Чтение онлайн

Широши демонстративно посмотрел на часы.

– В ближайшее время тебе вряд ли удастся связаться с Шакалом, но если потом ты будешь слишком настойчиво искать с ним встречи, то тебе придется последовать за ним туда, откуда не возвращаются.

– Говори конкретно, он что, заболел?
– Лицо Брюса опять побагровело: казалось, его сейчас хватит удар.

Широши был невозмутим.

– Насколько мне известно, та субстанция, которую мы с тобой, Брюс, знали под именем Шакал, в ближайшие часы и, может, даже минуты прекратит свое существование.

– Но как это может быть?
– Тонкий голос старого еврея опять сорвался на крик.

– Пути Всевышнего неисповедимы! Или ты перестал верить в единого и всемогущего Бога?

– У него смертельная болезнь? Он же никогда не жаловался на здоровье? продолжал задавать свои вопросы Брюс.

– Он умрет не своей смертью, а будет казнен за свои черные дела, а ты, Брюс, никогда не узнаешь, зачем он написал Можаеву это письмо...

Брюс как-то мигом утратил всю свою былую агрессивность и даже внешне обмяк.

– Ты ведь намного меня моложе, Лейба! Я старый, больной человек, заканючил он жалобно, - и если это подложное письмо с моей подписью попадет в прессу, то мое имя будут опять полоскать на всех углах и обвинять меня в самых страшных грехах.

Казалось, он сейчас заплачет.

– Помоги мне, Лейба, ты ведь такой умный!

– Как опровергнуть твое авторство этого дурацкого письма, я придумать не могу. Но постараюсь компенсировать тебе возможный моральный ущерб иначе.

Широши выудил из бездонного кармана своего халата туго завязанный холщовый мешочек, развязал его и стал по очереди вынимать оттуда старинные монеты.

– Смотри, вот безанты, золотые монеты Византийской империи, вот несколько золотых экю Людовика Одиннадцатого, а вот старинные флорентийские флорины, а это, с портретами дожей, венецианские дукаты. Вот, подержи в руке эти испанские дублоны, в каждом по семь с половиной граммов чистого золота.

При виде разложенных по столу старинных золотых монет Брюс немедленно ожил, на обрюзгших щеках заиграл румянец, а в глазах появился блеск. Он встал и навис над столом всей своей тушей, осторожно беря в руки эти ценнейшие остатки мировой цивилизации.

– Какие они красивые!
– только и смог вымолвить он.
– И сколько ты за них хочешь?
– опасливо спросил он у Широши.

– Нисколько! Это мой тебе подарок. Им я пытаюсь компенсировать твои грядущие муки по поводу того, кто все-таки написал это пресловутое письмо - я или Шакал? Муки эти будут преследовать тебя до последнего вздоха.

– Таки все же ты написал это поганое письмо, Лейба, а теперь от меня откупаешься...

Широши засмеялся.

– Думай что угодно, Брюс. Тебе лучше других известно, что откупаются тогда, когда боятся, а мне тебя бояться, особенно после того, как вот-вот казнят Шакала, просто смешно. Представь себе, что к старости я стал сентиментальным и мне захотелось в первый и в последний раз в жизни сделать тебе подарок.

– Не могу такого представить, - честно признался Брюс.

– Тогда тебе придется утешаться тем, что мне теперь стыдно за то, что я немного ловчил, когда мы имели с тобой общие дела.

– Ты меня обманывал? Не может быть! Все документы о наших с тобой операциях я сам всегда проверял досконально!

– Ты мне никогда не верил, старина Брюс, не веришь и теперь. Хочешь, забирай монеты, только быстро, пока я не передумал.

С этими словами Широши бросил Брюсу мешочек, который тот с удивительной ловкостью поймал, после чего буквально одним движением подхватил два десятка монет, лежавших на столе, и ссыпал их в мешочек.

Уже на пороге он уныло попросил:

– Лейба, ну скажи-таки правду?

– Брюс, у меня всегда есть право передумать. Поспеши, - с этими словами Широши позвал Рама.
– Проводи, пожалуйста, мистера Рубинстайна до его яхты... Рад был тебя повидать, Брюс. Поболтал бы еще, но годовые балансы моих многочисленных фирм взывают о внимании...

Несмотря на неожиданный улов старинных золотых монет, Брюс, возвратившись на яхту, чувствовал себя угнетенным и утомленным. Болела голова. Его личный врач, получавший в пять раз больше упомянутого повара, померил давление и снял кардиограмму: все было в норме.

Врач предположил, что плохое самочувствие - результат того, что он с утра ничего не ел. Брюс плотно пообедал, но неприятные ощущения не проходили.

Примерно через час после того, как очертания острова скрылись за горизонтом, этот дряхлый и не слишком здоровый старик почувствовал себя будто заново рожденным. Голова была ясной и светлой. Гнет, который он нес на своих плечах не одно десятилетие, внезапно улетучился.

"Неужели этот старый пройдоха не соврал про Шакала?" - промелькнуло у Брюса. Рубинстайна посетило давно забытое чувство необычайной свободы и покоя. "Да пропади они пропадом все: этот зануда Лайн, со своими угрозами, этот неотесанный и наглый болван Можаев со своими счетами, Лейба, с его вечными шутками...", - с каким-то новым отчаянным весельем подумалось ему.

Он вынул мощную лупу и принялся с восхищением разглядывать ставшие его собственностью монеты. Подарок Лейбы Гурвица, а под таким именем Рубинстайн много лет знал Широши, радовал его, как ребенка...

XXX

Трусость Аркана

Слова Ушбы крепко засели в голове Ростовского и он, взвесив все "за" и "против", подчиняясь своему дерзкому характеру, решил напрямую выйти на Аркана и в лоб забить с ним "стрелку". Из разных источников Андрею стало известно, что Аркан может собрать до трех десятков хорошо вооруженных боевиков, многие из которых побывали в горячих точках: одни воевали в Приднестровье, другие участвовали в грузино-абхазском конфликте, а некоторые прошли большую школу операций в Чечне. Силы у Аркана имелись серьезные и все, как говорится, без царя в голове.

Противопоставить им Ростовский, учитывая людей Ушбы, мог чуть более двадцати человек. Казалось, силы неравные, но Ростовский - тонкий психолог, рассчитывал на то, что банда Аркана, хотя и состояла из профессиональных боевиков, тем не менее не являлась сплоченной группой, объединенной узами товарищества, и, скорее всего, в кучу они сбились исключительно из-за денег, иными словами, представляли собой обыкновенных наемников.

А пацаны, окружавшие Ростовского и Ушбу, были настолько проверены в различных, даже самых экстремальных ситуациях, настолько были повязаны кровью, что любому из них и Ростовский и Ушба могли без колебаний доверить собственную жизнь.

Номер личного мобильного телефона Аркана Ростовскому помог получить все тот же знакомый подполковник с Петровки, однако, сообщая его, попросил ни в коем случае не ссылаться на него. И голос его звучал весьма беспокойно.

Ростовский немедленно позвонил по добытому телефону.

– Да, кто говорит?
– нелюбезно пробасил мужской голос.

– Я могу поговорить с Арканом?
– спросил Андрей.

– Кто им интересуется?

– Это я ему самому скажу!
– стараясь сдерживать себя, ответил Ростовский.