Чтение онлайн

Найдя искомую точку опоры, я не пытаюсь перевернуть мир, но хочу отыскать лишь здравый смысл, что в некотором роде уже неплохо.

– Господин Замечательный Выдумщик, - заявляю я, - ваши объяснения так же никчемны и беспомощны, как пи-пи котенка. Сила звука и свечения была настолько велика, что она убила людей, а я ослеп, хотя и укрывался за огромной глыбой алмаза. Как же вы допускаете, мой милый, что экипаж вертолета выдержал этот феномен? Да их бы разнесло на куски в момент этого катаклизма.

– А может, они сбросили бомбу с высоты, господин Сайта-Клаус?

– Вертолет не может подняться на достаточную высоту, чтобы избежать ударной волны!

– А если бомба была снабжена парашютом, Сайта-Моника?

– Парашют замедляет падение, но не прерывает его, господин начальник городской гауптвахты. А грохот вместе со свечением были постоянными. Ты понимаешь слово "постоянный" или надо объяснять?

– Постоянно ты стараешься меня опустить, крот зловредный!
– взрывается Берю.
– Твои командирские замашки еще как-то проходили, когда у тебя были гляделки, поскольку их взгляд отражал твои сумасбродные идеи. Но теперь это становится невыносимым. Говорю тебе, что эти сукины дети сбросили бомбу, а может быть, даже несколько, цепочкой...

– Цепочкой?

– Ну связкой, серией, черт тебя дери! Они подождали, пока все будут в ауте, тогда спустили крюк, подхватили грузовик и унесли.

– Могу ли я позволить себе высказать одно нижайшее замечание, господин Страшный инквизитор? Тогда я находился в кузове грузовика, а теперь нахожусь здесь.

Толстяк хлопает челюстью, чтобы хоть как-то смазать иссохшую от чудовищной жары мельницу глупостей.

– Тогда, значит, какой-то хорек слез вместе с крюком на землю и зацепил грузовик. Тебя он выкинул из кузова, видя, что от тебя остался безжизненный каркас, а для них это был бы перевес багажа...

Все, я заканчиваю игру в свидетеля. Иначе у меня вывихнутся мозги.

– Послушай, Толстяк, обследуй-ка немножко болото, и справа и слева. Вдруг этот чертов грузовик где-то там.

– Спасательная бригада уже обследовала.

– А ты сам проверь...

Он вздыхает, берет меня за бицепс горячей рукой и ведет между машин к месту, где стоял грузовик.

– Вот, мы на месте, где был твой грузовик, мой принц!

– Отлично, - благодарю я, - и что ты видишь?

– Ничего, но так же четко, как вижу сейчас тебя.

– Вода тинистая и мутная, дна не видно, так?

– Подожди, не двигайся отсюда...

И он уходит. Я остаюсь один, впервые с тех пор, как ослеп. Ощущение, будто я на льдине, быстро тающей под ногами. Я боюсь пошевелиться. Все, что меня окружает, враждебно. Слышу, как Толстяк возится в какой-то машине. Затем что-то плюхается в воду.

Встревоженный этим обстоятельством, я кричу что есть силы:

– Александр-Бенуа!

– Не обкакайся с натуги, парень, - я здесь!

– Что ты там замышляешь?

– Измеряю глубину. Тут в одном бэтээре была веревка. Я привязал к концу гаечный ключ и бросил в воду. Подожди, сейчас вытяну... Ба, нет даже и метра глубины. Чтобы спрятать здесь грузовик, нужно было его сперва расплющить мощным прессом.

– Ас другой стороны? Раздается еще один плюх.

– То же самое, - доносится голос моего "шефа" через некоторое время. Поверь мне, Сан-А, я вижу только единственное объяснение: это был очень мощный вертолет.

– Ладно, давай посоображаем...

– Валяй соображай!
– великодушно разрешает мой новый шеф.

И он вновь принимается что-то грызть. Лязг челюстей, размалывающих какой-то продукт, мешает мне думать.

– Что ты жрешь?
– не выдерживаю я.

– Какой-то местный фрукт, который мне продал на улице перед больницей тип, смахивающий на туземного целителя. Похоже на орех и, как он сказал, очень повышает мужские качества.
– Он хихикает: - Посмотрим!

– Берю!

– Ну!

– Я допускаю твою гипотезу о крюке.

– А что тебе остается, брат. Мысль солидная.

– Но только грузовик - не утюг, его просто так не поднимешь. Кстати, должны остаться следы. И прежде всего пятна масла. Поищи-ка на земле.

Плуто выходит на охоту. Слышно, как его супернос нюхает дорогу со звуком пылесоса. Великий сыщик отплевывается и отфыркивается.

– Ага, есть!
– вскрикивает Толстяк торжествующим голосом.
– Есть! Кто первый увидел, спрашивается, а? Пятно масла больше коровьей кучи! Знаешь, что я еще скажу... На поверхности болота тянется след от масла. Он уходит в сторону, направо...

– То есть в западном направлении?

– Очень может быть. Я не слишком силен в определении запада. Север, юг - еще куда ни шло, это я найду быстро. Ну еще, наверное, восток, если постараться. Но с западом я всегда путаюсь. Скажу тебе честно: здесь у меня прокол!

– Слушай, старик, - говорю я, не теряя времени на сочувствие, - если мне не изменяет память, примерно в двух километрах отсюда дамба вместе с дорогой из-за оседания почвы опускается и идет практически на уровне воды, так?

– Точно, у тебя хорошая память.

– Давай поезжай туда задним ходом, а затем спускай нашу посудину на воду. Потом мы вернемся сюда по воде и ты поведешь амфибию через болото прямо по масляному следу.

– Как это?

– Ты поведешь по масляным пятнам на воде, понял?

– Не знаю, куда это может нас привести, - произносит в задумчивости начальник экспедиции, - может быть, и будут пятна еще метров двести, а потом закончатся.

– Дурачок, они не кончатся так быстро. В картере двигателя военного грузовика много масла, а грузовичок, между прочим, не первой свежести.

– Ну хорошо, а когда они потом подняли его себе в кабину...

– Это только тебе мерещится, будто можно запихнуть пятнадцатитонный грузовик в кабину вертолета. Ты думай все-таки! Какой такой мистический летательный аппарат может оторвать от земли этакую махину?

Мой друг произносит наконец вполне уместную реплику:

– Знаешь, ребята, способные воспроизвести конец света, найдут такие средства, что ты даже не можешь себе представить, Сан-А.

Мое замешательство продолжается лишь тысячную долю секунды.