Чтение онлайн

Он позвонил Арти, ночному охраннику на служебном входе, и тот передал по системе оповещения, что всех находящихся в здании агентов ждут в вестибюле в связи с чрезвычайным заданием.

Лукас позвонила Джерри Бейкеру и распорядилась, чтобы тот послал своих агентов на Эспланаду. Затем она отправила сообщение на пейджер заместителю директора ФБР. Он немедленно позвонил, она обменялась с ним парой фраз, положила трубку и обвела взглядом группу:

– Замдиректора скоро будет, я введу его в курс и присоединюсь к вам у Мемориала.

Кейдж натянул пальто, Геллер поднялся и проверил свое оружие.

– Не спеши, Тоуб, – сказала Лукас, – ты поедешь домой.

– Я могу…

– Я приказываю. Ты свое дело сделал.

Он принялся возражать, но Лукас настояла на своем. Затем она подошла к Харди:

– Спасибо, детектив, за хорошую профессиональную работу. Вы все еще хотите заняться делом?

– А то, – ухмыльнулся молодой полицейский.

– О'кей, но впредь не высовываться.

Ну, пошло-поехало… Только полюбуйтесь на них! Дюжина, нет, две дюжины агентов высыпали из штаб-квартиры ФБР.

Они подбежали к машинам, машины сорвались с места и укатили, а Генри Чисмен напоследок глотнул виски и положил бутылку на заднее сиденье взятого напрокат автомобиля. Он не спешил пускаться следом и ждал с терпением затаившейся змеи. Вышел, толкнув парадную дверь, высокий седой агент Кейдж. Ага! Вот и он – Паркер Кинкейд.

Чисмен, большую часть жизни проработавший журналистом, раскалывал человека с проницательностью патрульного полицейского. Пока фэбээровцы сканировали его радужную оболочку и анализировали напряжение голосовых связок, он и сам устроил им проверку. Выводы его по точности не уступали выводам ФБР. Одним из его окончательных заключений было: агент Джефферсон на самом деле никакой не Джефферсон. Чисмен отправил номер его машины одному частному детективу в Коннектикут и узнал настоящее имя агента: Паркер Кинкейд. Элементарный поиск в базах данных позволил установить, что в свое время он возглавлял в ФБР отдел документов. Если уж Бюро приглашает консультантом своего бывшего служащего, значит, он хороший специалист. Стало быть, именно за ним и стоит следить.

Кинкейд вместе с Кейджем и молодым то ли агентом, то ли полицейским сел в автомобиль без эмблемы ФБР. Они включили мигалку и понеслись сначала на запад, а потом на юг – к Эспланаде.

Чисмен без труда влился в вереницу автомобилей, однако вскоре, у Конститьюшн-авеню, людские толпы и поток автотранспорта сделались такими плотными, что агентам пришлось вылезти из машины и добираться до Эспланады бегом. Чисмен не отставал.

Кейдж и Кинкейд, стоя рядом, оглядывали толпу. Кинкейд показал на западную сторону Мемориала ветеранов Вьетнама, а Кейдж кивнул на восточную. Они разделились. Молодой полицейский трусцой направился к Конститьюшн-авеню.

Чисмен был человеком полным и отнюдь не спортивным, но ему легко удавалось не отстать от Паркера Кинкейда. Он остановился только на миг – вытащил из-за пояса брюк пистолет и сунул его в карман пальто.

Пальто давит Копателю на плечи.

Давит тяжестью оружия. И тяжестью четырех обойм и двух аккуратно набитых глушителей. Два автомата оттягивают внутренние карманы его красивого темно-синего или черного пальто – рождественского подарка от Памелы. Пистолет из бардачка «тойоты» лежит в правом наружном кармане пальто.

Он стоит в тени, и на него не обращают внимания. Тай спит на заднем сиденье машины, припаркованной в квартале отсюда. Больше всего Копатель переживает из-за того, что, если полицейские откроют огонь, грохот выстрелов может разбудить Тая и он уже не уснет крепким сном.

А еще он волнуется, как бы мальчик не замерз.

Паркер Кинкейд затерялся в людском море у Мемориала ветеранов Вьетнама, высматривая мужчину в темном пальто и с распятием на груди. Кейдж находился с другой стороны Мемориала. Лен Харди был на Конститьюшн-авеню. Бейкер и остальные оперативники прочесывали толпу, начиная с другого конца Эспланады.

До Паркера вдруг дошло, что он ищет совсем не там, где надо. Он подумал, что шантажист не мог не сообразить: ко времени последнего нападения агенты будут располагать хоть каким-то описанием Копателя. Он должен был предупредить Копателя, чтобы тот не приближался к Мемориалу по пешеходной дорожке, а подкрался под прикрытием деревьев.

Паркер повернулся и исчез в густой кленовой роще.

Генри Чисмен шел вдоль Мемориала ветеранов Вьетнама, держась в ста метрах за Кинкейдом, когда тот внезапно свернул в рощу. Чисмен последовал за ним, оглядываясь на бесконечный людской поток. Какое раздолье для Копателя!

Свой пистолет Чисмен вытащил из кармана и держал дулом вниз. Оружия никто не видел. Люди не могли понять, что происходит, откуда столько полицейских и фэбээровцев и зачем они велят очистить Эспланаду. Тут Чисмен заметил, как из-за дерева крадучись выскользнул мужчина в темном пальто. Мужчина двигался неторопливо, опустив голову, словно не хотел привлекать к себе внимание, и влился в толпу недалеко от Кинкейда. Чисмен поспешил следом.

Вдруг Кинкейд обернулся. Его взгляд скользнул по Чисмену, ушел в сторону, снова вернулся. Кинкейд наморщил лоб: он уже видел это лицо, вот только бы вспомнить, где и когда. Чисмен нырнул за спины, продолжая высматривать мужчину в темном пальто.

Обнаружил! Тот расстегивал пальто, безжизненными глазами глядя на снующих кругом людей. На груди у него что-то вспыхнуло золотом. Агенты в баре говорили, что Копатель носит распятие. Так вот и он, подумал Чисмен. Мясник, Могильщик, Дьявол. Копатель.

– Эй! – раздался голос.

Чисмен обернулся: его окликал Кинкейд. Он, должно быть, незаметно подобрался к нему в толпе.

Время! Чисмен поднял пистолет и прицелился. Заметив оружие, Кинкейд крикнул:

– Стойте! Не надо!

Но Чисмену не удавалось взять убийцу на мушку – мешала толпа. Он отпрыгнул и стал продираться через толпу, оставив Кинкейда позади.

Копатель, не заметивший ни того ни другого, обозревал толпу взглядом охотника, наблюдающего за очень большой стаей диких гусей. Полы его пальто разошлись. Из внутреннего кармана выглядывал автомат.

«Но его же никто не видит! – подумал Чисмен. – Словно он невидимка».

Копатель прищурился, высматривая удобную огневую позицию. Шагнул на едва заметный холмик.

Из толпы вынырнул Кинкейд. Чисмен взвел курок.

Лимузин припарковался у Эспланады рядом с местами, отгороженными для дипломатов и конгрессменов. Из него вышли мэр Кеннеди с женой и сопровождающий их агент Арделл. Кеннеди унижало, что он в собственном городе не мог появляться на людях без няньки.

Стоило ему взглянуть на людей у трибуны, и все сомнения по поводу конца его собственной карьеры остались позади. Поднимаясь, он помахал рукой и экспромтом ответил на каверзные вопросы: «Где это вы прячетесь?», «Как дела, Джерри?», «Зачем сюда пожаловали?».