Чтение онлайн

– А развалины плотины – Всепоглощающей Блажью Слабоумной Правительницы, – добавила королева. – Уж лучше рога и копыта, чем бесполезные архитектурные массивы.

– Почему же бесполезные? – донесся из-за стены знакомый ломаный голос. Шкаф пришёл в движение, отъезжая в сторону и из потайного лаза вышел филин. – По-моему очень даже полезные.

– Гуамоко, ты кажется должен был следить за Клаусом, – заметила элементалистка.

– Я и следил. Знаете, Моя Королева, наблюдение за слепым ребёнком несколько бессмысленное занятие. А вот то, что сказала госпожа Мерль, гораздо, гораздо интереснее. Если вкратце, то нас никто не заставляет бросать сооружение после того, как оно выполнит свою роль, мы вполне могли бы смонтировать те самые небольшие молотки и продолжить работу с самой обыкновенной сталью.

– И зачем нам обрабатывать обыкновенную сталь? – Мизори тут же хлопнула себя полбу. Руку оставила. – Хорошо, а кто всё это построит?

– Те же, кто рубил лес и убирал дворец, – предложила эльфийка.

– Преступники что ли? Кончились преступники. Отчего-то последнее время почти никто не желает нарушать закон.

– Закон всегда можно ужесточить! – глаза птицы хищно сверкнули. – Помниться Талориан Справедливый как-то запретил подданным дышать, под страхом штрафов и исправительных работ.

– Да куда его ужесточать, – отмахнулась королева, – и так живут хуже некуда.

– А может, попросим помочь орков? А ещё гоблинов можно попросить, – неуверенно вставила Мерль.

– Да, и они помогут. Вот за просто так.

– Почему за просто так? Сейчас и у первых и у вторых очень плохо с металлом. Нет ни лемехов, ни сошников, туго даже тем, кто в долине, а большинство орков по-прежнему живут в горах. Знаешь, каково это – обрабатывать каменистые почвы деревянной мотыгой?! И в Колонии дела не многим лучше – все запасы железа исчерпаны. Если мы пообещаем этим народам орудия, металл и оружие, у нас есть все шансы получить поддержку в наших начинаниях.

Мизори смотрела на подругу. Никогда ещё она не видела девушку столь целеустремлённой и решительной. Обычно безразличная ко всему кроме собственных интересов, сейчас она делала всё возможное для того, чтобы отстоять случайно всплывшую идею. Хватаясь за каждую соломинку, выдвигая новые и новые предложения, она страстно желала начать работу. Сам вопрос из категории соответствия образу уже перешёл в сферу перевооружения, а потом в сферу внутренней политики. Но Мерль этого, кажется, не замечала, во всём действи она видела лишь один гигантский эксперимент.

– Хорошо, – элементалистка поднялась с кресла и положив руки на плечи эльфийке, заглянула в изумрудные глаза дочери лесов, – не знаю, кто ты там, какие у тебя хобби и псевдонимы, но ты не разу меня не подводила. Я тебе верю. Можешь приступать к работе в любой момент, все ресурсы и всю возможную поддержку я тебе обеспечу. Но у меня будет только одна просьба, именно просьба, а не приказ: справься, пожалуйста, другого шанса у нас не будет.

Мерль кивнула, а потом метнулась вперёд, заключив не очень тёмную и не совсем всемогущую королеву в объятья. Со стороны, наверное, смотрелось очень глупо, но каким-то неведомым образом ей удалось поднять Торвальд и даже немного покружить её по комнате. А потом она отстранилась и на красивом, обрамлённом завитками рыжих волос личике сияла невероятно счастливая улыбка.

– Я обещаю, – по щекам катились солёные капельки, – обещаю, что не подведу тебя.

В этот момент Мизори стало очень неловко, ей часто доводилось видеть слезы радости, но никогда в своей жизни не думала она, что человека можно осчастливить, просто разрешив ему работать.

====== О частном и целом. Часть первая ======

– Ума не приложу, зачем мне всё это нужно, – девушка устало покосилась на стоящего у стола волшебника, – я и так умная, и я всё знаю.

– Да ну, – Йохан взглянул на неё из-под толстых стекол очков, – искренне сомневаюсь, что ты знаешь даже такие элементарные вещи как то, что электрический ток – направленное движение заряженных частиц.

