Чтение онлайн

Коваль это знал по себе и поэтому не очень-то надеялся на приезд майора. Хорошо, что тот хоть договорился с директором совхоза, который поселил его здесь.

Теперь жизнь подбросила Келеберде происшествие в Лиманском, будто специально для того, чтобы он увиделся с полковником. Леонид Семенович надеялся, что Коваль не откажет ему в совете во время розыска и расследования преступления.

Майор посмотрел на книги, лежавшие на столе:

– Рыбачить не ездили?

– По-настоящему - нет. Так, бычками балуюсь.

– Я говорил с председателем рыбколхоза Татарком и с ребятами из рыбинспекции. В воскресенье вас отвезут на Красную хату. Это полуостров в плавнях. Там главная база рыбинспекции и лаборатория рыбзавода. Лодочка будет и все соответственно...

– Спасибо, - поблагодарил Коваль, - до вашей Красной хаты и впрямь далековато. Плавни есть и поближе, но все равно нужна моторка, на веслах не доедешь. А тут еще и палец поранил.

– Как?
– Келеберда, конечно, сразу заметил, что палец левой руки у полковника завязан, но тактично смолчал.

– Дракон уколол. Но уже проходит. Я все эти дни нажимал на литературу, - кивнул Коваль на книги.

– Художественная?
– взял одну из них майор.

– Разная, и научная...

– В Лиманском-то происшествие. Как с неба свалилось, - почесав затылок, осторожно начал майор.

Коваль прикинулся, будто впервые об этом слышит. Хотя ему не терпелось узнать поподробнее, но и проявлять любопытство не хотел.

– Как же так, - будто бы искренне удивился майор.
– Чуть не под вашими окнами труп выбросило. Вон там, - Келеберда кивнул в сторону балкона, за которым виднелся синий плес залива.
– Под обрывом.

– Да неужто? А я тут книжками увлекся, ничего не замечаю, - продолжал хитрить Коваль.
– Про экстрасенсов читаю. Интересная загадка человеческой природы. Пишут, что некоторым людям присущи загадочные свойства, - добавил Коваль, не дождавшись ответа.
– Так называемое биополе. Протянет руку экстрасенс, скажем, к больному - и пожалуйста, биополе лечит... Ученые спорят: одни отрицают, другие признают это новооткрытой энергией вселенной; говорят, что все живые существа обладают этим физическим полем, природу которого еще не раскрыла наука. Излучают его будто бы и люди, и животные - одни больше, другие меньше... Какой-то ученый установил, что даже растения и цветы реагируют на человеческие эмоции. Когда человек агрессивный, то растение в его биополе угнетается. Вспышку агрессивности человека растение безошибочно фиксирует, и потом, если, например, привести преступника на место происшествия и приблизить к этому растению, то оно отклонится... Вот бы, Леонид Семенович, поставить это на службу криминалистики - не один бы преступник никуда не скрылся.

Келеберда, выслушав этот нарочито затянувшийся монолог полковника, улыбнулся:

– Если бы, Дмитрий Иванович... А пока...

С этими словами он повел Коваля на балкон.

Трупа уже не было. Толпа расходилась.

– Ночью выбросило штормом. Устанавливаем личность погибшего, рассказывал майор.
– Кажется, из Белозерки. Два дня тому назад в плавнях, недалеко от острова Янушева, нашли "южанку". По номеру установили владельца лодки. Какой-то Чайкун Петр, из райцентра, рабочий местного комбината. Жена всполошилась, рыдает, но никаких показаний не дает, говорит - он часто ездил в плавни, по два-три дня дома не бывал, когда выходные или отгул. И на этот раз не беспокоилась... Ее сейчас привезут опознавать. Одна женщина уже прибегала, плакала, говорит - родственник ее Петро Чайкун. Если и жена узнает, тогда все ясно...

– Так, так, - побарабанил пальцами здоровой руки по столу Коваль. Что это? Ограбление?

– Сомнительно. Лодка целая, и мотор на месте. Слухи были, что Чайкун ходит на ондатру, ставит капканы и продает шкурки. Возможно, залез в чужую ловушку или к нему залезли, произошла драка - и все. Здешние браконьеры народ жестокий, за ондатру, за рыбу могут и убить... Когда установим связи погибшего, тогда и выясним, кому выгодна была его смерть.

