Чтение онлайн

Добрыня Никитич, заметив пакет из-под молока с янтарями, весь перекосился:

— Анна, ты зачем достала пакет из тайника?

— Так это был тайник со старым янтарями?

— Янтарь сам по себе старый кусок смолы.

— Но это использованный янтарь.

— Больше скажу, но не сейчас.

— А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?

— Вспомнила? Да, это он.

— Отдадим в музей?

— Нет.

— Понятно, но это историческая ценность мирового значения, стоит дороже любых бус из него.

— Вероятно, все, так как ты говоришь, но это будет нам антиреклама до конца жизни, нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Анна, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!

Анна Игоревна позвонила сыну:

— Самсон, приезжай домой, есть, кое-что посмотреть, наследство от твоего деда! Жду, но учти, ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.

— Мать, загадки задаешь. Приеду, перед обедом.

Самсон посмотрел на янтарь, послушал версию матери на эту тему и сказал:

— Это слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.

— Что делать будем? — спросила тревожно мать.

— Положи туда, где взяла и замуруй покрепче.

— Жалко, столько добра в стену замуровывать.

— Жалко, так забирай себе, чай наследство от моего деда, все, что от него осталось. Ивина мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял, да, что отец на это скажет?

— Я думала, что ты ей не отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!

— Мать, так я возьму дары стены нашей?

— Забирай, спать лучше буду.

Самсон попросил меня задержаться на работе после ухода отца.

— Что еще придумал? — спросила Ивина с раздражением.

— Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.

— Отлично, но где взять много золота?

— У отца.

— Понятно, а ему можно сказать, что янтарь есть у тебя?

— Говори, все равно узнает.

— Собрание соберем?

— Треугольник такое собрание называется.

— Нет, у нас многогранник.

Анна Игоревна не выдержала секрета, и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Анна Игоревна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу.

Добрыня Никитич спросил у экспертов:

— Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.

Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пару автоматов и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не так везли, как делили его между собой, но машина этих людей была ему известна. Во время дележки старого янтаря, рядом остановился джип Добрыни Никитича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением, без капли крови добыли литровый пакет из-под молока с янтарями. Он вновь держал янтарь в своих руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил их никому не отдавать, в память о шахте, и так, чтобы было.

Осталась Ивина ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в свои руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве, что через Самсона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Ивина напомнила Самсону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.

— Ивина, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.

— Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют цену.

— Спрошу у отца при случае, не торопи.

— Жду, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, — и она пошла в комнату, где на диване уснула.

Однажды в парикмахерской Лизавета услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакете из-под молока. Она решила, что Ивина должна знать продолжение этого рассказа.

— Ивина, это у вас стены из янтаря стали делать? — спросила ехидно Лизавета по телефону.

— Лизавета, привет, откуда такая новость?

— Из парикмахерского салона, слышала рассказ в соседнем кресле, пока меня стригли.

— Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.

— Куда сестричка собралась торопиться?

— Хочу я именно этот янтарь.

— А кто сомневался, ты с детства бредешь янтарями, а сама ни одного камня не купила, у меня и то есть, кулон и сережки, купи себе и угомонись.

— Угомонюсь, но не все так быстро делается. Я янтарную диадему хочу.

— Все, твои "хочу" у меня в печенках, пока…

Ивина на работе обсудила последние янтарные новости с Крассом, он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Она на него не обиделась и пошла работать.

Добрыня Никитич, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.

Самсон не промолчал.

— Ивина, отец хочет с тобой лично поговорить. Ждет тебя вечером у себя дома.

— Ты со мной поедешь?

— Нет, поедешь одна.

Добрыня Никитич дома был один.

— Привет, Ивина! Пришла за янтарной мечтой?

— А вы мне мою мечту покажите?

— Цену знаешь?

— Нет.

— Мы с тобой поедем в Англию.

— Я плохо язык знаю.

— Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.

— Меня не отпустят.

— Считай, что все отпустили.

Утром Ивина спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил, она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову, ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджаке фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.

Холодный пот прошел по телу, Ивина сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к выходной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Ивина нажала еще раз на черную кнопку электронного замка, дверь открылась, мужчина ее догнал, и они вместе вышли из подъезда. Рядом с подъездом стояла машина Добрыни Никитича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Ивина открыла заднюю дверь, села на сидение, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.

— Здравствуй, Ивина, — промурлыкал Добрыня Никитич.

— Доброе утро, Добрыня Никитич, а вы не забыли, что я девушка вашего сына?

— Дорогая моя, я в курсе семейной жизни моего сына, я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Красса в гостинице было свидание, но ты, сексуальная ленивица; ты, скрылась из гостиницы; ты оставила красавца Красса, при его интересе в одном нижним белье.

— Я львица, а не ленивица.

— Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, — обратился Добрыня Никитич к шоферу.