «эльфийка», Мерль, не чуя подвоха, помахала рукой, сжимающей свирель. Она была несколько занята: учила Ло и Тараша танцевать эльфийский танец «бурной реки». Получалось не очень, в ритм танцующие попадали, лишь когда теряющая терпение девушка начинала колотить музыкальным инструментом о скамью.

— Видите, она согласна, — закивала властительница.

— Так ведь традиция… — попыталась вмешаться Лин-Цо.

— Если за Хоша дрался Гонг, за мою королеву будет курить Мерль, — отрезал филин.

Ничего не понимающую и уже слегка пьяную эльфийку подтащили к центру круга и сунули в рот мундштук. Та отбивалась, как могла, то есть почти никак. Под громогласное «Кури!» рыжеволосая сделала несколько затяжек, громко кашляя и повторяя что-то на непонятном языке. Её Величество Мизори Первая с умилением наблюдала за процессом, степенно угощаясь пойлом. Орки же столкнулись с новой проблемой: доселе упиравшаяся остроухая теперь уже ни за что не хотела отдавать трубку. Последнюю удалось получить с большим трудом, с помощью неведомо откуда взявшегося пёрышка и щекотки, вызвавших у несчастной приступ истерического смеха. И всё же дело было сделано — обозначенный выше предмет пущен по кругу и каждый из вождей выпустил в потолок по облачку белого дыма.

— Предки говорили, что вместе с дымом уходит часть души, — подсевшая к Торвальд Цин-Хош опустила ей на плечо пухлую руку.

— Зачем пожаловала?

— Всё ещё не доверяешь? — вздохнула шаманка. — По-настоящему жаль, ты ведь одна в этой комнате для меня абсолютно закрыта.

— Поэтому Цин не берёт тебя на совещания?

— Да, он считает, что моё присутствие слишком давит на совет. Хотя всё это не важно. Я лишь хотела сказать спасибо. Не знаю, что тебя тогда остановило, но ты не пожалеешь о своём выборе. С этого момента и до конца моих дней я — твоя должница.

— Ох уж это считывание ауры, — недовольно буркнула колдунья.

— Такую практически невозможно не заметить. От тебя просто несло злобой.

— Бывает частенько. К счастью, в академии нас учили сдерживаться. И министра с эльфийкой накрыло бы. Ещё там были дети. Не хотелось бы убивать детей, пускай даже орочьих, а продать такое количество в рабство попросту невозможно в одиночку.

— Как бы там ни было, рассчитывай на меня, девочка. И если будут проблемы с выбором, приходи, я погадаю. Сегодня мы смешали дым, вдохнули души друг друга…