Чтение онлайн

— А где девушка? — спросил Глейн только потому, что мальчишка, которого он изображал, спросил бы. Хозяин посмотрел в глаза насмешливо, ответил только:

— Спит еще.

А вот это не хорошо: Глейн надеялся на того, кто явится защитить ее. Думал, за компанию и его вытащит. Ну и ладно, хозяин — мужчина крупный, сильный, но против Охотника, да еще не ожидая атаки, не справится.

И Глейн правда искренне все то время, пока его вели вниз по темной лестнице трактира, на улицу, был уверен, как наивный мальчишка, что и ему ничего не грозит, что он сможет справится. И уже там, замерев в дверях, почувствовал, как сбилось сердце, пропустило удар, а потом начало колотиться с бешеной силой. Он на секунду стал собой: Охотником, попавшим в безвыходную ситуацию. Этого из всей толпы, ожидающей его на улице, казалось, не заметил никто — настолько незначительное отличие.

— Молодой, он таких любит.

— Мясо свежее, кровь ароматнее. Да и неиспорченная еще душа.

— Ага. А недавно купца понюхал и говорит: «Что за ерунду принесли, этот и так нашим будет».

— А, слыхать, купец после этого и пить бросил, и почти все деньги раздал…

Говорили приглушенно, словно в церкви. Хозяин трактира перехватил Глейна за шкирку, закинул на плечо, опять потащил вперед, похвастался:

— Там еще девка дрыхнет.

— А не жирно ему будет двоих сразу? — рассмеялся кто-то.

— Авось не подавится, — весело откликнулся хозяин, и все разговоры были полушепотом. Шли они как можно тише, стараясь ногами не шаркать. Вышли на двор, и Глейн почувствовал себя чучелом, которое будут сжигать в конце праздника.

Двор оказался расчищен, на нем почти ничего не было. Толпа, черт бы ее побрал, около пятидесяти человек, разбрелась. Все, кто метелками, кто руками, разглаживали землю, постепенно открывали песком присыпанную плиту с вырезанными на ней символами.

— Дядь, — зашептал Глейн. — Он и меня кушать не будет. Я это… Отца-то ограбил. Не отправлял он меня никуда.

— Ври, ври, сопляк, — равнодушно отозвался тот.

— Я — ври? А ты в кошель заглядывал? Дают столько детям, что в город едут?

Хозяин промолчал, сопел задумчиво. Попытался развернуться, чтобы Глейну в глаза посмотреть, но пока тот у него на плече — не получалось.

— И девушку обманул, жениться на ней клялся. А она мне первому отдаться обещала. Девушка она, дядь.

Откровенный блеф, в который, может, и не поверят, но в кошельке правда денег столько, сколько еще оставалось после той поездки за стену. Более того, сколько смогли выручить от ненужной теперь роскоши, использованной для прикрытия.

— Слушайте, — окликнул хозяин, поставил Глейна на землю. — Я пойду еще девушку разбужу… обоих сразу отдадим. А то, может, кто из них тоже порченный.

Бежать бесполезно, он оказался в круге людей, безоружный, со связанными руками. Кого только в толпе не было: и мужчины, и женщины всех возрастов. Постепенно из песка появился символ. Глейн, и раньше осознавший происходящее, сам для себя подтвердил — символ знакомый. И история, кажется, повторялась.

Морану принесли на руках. В светлой рубашке и без своего обычного яркого окраса она выглядела достаточно невинной, чтобы трактирщик купился, но девушка то ли спала, то ли притворялась.

— Начнем с нее, — решил трактирщик.

— Почему не с парня?

— Потому что парень уже проснулся. И на женское мясо он явится охотнее.

Вот так просто Глейн подставил одного из друзей, и в следующий раз Морана вряд ли будет осматривать его руку, предлагать ему помощь, да просто никуда с ним не пойдет. Ее уложили прямо на землю, в центр символа, и, вот чудо, она резко открыла глаза. Настолько, что даже трактирщик шарахнулся.