– Да, - кивнул Коваль.
– Только думаю, что даже знаменитое римское право не охватывает всех возможных мотивов и побуждений... Существует еще случайная встреча, случайный конфликт, как вы сами понимаете.

– Конечно, все возьмем во внимание. Изучим окружение Чайкуна, его семью, взаимоотношения с друзьями...

– Поинтересуйтесь, не выступал ли убитый против кого-нибудь свидетелем в суде. Месть тоже не следует исключать. Очень жестокое убийство. Дважды стреляли, - сказал Коваль и подумал: "Вот я и влез в дело! Не выдержал. Теперь буду ломать голову!" Но вопреки этому все же добавил, обращаясь к Келеберде: - Когда уточните время и место происшествия, поинтересуйтесь прилегающим районом. Что это - поле или хутор... Кто там живет или работает, кто мог там быть в то время... В конце концов, вы понимаете, что едва ли не самое главное - найти ружье, из которого стреляли...

Келеберда вздохнул.

– Знаем, Дмитрий Иванович, а как же... Видите, что получается: рассчитывал в воскресенье приехать к вам на целый день, а тут такая неприятность. Не до рыбы теперь... Ловить должен не тарань...

Коваль, соглашаясь с ним, только развел руками.

– И ловить немедленно. Место, где обнаружили труп, знаем, - рассуждал он.
– Но преступление все же совершилось не под моим балконом. Нужна карта акватории места убийства. Учитывая скорость течения и время нахождения трупа в воде, это место приблизительно вычислите. Не исключаю и район, где найдена лодка. Конечно, если убитый в самом деле Чайкун и лодка принадлежит ему. Тогда водолазы обследуют дно и поищут ружье погибшего или убийцы. Возможен и самострел, несчастный случай. В первую очередь надо проверить, у кого из местных жителей есть ружья такого калибра, из которого был убит этот человек, и выяснить, кто был в ту ночь на воде, в каком месте лимана, вплоть до рыбинспекторов и егерей общества охотников и рыболовов включительно.

Келеберда согласно покачивал головой.

– Да, в конце концов, вы и сами это хорошо знаете, Леонид Семенович. Не мне вас учить...

8

Три дня Юрась не видел Лизы. Это были дни отчаянной борьбы с собой, душевных мук, когда он, то подчиняясь какой-то властной силе, направлялся к хате Даниловны, а потом, спохватившись, поспешно лез обратно в гору, то вдруг, не отдавая себе отчета, оказывался там, где могла появиться Лиза.

Закончилось все это так же неожиданно, как и началось. Юрась увидел Лизу на базаре, где она, опираясь на костыль, покупала у какой-то бабы творог.

Сердце у парня упало, он притаился, не спуская с Лизы глаз. Базар, который до этой минуты гудел и галдел, где мельтешили знакомые и незнакомые люди, словно бы провалился, и осталась только Лиза.

Чувство горькой обиды, не покидавшее его после той драматической ночи в сливовом саду, сейчас перехлестнулось острой жалостью к Лизе: как же это она с больной ногой выбралась на базар - ведь окружной дорогой сюда больше километра.

"А что ей, бедняжке, делать?
– кольнула другая мысль.
– Я отрекся от нее, Андрей в рыбинспекции на Красной хате, а Даниловне и без Лизы хлопот полон рот".

И он вдруг подумал, что, возможно, брат приходил тогда не по любовному делу и приносил не подарок на день рождения, а может, икру или осетрину на продажу. А что, если Андрей, пока его, Юрася, не было дома, стал нечестным и сам возле рыбы руки греет, отвозит ее ночью в Херсон, где Лиза продает? Тогда брат вышел от Лизы так незаметно, что он, Юрась, растерянный и очумевший, даже и не увидел его. Да и какой грех мог быть между ними, когда Лиза такая больная!

Ему очень хотелось верить в это, чтобы снять с души камень, и он все время убеждал себя, что все просто померещилось.