– Электрический ток – способ сделать из более живого существа менее живое, – огрызнулась колдунья. Она уже десять раз пожалела, что связалась с этим занудой. Люди, которые не поучают, которые принимают меня, такой как я есть. Да, люди подкачали! С того самого момента как она переселилась к Штернмаеру он только и делал, что пытался сделать из её головы кулинарный шедевр – мозг, запечённый в собственном соку, фаршированный экзотическими знаниями.

– В том, что ты говоришь, есть доля истины, – к её удивлению Йохан улыбнулся, – но всё верно: чтобы управлять вещью, не обязательно знать, как она работает. Однако есть одно “но”. Это управление будет не больше, чем иллюзией. Ты можешь применить заклинание, но на тысячи факторов окажут на него своё влияние. Любая причина имеет в основе следствие. Любое целое происходит из частного, великое – из малого. Подойди, пожалуйста, поближе. Посмотри на эту прелесть, – парень прочёл заклинание и протянул ей колбу.

Торвальд подошла, и её усиленное зрение проникло за стекло.

Существо выглядело отвратительно. Оно было почти бесцветным, прозрачным большей частью, с множеством точек и завитков внутри. Эта тварь плавала в каком-то веществе, жрала и всё... больше ничего.

– Ну и гадость, – с отвращением отвернулась колдунья и закрыла левый глаз, – похожа на мэтра Тарвица, только маленького.

– Простейшие формы жизни это что-то с чем-то, – Йохан положил голову на плечо Мизори, с упоением наблюдая за тем, как плещется в колбе миниатюрное зверьё. – А ведь так сразу и не поверишь, что эти милашки могут быть источником чумы, холеры или моровой диареи.

Услышав последние слова, Торвальд подскочила на табурете, едва не опрокинув колбу.

– Ну-ну, чего тебе-то бояться? Магов-лекарей в академии просто пруд пруди. Ты посмотри лучше сюда, – над ухом послышался шёпот заклинаний и концентрация существ в воде резко увеличилась. Они рвались, дробясь на множество маленьких монстриков, каждый из которых вскоре вырастал и делился вновь. Спустя несколько секунд все колба кишела мелкими тварями.

– Примерно вот так и работает чума. Та самая легендарная Чума Духовной Школы. Маг в тысячи раз ускоряет метаболизм бацилл и в итоге заражённый гибнет за считанные минуты, а не дни. За каждым заклинанием стоит наука, и тебе, рыбка моя, стыдно этого не знать.

Мизори скривилась. От наименования “рыбка” её тошнило больше, чем от чумных бацилл. И что люди находят в этом прозвище? Холодная, вонючая, безмозглая, по уровню развития стоит не многим выше таракана. Она бросила полный негодования взгляд на молодого волшебника, однако пухлое, румяное лицо не выражало ровным счетом ничего, и ей пришлось сдаться.

– Мизори, ты одарённая колдунья, – продолжал он, – я мог бы лишь мечтать об обладании твоими способностями, потому мне так больно смотреть на то, как ты зарываешь свой талант в землю. Талант не картошка, если его закопать, он не вырастет. Ты могла бы превзойти нас всех, вернее почти всех. Пятьдесят шестое место в общем зачёте – вовсе не то, чего ты заслуживаешь. Ты должна быть в десятке. Быть не только по потенциалу, но и по теоретическим дисциплинам. Твои знания должны подчеркивать твою силу, твою красоту. А в следующий раз, когда кто-то попытается заставить тебя плясать под свою дудку, ты должна дать отпор, основанный на знаниях и мудрости.

Так и есть. Люди держат её за дуру. Пытаются повлиять, управлять, заставит делать то, что им выгодно. Её занудный кавалер прав. Она достойна большего, и если для этого потребуется посвятить остатки времени учёбе, то она сделает это.

– Вот же чёрт! – Грета припала к стене, пытаясь выровнять дыхание. Какого лешего она об этом заикнулась?! Ей что, делать нечего, или острых ощущений мало?!

Девушка осторожно выглянула из-за стены. На душе стало спокойнее – никого. Руки, до сей поры истерично сжимавшие меч, расслабились. Она попыталась собраться с мыслями. Нужен был план. Например, засада. В малоосвоенном западном крыле было множество неизученных комнат и коридоров. Здесь можно было запросто разместить полтысячи человек, но этих людей не было, посему данная часть замка пустовала.