Чтение онлайн

По своей сути, художники - те же дети. Они видят цвета ярче, чем те есть на самом деле, а время для них течет размереннее.

Так, грибник видит в лесу грибы, художник - гармонию.

Он чувствует лес, шершавость коры его деревьев, влажность утренней росы.

Чувствует всё. И иначе.

И я чувствовала так же - иначе.

Особенно, когда закрывала глаза.

Когда я прервалась, чтобы посмотреть на результат - часы показывали шесть сорок две. Усталость всё-таки взяла своё, и, решив не загонять себя в самом начале, я позволила себе немного вздремнуть. Проснулась около девяти. Подумала спуститься за кофе, а затем порисовать ещё пару часов в тишине.

Но мои планы были нарушены раздражающим грохотом, донесшимся с кухни.

Я направлялась туда, уже представляя, как убью придурка Маккейна, но застыла на пороге, как вкопанная. Сморгнула. Затем снова. И снова. Не помогло.

А это означало, что огромный незнакомец в фартуке с Микки Маусом (откуда, блин, у Маккейна вообще такой фартук?!), носящийся по кухне и что-то жарящий на сковороде - был реален. Вероятно, он ощутил моё присутствие, потому что в следующую секунду повернулся и расплылся в приветливой улыбке:

– Привет. Ты, должно быть, Никки?

– Э-эм… да-а-а. А ты?…

– Я Техас.

– Техас?
–  моргнула я.
–  Это твоё имя?

– Вообще-то что-то вроде погоняла, - улыбнулся он шире, продолжая бесцеремонно шуровать по кухне, - так меня зовут друзья. Но вообще я Сейдж.

– Сейдж.
–  повторила, наблюдая за тем, как он переворачивает оладьи.
–  Мне, конечно, очень приятно и всё такое, но, может быть, ты всё-таки объяснишь, как твоя бесстыжая задница очутилась на моей кухне?

Громила разразился громким гоготом, и отчего-то я подумала, что, если он не брат придурка Маккейна, то определенно его друг. Так ржать он может только в этом случае.

– На твоей? Я думал, это кухня Мака, тыковка.
–  ну-у-у….
–  Мы с ним старые друзья. Играем в одной команде.
–  объяснил он.
–  Прости, что без предупреждения, но этот дом для меня как свой - с детства здесь вечно ошивался.

То-то и заметно.

– И ты приехал, чтобы…

– Позавтракать, - ответил он так, словно это было нормально.

Приехать к другу в девять утра, чтобы позавтракать оладьями, которые сам приготовил - что может быть нормальнее, правда?

– Будешь?

– Э-эм…

– Давай. Это рецепт моей бабушки - и он просто отвал башки.

Сейдж вновь улыбнулся, а я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он это делает. Не так волнующе, как Мак, но… по-своему притягательно.

– Ну ладно.

Пахло действительно потрясающе, поэтому я сдалась и забралась на стул.

Сейдж взял с полки тарелку, положил мне несколько румяных кругляшков, а затем достал из холодильника джем и поставил всё это передо мной.

– Кофе хочешь?

– Ну-у-у…

– Я сварю, - улыбнулся он.
–  С молоком?

– Угу…

Всё было и так странно. И стало ещё страннее, когда на кухню вошел Мак.

Заспанный, еле передвигающийся и очень - держите меня семеро - сексуальный - в одних спальных штанах, соблазнительно сидящих на бедрах.

Он протер глаза, а затем вылупился на Сейджа.

– Какого хрена ты опять забыл у меня в такую рань?

– Готовлю завтрак, - усмехнулся его друг, - ну и удовлетворяю интерес.

Интерес?

Взгляд Мака внезапно переместился на меня, а затем - уже более раздраженный - вернулся к громиле в фартуке.

Оу-у-у…

– Удовлетворил? Теперь проваливай.

– Не с той ноги встал?
–  усмехнулся Сейдж, ничуть не обидевшись.
–  Плюхайся давай, я бабушкины оладушки приготовил.

Мак скрипнул зубами, но за стол всё-таки сел.

Я взглянула на него исподлобья - он злился, но как-то по-доброму что ли.

Затем вновь опустила взгляд на свою тарелку.

Выходит, он говорил обо мне? Интересно, что?

– Никогда не может отказаться от моего завтрака, - довольно заметил Сейдж, ставя перед другом тарелку и наклоняясь ко мне.
–  Имей в виду, этого придурка всегда можно задобрить вкусной едой. Он за неё и душу продаст, и почку.

– Техас.

– Да?

– Заткнись.

Сейдж вновь усмехнулся, а я уловила в глазах Мака веселые искорки. Затем увидела, как громила садится рядом с нами и вываливает в свою тарелку с оладьями пол банки абрикосового джема, столько же ореховой пасты, пару ложек меда, а сверху всё это поливает жирными взбитыми сливками.

Не сказать, чтобы Мака это удивило. А вот я уставились на Сейджа, не скрывая своей обалделости и, кажется, мысленно вскрикнула - привет, диабет!

– Что?
–  моргнул Техас, замечая, как я на него пялюсь.
–  Я сладкоежка.

А затем подтвердил это, отправив первый кусочек сладкого кошмара в рот.

Я посмотрела на Мака, но, даже несмотря на то, что он ясно считал мою реакцию, в ответ лишь усмехнулся. Мол - Техас и диабет? Невозможно!

Сейдж что-то промычал с набитым ртом, качнул головой, а затем спрыгнул со стула и вскоре поставил передо мной большую кружку с кофе.

Божественным кофе.

Идеально подходившим к таким же божественным оладьям.

О чем я, конечно же, не смогла не сказать.

– И часто ты завтракаешь здесь?

Женское любопытство - что с него взять.

– Не особо. Но теперь буду заходить чаще.

Улыбка Сейджа стала шире и заразительнее, и я не смогла не улыбнуться в ответ.

– Техас. На пару минут.

Успела заметить, как помрачнело лицо Мака.

Проследила за двумя громилами взглядом, проводила их до лестницы, а затем они скрылись наверху, так что мои планы подслушать их разговор с треском провалились.

На что так разозлился Мак? И о чем хотел поговорить с Сейджем?

По сути, я ведь даже не знала, в самом ли деле они были лучшими друзьями или в действительности между ним что-то стояло?

Какая-то история, которая до сих пор не давала Маку покоя?

Выдохнула и, понимая, что до истины всё равно не докопаюсь, собрала грязную посуду и, сунув её в посудомойку, подумала, что надо бы сообразить что-нибудь на обед. Точнее, решить, что сегодня будет на обед.