Чтение онлайн

Отец Самсона, Добрыня Никитич, был директором фирмы, а его замом стал его сын. Ивина попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Самсона оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Анна Игоревна. Тактичная женщина так же мягко, как и Самсон обволокла Ивину врожденным обаянием. Она почувствовала, что попала в крепкие сети, и ей не вырваться из их среды. Ее поймали, словно рыбу в Балтийском море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Самсона Ивине не очень хотелось.

На работе все спокойно выслушали рассказ о поездке и, о новом женихе.

— А я, что говорил!? — спросил или сказал Шеф Крассу.

— Босс, нам надо было поспорить на их свадьбу, — отозвался Красс.

— Вы о чем? — спросила Ивина.

— О тебе, — ответил Красс.

— Так, подробнее, если можно.

— А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Ивина, высчитали, и решили, что ты подойдешь сыну нового директора. Ты теперь работаешь на фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено, а он про тебя узнал, спросил, у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, — объяснил Красс обстоятельства дела.

— Отлично, а кто в меня камень запустил?

— Случайность, — отозвался Красс.

Ивина жила тогда в однокомнатной квартире в панельном доме. У Самсона была огромная квартира в дворянском гнезде, как называли группу кирпичных башен. Самсон и Ивина купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его анекдота. Квартиру родителей разменяли на две двухкомнатные квартиры, но… Самсон отказался прописывать невесту в квартире. К его родителям дорога ей была закрыта. Ивина вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с работы ее еще не увольняли. Ее мимолетное, гражданское замужество было выгодно одному человеку — Самсону. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Ладно, что они так и не расписались официально! Красс и Шеф встретили Ивину радостными криками, и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.

Лизавета, узнав об очередном промахе в замужестве Ивины, пришла в квартиру Самсона. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор. Самсон был в своей черной стихии предметов, его ли ей не знать!

— Привет, Самсон, со свободой тебя! — воскликнула Лизавета, снимая норковую шубку.

— Привет, Лизавета, рад видеть тебя в моих пенатах, — ответил Самсон, — о, мой любимый мех появился!

— А почему ты не купил шубу невесте?

— Незачем баловать, и выращивать из нее баловня судьбы.

— Держишь Ивину в ежовых рукавицах.

— Не твоя это судьба, а мою совесть ты не потревожишь.

— Понятно, без тебя не обошлось в жизни Ивины, а на вид, ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!

Мать Самсона, Анна Игоревна, взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:

— Шеф это ты опять? Просила тебя по-человечески к нам домой не звонить!

— Анна Игоревна, объясни, почему вы Ивину домой отправили?

— Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.

— Политика такая у твоего благоверного?

— Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно, меня в это дело не пускают, сама по ней скучаю.

— Анна Игоревна, я скучаю без тебя.

— Я тоже.

— Встретимся?

— Зачем, все быльем поросло.

— На работу бы вышла, чего дома сидишь?

— С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?

— А что такого?

— Ладно, без меня обойдетесь.

Добрыня Никитич, вызвал Лизавету к себе в кабинет.

— Лизавета, ты зачем к Самсону ходила?

— А вам уже сообщили?

— Не без этого.

— Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Ивиной.

— Ты куда лезешь не в свое дело?

— Извини, не сдержалась.

— Зашла бы в кабинет Самсона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни, не лезь с советами. Все под контролем.

— Суровый у вас контроль.

— А теперь по делу… Ты хорошо знаешь английский язык?

— Зачем он вам?

— Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.

— Давно это было.

— Недавно. Есть предложение, нам с тобой поехать в Морскую страну.

— А как на это жена прореагирует?

— Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, — назидательно ответил Добрыня Никитич.

— Понятно, работа есть работа, я поеду, — покорно согласилась Лизавета и отпросилась у Шефа в командировку, за новой информацией для него.

Морская страна оказалась в двадцати минутах езды от фирмы обычным санаторием, где Лизавета и Добрыня Никитич прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Шеф и Анна Игоревна. Две пары встретились на обеде за одним столиком. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали по своим номерам.

К ужину Лизавета и Добрыня Никитич покинули санаторий.

Ивина вышла на работу, и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Красс.

— Красс, ты чего на чужом месте сидишь? — спросила Ивина, улыбаясь.

— Ивина, это теперь мое место. Приехал Добрыня Никитич из командировки, меня повысил, а Шефа понизил в должности.

— Интересно, но ладно, напомни свое отчество, господин начальник?

— Красс и все.

— Ты родственник Шефа?

— Нет, даже не племянник. Меня повысили.

— И ты об этом спокойно говоришь?

— Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек.

— Верю.

— Ивина, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение.

— Запросто, только почему не ко мне домой?

— Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, — с иронией проговорил Красс.

— А если я не поеду?

— Поедешь в другой раз, у женщин свои причуды, кстати, торт стоит на чайном столе.

— Спасибо.

— Я пошутил! Я не начальник!

— Так ты мне больше нравишься, уйди с чужого места! — прикрикнула Ивина.

— Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.

— Ты очень любезен, благодарю.

— Что так чопорно говоришь?

— Не знаю, где ложь, где — правда.

— Правда, в том, что я хочу быть с тобой. 'Я — хочу быть с тобой'! — пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.

— Ты и так со мной на рабочем месте.

Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Ивина и Красс. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Ивина посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Крассу все равно ничего не сказала, да он вероятно и сам все знал, поскольку он открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный им для слежения за работой телевизионного глаза, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом Красс свято молчал.