Чтение онлайн

– О, а ты, должно быть, Капитан Очевидность?

Придурок улыбнулся, и вышло это у него уж как-то чересчур сексуально.

А ещё - он как-то чересчур близко ко мне подошел.

– Сандал, цитрус… что ещё?

– Что?
–  не поняла я.

– Хочу понять, чем ты пахнешь, - прошептал Мак, и я едва не выдала себя, поняв, что реагирую. На его шепот, близость - на всё, что вижу и ощущаю, когда он рядом.

И это было не нормально.

– Мне нужно работать, - развернулась, чтобы уйти - а вернее, убежать.

– Так и знал, что ты трусиха.

Остановилась, понимая, что Маккейн надавил-таки, ублюдок, на больное.

– Как ты меня назвал?

– Трусихой, - ничуть не смущаясь, повторил Мак, - которая, к тому же, всё-таки на меня запала.

Не знаю, что вывело меня сильнее - его самодовольная ухмылка или его слова.

Но своего он добился. Это факт.

– Абрикос, роза и мастиковое дерево, - сказала я, заглядывая ему в глаза, - теперь твоё мудаческое Я удовлетворено?

Он двинулся ко мне как насытившийся хищник, и надеюсь, мне показалось, потому что объяснить, почему так сильно наэлектризовался воздух между нами я не могла.

Этот канадский дьявол был слишком близко.

Так близко, что я не просто слышала - чувствовала его дыхание.

Каждый волосок на теле встал дыбом, и я ощутила, как похотливое откликается.

– Мне нужно кое-что проверить, - прошептал он, и я замерла, смотря ему в глаза, как трусливая малолетка, готовящаяся к своему первому в жизни поцелую.

Только вот я не была трусливой малолеткой. И скорее земля разверзнется, чем я поцелую придурка-Маккейна. Или дам ЕМУ себя поцеловать.

Слабо уперлась пальцами в стальную грудь. Что б мне провалиться - ощущать под собой твердость его мышц (пусть даже и не целиком) оказалось даже приятно.

Попыталась не воспринимать всерьез мурашки, прорвавшиеся через оборону и сосредоточиться на задуманном. Скользнула по груди Мака, ощущая, как его итак напряженное тело напрягается сильнее. Его дыхание на губах оказалось пыткой. Сладкой и желанной, но будь я проклята, если позволю дурацкой похоти задурить мне голову.

– Знаешь, что тебе действительно нужно, Мак?
–  прошептала, всего на дюйм не касаясь его губ.

– Что?
–  тихо спросил он, и мои пальчики увереннее легли ему на грудь.

– Охладиться.

А затем со всей силы толкнула его вперед.

Не знаю, повезло мне или же придурок-Мак поддался - но буквально через две секунды девяносто пяти - плюс-минус - килограммовая туша рухнула в бассейн и пространство вокруг меня заполнили холодные брызги. Я отвернулась, но вода всё равно намочила одежду почти насквозь.

В начале я подумала, что ослышалась.

Нет, правда. Разве может мужчина, чьё достоинство только что грубо опрокинули в воду, вдруг разразиться таким непринужденным хохотом? Как будто его это позабавило.

Я посмотрела на Мака и поняла - не ослышалась.

Та самая девяносто пяти - плюс-минус - килограммовая туша валялась в бассейне и дико безудержно ржала.

Это сбило меня с толку. И я не выдержала:

– Почему ты смеешься?

– Твоё лицо, когда ты летела в бассейн - оно такое… оборжаться можно, - продолжал хохотать он, а я продолжала ничего не понимать.
–  Извини, не удержался.

Совсем он псих что ли? Может у него отклонения какие?

– Э-эм, ну я тогда пойду. Мне нужно работать.

Так, теперь нужно было по-быстренькому смотаться, пока не проявились ещё какие-нибудь симптомы. В машине он меня уже закрывал, через плечо перекидывал. Боюсь представить, что ещё у этого чокнутого было на уме.

Но я успела лишь развернуться, а затем чья-то рука неожиданно схватила меня за лодыжку. Мозг подумал, что надо бы вскрикнуть, но поздно подал сигнал. Та самая рука настойчиво потянула меня, а затем я сама не поняла, как уже оказалась под водой.

Плавала я хорошо и могла достаточно долго не дышать - либо Маккейн об этом знал, либо он идиот.

Я больше склонялась ко второму.

Развела руками, разозлилась, а затем вынырнула и сделала глубокий вдох.

Откинула с лица волосы и резко повернулась. Бассейн был пуст.

Хлопнула глазами и подняла голову. Как и предполагала - с высоты, находясь «на суше» на меня смотрела пара нахальных ореховых глаз. Маккейн удовлетворенно улыбался, скрестив на груди руки. Капли воды стекали по его груди и волосам, шорты насквозь вымокли, по его достоинству не хило так шарахнула какая-то девчонка, но, несмотря на всё это, он был доволен, как чеширский кот.

Подпрыгнув, я засунула свою ярость поглубже, а затем забросила на бортик ногу и вылезла из воды.

– Охладилась?
–  Мак усмехнулся, а я готова была его прибить.

Сдержалась, промолчала, но, проходя мимо, показала-таки средний палец.

Маккейн вновь расхохотался, а когда я была уже у двери, услышала:

– Я же предупреждал, не играй со мной, Никки! Всё это - моя территория!

– Значит, в следующий раз сыграем на моей!

Мак

Будь я трижды проклят, если позволю каким-то мудакам сегодня поиметь мою команду. А быть проклят я не собирался. Тем более трижды.

Поэтому сразу настроил парней на жесткую игру. Без поблажек. С Аллигаторами нельзя было сюсюкаться - ублюдки порвали бы нас, как только им представился бы шанс.

Именно поэтому мы должны были порвать им первыми.

И порвали.

С первых же минут тайма занесли попытку, а затем шикарно её реализовали. Держались словно церберы у ворот Бастилии, не позволяя врагам проломить оборону. Ещё попытка - за ней реализация. Затем ещё. И ещё.

К середине второго тайма итог матча уже ни у кого не вызывал сомнений.

Аврора - наш столб, получивший свою кликуху за густую блондинистую шевелюру и большие голубые глаза - заработал травму, ударившись ногой о стойку ворот. Но успев перед этим отдать исключительно точный пас Техасу. Он сделал такую же исключительную попытку, а затем так же исключительно её реализовал.

Хукер Аллигаторов попытался забить штрафной - они могли уйти с поля, набрав хотя бы три очка. Но мяч пролетел мимо.

Аллигаторы были разгромлены.

А мы отправились праздновать победу.