Чтение онлайн

– Может, однофамилец?

– Возможно, - не стал спорить Палугин.
– А, кстати, что он делал в Америке, этот твой Мануйлов?

– Насколько я понимаю, приезжал жениться. Я видел его избранницу. Девица очаровательная, хотя и не в моем вкусе: я люблю поплотнее.

– Американка?

– Да нет, русская. Скорее всего из той, старой волны эмиграции. Дядюшка ее носит фамилию Смирнофф.

– А, незаконный отпрыск водочных королей... Встречал я старину Матвея, забавный тип. Таких кондовых русских патриотов, наверное, уже и в России-то не осталось.

Откуда Позину было знать, что Матвей Смирнофф не дядя Джульетты, а муж тети.

– Ну, раз такое родство, то скорее всего - однофамилец, - не очень уверенно произнес Палугин и задумчиво добавил: - Бешеный не из тех парней, что заводят семью, да еще и с эмигранткой...

Прихлебывая виски, Позин мысленно порадовался, что умолчал о злополучном телефоне, который он по просьбе Сергея передал Велихову, и о беседе с генералом Богомоловым, которая больше напоминала допрос. Наверное, генерала специально направили в Америку, чтобы расследовать смерть банкира Велихова. Мысли Позина лихорадочно за-прыгали:

"Если Мануйлов - человек Богомолова, тогда почему он его допрашивал?"

Но потом Позин задал самому себе главный вопрос:

"Мог ли Богомолов дать Мануйлову, то есть Бешеному, задание устранить банкира Велихова?
– и сам же ответил: - Конечно же, нет! И потом, имя Сергея Мануйлова назвал Богомолову я сам, и, естественно, поэтому Богомолов и вызвал Сергея на допрос. В любом случае Палугин дал весьма важную информацию к размышлению и об этом еще стоит подумать..."

Чтобы пауза не выглядела томительной, Позин налил себе в стакан еще виски и стал специальными щипцами накладывать туда лед.

– Наверное, мой Мануйлов все-таки однофамилец твоего Бешеного. Уж очень он не похож на суперагента.

– Почему это моего?
– недовольно буркнул Палугин.
– Богомолова! Собственно говоря, ты видел когда-нибудь хотя бы одного суперагента?

Позин задумался.

– Кроме тебя, пожалуй, нет.

– Спасибо за незаслуженный комплимент. Как и все добрые люди, ты меришь суперагентов по славному Джеймсу Бонду, но ведь это - кино. А в жизни они выглядят очень даже по-разному.
– Палугин замолк, как будто ему в голову пришла какая-то интересная мысль.
– Слушай, Шура, - сказал он, решившись, - а ты хочешь посмотреть на настоящего суперагента?

– Конечно, - с готовностью согласился Позин.

– Ты не спешишь обратно в Нью-Йорк?

– В принципе, нет. На завтра у меня никаких встреч не запланировано.

– Тогда переночуй у меня, а завтра к ланчу он и подъедет.

Палугин явно ждал дальнейших расспросов, но Позин лишил его этого удовольствия. Несмотря на свой темперамент завзятого игрока, Позин никогда не был по-мелкому суетлив и не любил торопить события. Сказано - завтра прибудет суперагент, тогда и будем в эту проблему вникать. Пауза затягивалась.

– Кстати, у него ты можешь поинтересоваться и своим загадочным Широши. Он человек широчайшей информированности, и не только в русских делах. Здорово я напугал тебя этим Рэксом-Бешеным?
– весело спросил Палугин, наливая себе виски.

– Нет. Вовсе нет, - возразил Позин.

– Напугал, напугал, вижу! Сидишь и мучительно вспоминаешь, не рассказал ли ему что-нибудь этакое из личной жизни Президента, что может быть расценено как разглашение государственной тайны случайному знакомому. Тогда тебя за ушко да на солнышко. И под зад коленкой с государевой должности. Приползешь тогда к дяде Жене помощи просить.

Лицо Палугина раскраснелось. Алкоголь оказывал свое действие, тон его стал несколько агрессивным.

Позин примиряюще сказал:

– Ты ведь, Женя, не в курсе, что все мои секреты - это нюансы американской политики в отношениях с России и ее возможные изменения в связи с приходом к власти республиканской администрации. Про то, что происходит дома, а тем более в самых верхах, я давно ничего не знаю.

Палугин злорадно улыбнулся:

– Вот и ты, мальчик-везунчик, президентский любимчик, оказался никому не нужным. Такая уж у нас в России система. Выжмут, как лимон, и вышвырнут в мусорное ведро. Утешайся, что ты не единственный, и имя нам легион.

Позин пожал плечами. Ему совсем не хотелось сейчас никакого спора.

– Тебе ли не знать, Женя, что судьба любого человека, хоть как-то причастного к политике, полна риска. Это подтверждает и исторический опыт, в частности советский и российский.

– Может, он и подтверждает, да ничему не учит. После всего того, что написано и говорено о злодеяниях КГБ, эти бараны радостно голосуют за отставного кагэбэшника, который, став Президентом, еще всем вам покажет, где раки зимуют. Неужели ты не заметил, кто его окружает? Бывшие генералы спецслужб. И ты, как невинный ягненок, не подозреваешь, чем это грозит. Или не хочешь об этом думать? Спецслужбы - Орден, ничем не лучше масонского.

Позин попытался вставить слово, но тот сделал вид, что не заметил его порыва.

– Там свои законы и правила, - продолжал Палугин.
– Некоторых ребят я знал. И скажу тебе откровенно, они еще покажут русскому народу кузькину мать, как выражался наш незабвенный лидер Страны Советов - Никита Хрущев. Помяни мое слово. Бежать тебе надо из этой страны, пока еще не поздно. Бежать не раздумывая! Или ты сомневаешься в моей правоте?

– Может, ты и прав, Женя. Но меня спасает то, что я никогда ни себя самого, ни свою деятельность не принимал всерьез. В общем-то я всегда знал, что не только мир не переустрою, но и пороха не изобрету. То, чем я занимался, было мне интересно, а это, по-моему, самое главное. И жить где-то, кроме России, для меня невозможно, не могу объяснить почему, но это так.
– Голос Александра звучал уверенно.

– Счастливый ты человек, Шурик, - с очевидной завистью заметил Палугин. А чем зарабатывать себе на бутерброд с икрой будешь? Воровать ты не умеешь! Он загнул один палец.
– А уж бизнесом заниматься в России с такими интеллигентскими замашками, как у тебя, совсем дело гнилое.
– Хозяин дома загнул сразу все остальные пальцы на руке.

– Санька Долонович что-нибудь для меня придумает. Мы ведь с ним однокурсники и дружим давно.

– Ну этот-то точно что-нибудь изобретет, - не стал возражать Палугин.
– А то преодолей свою необъяснимую привязанность к матушке-России и оставайся в Америке. Работу тебе подыщем непыльную и хорошо оплачиваемую. Будешь, например, консультировать и читать лекции про Россию.

Позину почему-то стало гадко и противно. Он сам не мог понять почему. В современном мире глобальной экономики люди ради хорошей зарплаты легко меняют страны, гражданство, и в этом нет уже ничего удивительного. Он даже в Кремле и Правительстве России знает немало людей, которые не только женаты на иностранках, но и имеют близких родственников в Америке и в европейских странах. Такой подход для Позина был абсолютно немыслим.

– Разве я вещь, которую можно взять и купить за хорошую или просто подходящую цену? Внимание! Аукцион! Спешите - продаются мозги Позина! Кто больше?
– Александр представил себе зал с тянущимися вверх руками своих потенциальных работодателей или владельцев его, позинских, мозгов. Эта картинка показалась ему довольно отвратительной.