— Не делай этого, — приказала она. Словно не она тут связанная, словно не толпа кругом, а она этими людьми владела, и слуги задумали что-то против нее. На секунду хозяин опешил, но потом снова перехватил нож удобнее. Морана успела найти глазами Глейна. Возможно, ее ошибка сказалась в разрыве зрительного контакта — в следующую секунду нож вонзился в плечо, пробил насквозь.

Глейну стало стыдно, ужасно тошно от самого себя, его ломало от пронзительного крика Мораны, но ее раны — их ключ к спасению. Как только кровь начала заполнять рельеф рисунка, тот засветился.

— Теперь давайте и парня, — с довольным оскалом протянул руку трактирщик, и Глейна подхватила человеческая волна, потащили к этому плечистому мужику с его мясницким ножом.

В круге закрутился ветер, существо сформировалось из пыли — пухлое, высокое, с витыми рогами, ростом оно достигало четырех метров. А самое жуткое, что даже его улыбка была не такая страшная, как у трактирщика.

— Девушка, — кивнуло существо довольно. — Хорошая девушка, много денег за нее дам. И… Что у нас тут?

Оно принюхалось, опустив голову к Глейну. Тот продолжал стоять прямо, уверенно. Нужно выхватить у трактирщика нож, развязаться — и с ним можно сражаться. Он из слабых демонов, надежда еще была.

Но демон отскочил, закрыв нос руками.

— Вы что наделали, твари?!

Так приятно оказалось смотреть, как улыбки сползали с лиц этих людей.

— Что?.. — растерянно спросил трактирщик. Пользуясь замешательством, Глейн плечом отпихнул его, опустился на колени около Мораны. У нее был мутный, измученный взгляд, и Глейна снова обожгло стыдом. Пока никто не обращал на него внимания, он поспешно распутывал узел на руках.

— Я ж говорил, проверяйте! А вы кого притащили?! А девка!?..

Оно втянуло носом воздух и обмерло от ужаса. Кажется, сникли даже рога. Глейн наконец стащил ослабленные путы с рук, снял с себя рубашку, заткнул ею дыру в плече ведьмы. Морана была не в состоянии злиться, но взгляд говорил за нее. Глейн ругнулся мысленно — где он? Почему еще не здесь? Ее бы убить успели.

— Ну все, — севшим голосом проговорил демон. — Ну вас… К дьяволу… обманули меня! Соврали!..

Вокруг людей возвышались стены зданий, деться им практически некуда, а существо, когда-то подчинявшееся им, теперь оказалось противником. И всем уже стал виден крест на шее Глейна, но они еще не знали, что попытаться скормить демону Охотника — не так страшно, как истекающая кровью девушка.

Демон первым отреагировал, пригнулся к земле и встал на колени, после этого Глейн заметил, как сгустился воздух над знаком, как практически из пыли выстроился силуэт, до неприятного зуда знакомый, как потяжелел и раскалился воздух.

А потом послышался громкий чих.

— Дьявол вас всех дери, — ругнулся демон. Он практически не отличался от темноволосого высокого тощего человека, только черные высокие рога выдавали. За его спиной — лестница вниз там, где только что была каменная плита, и из пролома вырывались языки пламени. — Холодно-то как… Базель! Какого черта?!

— Я не виноват, — не поднимая головы, выдохнул демон.

— Да? Не ты подворовывал из моих запасов? — тот высморкался в платок, оглянулся по сторонам, нашел взглядом ведьму и тогда стал совсем похож на человека — в его взгляде появились беспокойство, жалость.

— Я, я сир. Но я же для дела. Я же души покупал для ада. С прямой доставкой, как говорится. А ведьму не я… Ведьму они тронули. Я же знаю, что это твоя ведьма, Кронос.

Глейн видел, как постепенно начал утекать народ в выходы, как зародилась паника, как бросил нож трактирщик, промямлил: