Чтение онлайн

Чувства обостряются, в тёмном силуэте над собой я распознаю очертания дяди Вити. От запаха его плоти и близкого дыхания тошнит, я хочу вскрикнуть, но потная шершавая ладонь зажимает мне рот, а губы снова касаются мочки уха.

— Не ори, дура, не пугай мать. Будешь лежать тихо — ничего плохого тебе не сделаю.

Но тут вдруг щёлкает выключатель, загорается свет, и Витя подскакивает с дивана, как ошпаренный.

В одних трусах! Он в одних трусах!

— Что случилось? — спрашивает застывшая в дверях, хмурая, сонная мама.

— Она стонала во сне, — спешит объясниться застуканный на месте извращенец. — Я подошёл проверить температуру…

— Он трогал меня, мам! — судорожно перебиваю я, ещё сильнее ужасаясь от его вранья, такого наглого и подготовленного. Поспешно сажусь в постели, натягиваю повыше одеяло и пытаюсь справиться с овладевшим мною до кончиков ногтей тремором. — Он меня трогал, мама!!!

— Ну конечно, я тебя трогал, я проверял температуру.

— Нет, это неправда! Он говорил, что у меня нежная кожа, мам!

Я с мольбой смотрю на маму, у меня сердце трепыхается где-то в горле, пересохшие и потрескавшиеся от жара губы дрожат, а мама… моя мама мне, похоже, не верит!

— Не выдумывай, Женя! — обрубает она. — Ты наверняка что-то перепутала!

— Ничего я не путала! Он трогал мою ногу!

— Ооо, ну это уже перебор! — грозно возмущается дядя Витя. — Я понимаю, в бреду может всякое привидеться, но чтоб такое…

— Ничего мне не привиделось, ты врёшь! — нападаю я на него, едва не соскочив с постели, но вовремя вспоминаю, что практически раздета.

Но Мама с Витей словно не слышат меня.

— Зачем ты вообще пошёл в её комнату?!

— Я же говорю, проверить, как там!

— Надо было меня разбудить!

— Я не хотел тебя будить, тебе же вставать рано, сама жаловалась! И вообще, с хрена ли ты орёшь на меня, ты что, хочешь сказать, ты ей веришь?! Может, ты думаешь, я правда к ней приставал?!

— Приставал, мам, он приставал! — снова подключаюсь я. — Он меня лапал!

— Замолчи, Женя! — прикривает на меня мама. — Дай взрослым разобраться!

— Нет, ты это слышишь?! Она серьёзно свои фантазии за действительность принимает!

— Зачем ты заходил к ней?!

— Сказал же, температуру проверить, дура ты, что ли! Я ещё чё, оправдываться перед вами должен?! Вы совсем, что ли, Васюковы, попутали?! Перекрытые, да?! У одной паранойя, что я на её дочь слюни пускаю, у второй, что домогаюсь! Да вам в лечебницу самим пора, обеим! Пригрел, сск, ненормальных на свою голову!..

Взбешённый дядя Витя всё порывается уйти, мама его не пускает.

— Ну прости, Вить!.. Ну, извини… — внезапно переключается она.

Не могу в это поверить! Она ещё и прощение у него просит?.. Что? Да как так?! Мама, как так?!

Ору внутри, но молчу. Мама продолжает цепляться за Витю, как за соломинку, тот с блеском отыгрывает свою роль обиженного.

— Не уходи, пожалуйста, нам просто нужно поговорить! Давай поговорим по-хорошему, Вить, давай разберёмся!

— Да не буду я в вашем дерьме разбираться! Вам нужно — сами разбирайтесь! А ещё лучше катитесь обе отсюда! Собирай чемоданы, чего встала!

— Витя, ну, Витенька!..

Видеть, как мама унижается перед тем, кто только что лапал её дочь, едва ли не хуже, чем терпеть сами домогательства. Воспользовавшись моментом, пока до меня никому нет дела, я быстренько хватаю с постели единорожку, потом ещё джинсы, кофту, носки, натягиваю всё это на себя, выскальзываю из комнаты, чтобы больше сюда никогда не вернуться.

Мама замечает мой побег, когда я уже почти готова.

— Женя, куда собралась?!

Остановить она меня не успевает, дверь захлопывается так, что осыпается штукатурка в подъезде.

Да пошли вы!.. Без вас справлюсь, одна!.. Лучше пусть меня автобус переедет, чем оставаться с вами под одной крышей!

Уже на улице меня окончательно захлёстывает: я начинаю всё громче и громче всхлипывать и, в конце концов, реву навзрыд. Перенесённый стресс выходит из меня толчками, так бурно, что я ни дышать, ни идти в итоге не в состоянии. Опускаюсь на корточки и, съёжившись в комок, поливаю свою бедную затисканную единорожку горькими слезами.

Но в какой-то момент до моих ушей вдруг доносится голос:

— Женя, ты?

Женя

Я никак не ожидала попасться кому-нибудь на глаза. Тем более знакомому. Тем более Валентину.

Что он вообще здесь делает?

— Ты чего ревёшь? — Подходит ближе.

— Тебя забыла спросить, — огрызаюсь я, но от слёз получается невнятно и жалко.

— Что? — не разобрав, переспрашивает он.

Я выпрямляюсь, молча утираю лицо и шагаю куда-то вперёд, пытаясь понять, какое сейчас хотя бы время суток. На улице темно, горят фонари, я думала, что ночь, потому что мама с Витей явно спали, но теперь не уверена — что делать Валентину ночью у нашего дома?..

— Ты что, плакала? — докапывается он. — Ты куда идёшь? Алё, Женя!

— Отстань от меня! Я просто иду… гуляю.

— Странно ты гуляешь. Так поздно. Одна. Тебе не страшно?

— Отвяжись.

Валентин, как глухой, упрямо игнорируя мою недружелюбность, продолжает сопровождать меня в сторону платформ.

А у меня наконец родилась гениальная мысль — я поеду в Архангельский! У меня же есть ключи от квартиры! Я поеду и буду жить там. Раз маме я не нужна, раз она променяла меня на своего извращенца-Витеньку…

— Что ты делаешь в нашем районе? — грубо спрашиваю ещё одного представителя этого гнусного семейства.

— Ну, вообще-то я со съёмок, — устало отзывается Валентин. — На электричке приехал.

— С каких ещё съёмок? Ты что, режиссёр?

— Нет. Я вообще-то модель. Но планирую поступать в театральный. На актёрский, правда. Я пока в массовке подрабатываю...

— Мм…

Я даже не пытаюсь сделать заинтересованный вид. Теперь понятно, откуда у Валентина «корона», а остальная информация о нём будет для меня лишней.