Чтение онлайн

– Вот вы, русские, ответьте мне на один простой вопрос: в чем главное преимущество Америки над Россией, если, конечно, отвлечься от нашего приоритета в области технологий вообще и высоких технологий в частности?

Оба его собеседника недоуменно пожали плечами.

– Наше великое превосходство над вами - в менталитете!
– назидательно, будто объясняя что-то бестолковым ученикам, произнес Роджер.
– Скажем, вы традиционно гордитесь своей так называемой духовностью и немного презираете нас за наш прагматизм. Но давайте немного заглянем в историю.

– Во всемирную?
– пряча улыбку, спросил Позин.

– Зачем? В историю Америки. Первые поселенцы на нашем континенте умели все: корчевать деревья, строить дома, рыть колодцы, пахать, сеять, бережно убирать и хранить урожай, охотиться на диких зверей и ухаживать за домашними животными...

– Я тоже в деревне после войны мальчишкой корову доил и косить умел, немного обиженно отозвался Палугин.

– А вы, господин Позин, что умеете, кроме как собирать сплетни и слухи, излагая их для начальства в грамотной форме?

Позин промолчал. Похоже, этот "плотник" был и в самом деле обо всем великолепно осведомлен. Вряд ли он собирался обидеть или задеть Позина: любой свой выпад он мог мгновенно превратить в шутку.

– И вы, и я достаточно опытные в политике люди, чтобы в глубине души не понимать, что занимаемся по большей части сущей ерундой, - заметил Роджер.
– Но русские в целом к подобной ерунде относятся более трепетно и серьезно, нежели американцы. И корни этого отношения - в истории.

Позин недоуменно посмотрел на Палугина, но тот никак не среагировал на его взгляд.

– Наши первые поселенцы и их потомки были мастерами на все руки и не гнушались никакой работы, - невозмутимо продолжал Роджер.
– А примерно в эти же годы цвет русской нации - аристократия выписывала модную одежду из Парижа и считала для себя зазорным застегнуть пряжки на башмаках без помощи верного лакея. А духовная элита упивалась разговорами о смысле жизни. Знали они немало, беседу вести умели, но вот руками работать...

– А Петр Первый?
– довольно робко вылез Позин.

– Это исключение, только подтверждающее правило. И потом, кто окружал его? Голландцы, немцы, шотландцы, то есть именно те, кто осваивал американскую целину. Скажу вам более, у Николая Второго, как известно, практически не осталось ни капли крови Романовых. В его жилах текла кровь немецких герцогов и принцев, но даже немецкие цари на русском престоле так и не смогли научить вашу элиту работать.

– Анализ довольно точен, согласись, Шурик!
– ухмыльнулся Палугин.

В ответ Позин хмыкнул нечто неопределенное.

– С вашего позволения, я продолжу, - с вежливой улыбкой сказал Роджер. Так вот, ваша элита веками продолжала рассуждать о смысле жизни. А потом они, я имею в виду русскую интеллигенцию, с удивлением обнаружили, что люди с маузерами, если не ошибаюсь, их звали "комиссарами", не внемлют глубокомысленным речам, а смысл жизни представляют себе несколько иначе.

– Вы хотите сказать, что...
– на этот раз в разговор попытался вмешаться Палугин, но Роджер его не услышал:

– Забавнее всего, как эта история повторилась в тысяча девятьсот девяносто первом году, когда Горбачев с изумлением обнаружил, что длинных речей его никто слушать почему-то не желает. А больше он ничего, увы, не умел. А если когда-то и умел, то быстро разучился. Нельзя не обратиться к вашему любимому шефу все-таки первый свободно избранный Президент России.
– Он с нескрываемой иронией поглядел на Позина.
– Не знаю, какие дома он в свое время строил на Урале, но нормальное государство построить не сумел, поскольку имел особую истинно русскую и популярную у вас профессию - руководитель. Не зря же он пытался дирижировать оркестром в Германии.

Позин почувствовал себя униженным, так его Родину "уел" этот самоуверенный "плотник", но самым неприятным было то, что Роджер был во многом прав. Во всяком случае, Позин с ходу не мог найти весомых аргументов для ответа на его выпады.

– ...Наша же американская история полна примеров иного рода. Возьмите моего деда. Он собственноручно выстроил двухэтажный дом для своей семьи, поставил два дома незамужним сестрам в качестве приданого, своими руками изготовил мебель для всех трех домов. Они, кстати, до сих пор стоят недалеко от Бостона. При том он по совместительству много лет был местным шерифом, а потом окружным прокурором.

Тут Позину нестерпимо захотелось прервать этот затянувшийся урок сравнительной истории, но он так и не придумал никаких серьезных возражений и продолжал сидеть, уткнувшись в тарелку. Более того, он понимал, что никогда и ничем не переубедит этого упоенного собой и своим видением мира человека. За его корректной манерой речи Позин чувствовал глубокую ненависть и презрение к его, Позина, Родине. От подчеркнутой вежливости Роджера, от его профессорского тона веяло вечным холодом, как от могильной плиты.

– Ну, что, Шурик, убедил тебя Роджер?
– глумливо спросил Палугин.
– Может, переменишь специальность и пойдешь к Роджеру учиться на плотника? Он хороший учитель.

– Достоинства мистера Лайна как педагога для меня очевидны, но, боюсь, мне уже поздно чему-либо учиться.

– А, кстати, если отбросить шутки, не хотели ли бы вы, господин Позин, поработать в Америке? Ваше знание кремлевской кухни может быть полезно не только начинающим политологам, - многозначительно произнес Роджер и зорко взглянул на Позина, который предпочел сделать вид, что намека не понял.

– Вот и я ему то же самое говорил, - поддакнул Палугин.
– Для тебя, Шура, здесь могли бы открыться блестящие перспективы.

– Я всегда оттягивал принятие решения до самого последнего момента, ответил Позин, чтобы они отвязались.

– Типично русская черта, - ухмыльнулся Роджер.

– Послушай, Роджер, твой исторический экскурс настолько увлек нас, что у меня совершенно вылетело из головы - ведь Шура задержался тут специально, чтобы задать тебе важный для него вопрос.

– Рад буду помочь, если смогу, - галантно ответил Роджер, склонив массивную голову.

Позин замялся, не зная, с чего начать. Палугин пришел ему на помощь.

– У Шуры пропал один знакомый.

– В Америке?

– Нет, в Никарагуа, на острове Маис.

– И зачем черт понес его туда? В Латинской Америке, как, впрочем, и у вас в России, цена человеческой жизни крайне низка.

– Он туда направился по просьбе своего американского друга из ФБР Майкла Джеймса, - сообщил Позин, словно перекладывая вину за исчезновение Сергея на американцев.

– Генерала Джеймса?
– Лайн нахмурился.
– А как фамилия этого вашего приятеля?