Чтение онлайн

– Разумно, а ты, Костик?
– спросил Рокотов-старший.

– А я не буду отключать свой мобильник, номер которого Савка знает, вдруг позвонит? Кроме того, мне кажется, что даже если он не позвонит Джулии и мне, то рано или поздно обязательно свяжется с Плешковым, - уверенно заявил Константин.
– Должен же Савелий получить от него ответы на заданные вопросы. Ты удовлетворен, папа?

– Что ж, по-моему, вы все правильно рассудили, - не обращая внимания на ехидный тон сына, одобрил полковник.
– Ты сейчас куда, к себе или сначала мать повидаешь?
– спросил он.

– Папа, поцелуй, пожалуйста, маму за меня, скажи, что все в порядке и пусть не обижается, что я не приехал сразу из аэропорта, как только разгребу немного дела, так моментально к вам, на мамины блинчики...

– Свежо предание...
– вздохнул Рокотов-старший.

– Клянусь, папа, сразу на несколько дней завалюсь к вам на дачу, еще надоесть успею!..
– пообещал Константин.

Машина остановилась перед подъездом дома Савелия.

– Квартиру-то найдешь?
– спросил Михаил Никифорович Джулию.

– Зачем ей искать, когда я здесь?
– упрекнул отца Константин.
– Пошли, сестренка, провожу до самой двери...

– Одно слово - джентльмен: весь в меня!
– довольно заметил Рокотов-старший.

Когда они поднялись на нужный этаж, Константин, заметив некоторое волнение Джулии, чтобы хоть как-то отвлечь ее от беспокойных мыслей, с улыбкой произнес:

– Зная предусмотрительность Савелия, я уверен, что холодильник у него забит битком различными банками-склянками, чтобы можно было в любой момент сварганить поесть.

Джулия подняла на него глаза и тихо сказала:

– Спасибо тебе, Костик!

– За что, боже мой?

– За... дружбу...

– Господи, все же так элементарно.
– Рокотов-младший явно смутился. Давай просто, без слов, обнимемся, - неожиданно предложил он, чтобы скрыть нахлынувшие чувства.

Они обнялись, и тут Джулия, у которой задрался рукав курточки, заметила на своем запястье часы, врученные Шеппардом.

– А мы с тобой забыли вернуть часы, которыми нас снабдил генерал Джеймс!

– Мне кажется, Дон специально нам их оставил: они нам здесь ой как могут пригодиться!

– Наверное, ты прав, Костик, не будем их снимать. Надеюсь, батарейки не подведут в самый нужный момент?

– Это тебе не советские элементы "Марс", - улыбнулся Константин.
– Ладно, пошел я, а то отец может неправильно расценить мое столь долгое отсутствие...

Войдя в пустую квартиру и закрыв за собой дверь, Джулия почувствовала себя такой одинокой, что несколько минут стояла в прихожей, не желая проходить ни в комнату, ни на кухню. Наконец она успокоилась, повесила свою курточку на вешалку, подхватила чемодан и вошла в комнату. С противоположной от входа стены прямо на нее смотрел ее собственный портрет, а рядом, совсем как в доме ее родителей, висел портрет Савелия. Портреты были пересняты с маленьких фотокарточек, но фотограф оказался настоящим мастером и весьма профессионально сделал увеличение. Всмотревшись в голубые глаза Савелия, Джулии показалось, что они улыбаются ей.

"Боже, какая же я была тогда еще молодая и глупая!" - с грустью подумала Джулия, потом перевела взгляд на мужа.

И сразу же почувствовала, что ее унылое настроение куда-то исчезло, появилась бодрость, уверенность в себе. Почти бегом Джулия устремилась на кухню, раскрыла холодильник и залилась звонким смехом: если не считать пачки печенья и полуторалитровой бутылки "Святого источника", холодильник был абсолютно пуст.

В этот момент раздался звонок в дверь.

"Странно, кто это может быть?" - напряглась Джулия и тут же почувствовала чуть слышное жжение "хитрых" часов.

