Чтение онлайн

— Девушка, можно я сяду рядом с вами? — спросил мужчина.

Ивина мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом, и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Ивиной. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала. С нее посыпался стеклянный дождь.

Люди заохали.

— Получила, стеклянную диадему, — сказала Ивина, ни к кому не обращаясь.

— Простите, я не хотел, все случайно получилось, — быстро заговорил мужчина.

Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Ивина быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы. Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился, назвав свое имя — Самсон. Имя заинтриговало.

Ивина перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстуком на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях. Самсон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.

Ивина не думала о том, в каком вагоне повезут в Янтарную столицу со старого, голубоватого вокзала с башенками. Она всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Самсон создал вокруг Ивины свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал девушку теми продуктами, которые взял себе в дорогу. Ни в пример ему у нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было — ее сухой, дорожный паек.

Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Ивина чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки Самсона порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и ей это начинало нравиться. Вскоре Самсон ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Ивина ему улыбнулась и отложила в сторону книгу. Они вышли в тамбур.

За окном темнело. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они были свободными людьми, не обремененные семьями. Ивина была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Самсон был чуть выше ее, обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он был стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о лысом поклоннике, хотя понимала, что годы идут, то она хотела окончить институт, и окончила его. Конечно, она еще была девушкой, если не считать романтической связи столиком. Красс везде успевал, и дома и на работе. Он был такой мужчина, на которого никто не обижался, и все считали за счастье общение с ним, с молодым человеком, любимым дамами всех модификаций.

Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам, и до боли знакомыми. Янтарь встречался во многих магазинах, Ивина смотрела на него, но не знала еще, чего, же она хочет из этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, мило обработанные, и подобранные лишь по величине.

На автобусе экскурсию повезли дальше, в менее известный город, с маленькими, историческими домами и одним анекдотом, что семья в Латвии состоит из трех личностей — он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Самсона, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело Ивину до того, что денег на янтарь у нее не осталось. Но о своем желании Самсону она не рассказывала, янтарная диадема — ее мысленная мечта. В музее моряков и рыбаков ее удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров, в виде интересных бутылок с португальским портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим. Балтийское море произвело на должное впечатление своим прохладным дыханием.

Самсон так и ходил рядом с Ивиной, с ним она простилась на вокзале…

Вместо янтарной диадемы Ивина привезла домой португальский портвейн в красивой бутылке. А, впрочем, почему Самсона нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у Ивины появился личный друг по путешествию.

Ивина решила, что Самсон ей не подходит, и спокойно прошла за Лизаветой в квартиру времен середины столетия двадцатого века. На круглом столе с квадратными ножками стояла полная ваза слив: огромных, темно-синих. Косточки свободно вынимались из слив, и они ели мякоть сливы с большим удовольствием.

На следующий день Самсон предложил девушкам проехать за город по местным дорогам на спортивных велосипедах. И что же происходит? Лизавета отказалась ехать, а Ивина согласилась поехать на спортивном велосипеде вместе с Самсоном. Велосипеды стояли в прихожей. Самсон переоделся в велосипедные трусы. Ивина надела спортивные брюки и вперед…

Коленки быстро замелькали у рам велосипедов. Они, проехав город поперек, выехали на просторы удивительной страны. Деревьев здесь было немного. Встречались сады и поля… Хорошо поработав коленями, они въехали в гигантский стог соломы. Что было? Самсон, мужчина с высокими ногами, оказался еще и с длинными и очень шустрыми руками. Ивина, девушка с полными коленками, стала от него отбиваться, превращая все в шутку.

Шутка затягивалась. Бои в соломе продолжались минут десять. Боролось Ивина, как тигрица. Мужчина, почувствовав сопротивление, еще сильнее стал обнимать девушку. Она удачно вывернулась из его рук и выскочила из стога сена на дорогу. Осталось: стряхнуть солому с волос цвета соломы. Из стога выполз Самсон и стал вытаскивать солому из своих волос цвета спелой вишни.

Ивина и Самсон сели на велосипеды и поехали дальше. Минут через 10 блеснула вода в камышах. Они остановились на привал. Вода в водоеме была теплая. Полные коленки вылезли из брюк, и девушка осталась в купальнике. Свалились с Самсона спортивные трусы, под ними оказалась полоска плавок… Вода охватила своей прохладной негой разгоряченные тела…

Самсон поднял Ивину на руки. Полные коленки засверкали над водой. Страсть мужчину охватила неземная, но девушка его остановила… Она отбивалась руками и ногами, и как-то так получилась, что с размаха врезала ему в… глаз. Синяк под глазом стал расцветать спелой сливой… Полные колени покрылись мелкими синяками от мужских пальцев, как черешни…

Они сели на берегу маленькой речки, и стали просто разговаривать. Выяснилось, что Самсон уже проехал тысячу километров на спортивном велосипеде. Ноги у него были необыкновенно стройные с красивой мускулатурой. Вся его фигура была похожа на фигуру вождя индейцев из нового фильма об индейцах. Ивина очень любила книги и фильмы об индейцах, а теперь рядом с ней сидел такой мужчина! Великолепный мужчина с развернутыми плечами, с тонкой талией, с волосами стоящими в чисто мужской прическе. Мечта любой женщины.

Как-то вечером они пошли гулять к местному кладбищу, заброшенному и поросшему травой. За кладбищем тянулся яблоневый сад, охраняемый сторожем с ружьем заряженным солью. Несколько страшновато было ходить среди покосившихся каменных плит, и развалившихся от времени столбиков из кирпичей, указывающих на границу кладбища.

С кладбища Самсон привел Ивину на территорию детского сада. Вечером дети детский сад не посещали, но скамейки оставались, и достаточно большие по своему размеру. Естественно они устало сели на одну из скамеек. Руки Самсона неизменно потянулись к полным коленям, но до драки дело не доходило. Детский сад просматривался со всех сторон, и он держал себя в руках. Скромные поцелуи девушка останавливала рукой. Посидели. Поговорили и пошли в дом, в котором оба они временно жили.