– Костик, это ты?
– подбежала она к входной двери.

– Конечно, а кто ж еще?

Распахнув дверь, Джулия увидела обоих Рокотовых, в руках которых были пакеты с продуктами.

– Рассуди нас, Джулия!
– начал Константин, но она перебила его:

– Если ты о холодильнике, то твой мудрый отец оказался прав на все сто: холодильник совершенно пуст, если не считать пачки печенья и бутылки минеральной воды!

– "Святой источник"!
– довольно воскликнул Константин и повернулся к Рокотову-старшему.
– Так кто был прав, папа?
– И его отец развел руки в стороны.

– Ничего не понимаю!
– покачала головой Джулия.

– Думаешь, я понимаю?
– в тон ей проговорил Рокотов-старший, и они весело рассмеялись...

XXIX

Визит старого пирата

Утратив сознание под воздействием таинственного луча, вырвавшегося из "фонарика" в руке Широши, Савелий около двух недель пребывал в совершенно непривычном для себя состоянии.

Он находился на грани яви и сна: слышал шум прибоя, пение птиц, голоса людей, но никак не мог заставить себя открыть глаза и взглянуть на мир вокруг. По-видимому, этот загадочный луч притупил все его реакции, и хотя мозг отзывался на внешние раздражители, однако потерял способность отдавать команду телу. Он слушал, когда к нему обращались и будили, для того чтобы накормить. Немедленно после приема пищи Савелий вновь впадал в полудрему, какой-то своего рода некрепкий сон. Это состояние более всего походило на то, когда человек сквозь сон сознает, что звонит телефон, но не в силах заставить себя поднять трубку.

Потом постепенно минуты бодрствования начали прибавляться: он уже спал не целый день, а половину. Так Савелий вошел в ритм рутинного существования на острове.

Поскольку погода стояла великолепная, он настоял на том, чтобы не ночевать в доме. Раджив не сильно возражал и приказал поставить недалеко от берега высокую палатку, где стояли удобная походная кровать и стол, за которым Савелий ел.

Бешеный просыпался рано, выезжал из палатки на своем кресле и сидел либо на самом берегу, либо в тени. Делать ему было абсолютно нечего. Ни телеприемников, ни радио на острове не было. Как-то Савелий поинтересовался у Раджива почему. И тот ответил, что хозяин, бывая на острове, отдыхает и телевизор никогда не смотрит, да и слуги этим тоже не увлекаются. Зато в доме имелась видеотека с огромным количеством индийских фильмов, которые слуги Широши с неописуемым восторгом, охая и ахая, смотрели каждый вечер. Савелий пару раз пробовал к ним присоединиться, но очень быстро понял, что подобное развлечение не для него.

Еще обитатели острова проводили свободное время, собираясь вместе и подыгрывая себе на каких-то неизвестных Савелию струнных инструментах, пели хором, довольно мелодично, хотя на вкус Бешеного слишком заунывно.

Сколько было всего людей на острове, Савелий так и не мог сосчитать, во-первых, потому, что большинство из них было на одно лицо - черноволосые, смуглые молодые люди, а во-вторых, потому, что кто-то из них каждый день то уезжал на быстроходных катерах, которые стояли у пристани, то возвращался обратно. Никто из них по-английски практически не говорил, а когда Савелий обращался к кому-нибудь, кроме Раджива, то тот смущенно улыбался и отвечал: "Моя не понимай!"

Раджив, которому поручил своего пленника Широши, был предупредителен, вежлив, заботлив, но не более. На все вопросы, выходящие за рамки повседневного быта, вроде "Когда вернется хозяин?" или "Куда он уехал?", Раджив отвечал одинаково и с неизменной улыбкой: "Не знаю".

Деятельная натура Савелия жаждала какой-нибудь активности, и первое время он очень страдал от своей неподвижности, не зная, чем заняться. К счастью, в доме оказалась обширная коллекция книг по истории Европы и Востока на английском языке. Савелию, наверное, первый раз в жизни выпал своеобразный отпуск, который он с наслаждением посвятил чтению.